Полина Чернова - Алтарь любви и смерти

Леди Элизабет уклонилась от изучающего взгляда лечащего врача:

— Боюсь, я вам здесь не помощник, дорогой доктор. Просто, проснувшись сегодня, я почувствовала себя намного лучше. Наверное, мне пошли на пользу тишина и покой.

У Хелен вертелось на языке имя — Махата. Но она промолчала. Ее подозрения были чудовищны, но недоказуемы. Даже то, что она видела ночью убитую девушку, это…

— Хелен! Вы о чем размечтались? Пожалуйста, проводите меня, я ухожу, — услышала она слова доктора, выведшие ее из ступора.

Девушка вышла вслед за доктором. Его лицо выражало крайнюю озабоченность. Обращаясь к ней, он понизил голос так, чтобы никто больше не смог его услышать:

— Понятия не имею, что здесь произошло, но даю голову на отсечение, что такое внезапное выздоровление невозможно! Я хотел бы попросить вас быть бдительной и осторожной, Хелен! Что если за всеми этими странными событиями стоит нечто, о чем мы с вами даже не догадываемся? Берегите себя. Сегодня вечером я снова приеду.

Она хотела ответить ему, но тут подошел Махата с сообщением, что катер у причала. Доктор ушел. В это утро он покидал Хэмли-Холл с еще более тяжелым сердцем, чувствуя, что происходящее здесь может привести к непредсказуемым последствиям…

Когда Хелен вернулась в будуар, леди Элизабет попросила помочь ей встать. Сестра милосердия попыталась было возразить, но миледи ничего не хотела слушать:

— Это такое потрясающее ощущение — стоять наконец-то на ногах! Позовите горничную, я хочу одеться и позавтракать вместе с мужем.

— Но, миледи, не слишком ли это легкомысленно? — возразила Хелен.

— Я знаю, что делаю, — решительно заявила леди Элизабет.

Больная вышла из комнаты, опираясь на Хелен. Для нее был чрезвычайно важен этот совместный с мужем завтрак в их роскошной столовой. И Хелен молчала, держа свое мнение о неразумном поведении леди Элизабет при себе.

— Все, теперь я сама, — попросила больная, дойдя до дверей в столовую.

Хелен предполагала довести ее до самого стола, но выражение глаз леди Элизабет заставило ее подчиниться. Девушка увидела, как она с усилием распахнула двери столовой, и любящий муж радостно поспешил ей навстречу, словно ожидал ее прихода…

— Сэр, это снова пришел мистер Кросби по поводу своей пропавшей дочери. Отослать его? — молодой полицейский подобострастно посмотрел на начальника. — Этот чокнутый утверждает, что мы не хотим заниматься его делом, потому что он бедняк.

Офицер Брэдхэм, опытный служака с редкими огненно-рыжими волосами, с минуту молча смотрел на молодого коллегу, потом тяжело вздохнул и приказал пригласить Кросби. Взяв в руки протокол, он углубился в чтение. Там сообщалось, что девица Мэри Кросби бесследно исчезла несколько дней назад, когда отец послал ее с ящиком красного вина в порт — она должна была передать заказ служащему сэра Генри Хэмли, проживающему на Лайвинг-Айсленд; домой девушка не вернулась; отправившийся на ее поиски безутешный отец нашел только ручную тележку с ящиком вина.

— Офицер, я требую, чтобы вы нашли мою дочь Мэри, — выпалил Питер Кросби с порога. — Хоть я и не богат, но имею право требовать справедливости!

— Успокойтесь, мистер Кросби, — попросил Брэдхэм и указал мужчине на стул. — Садитесь, пожалуйста… Минуточку, а это еще кто?

Лохматые брови полицейского грозно сдвинулись, когда он увидел входящего в кабинет Сэма Траута, дружка Мэри.

— Это друг моей дочери, Сэм Траут. Он видел ее тем вечером.

— Богатым все позволено, — злобно прорычал Сэм. — Они думают, что раз они такие удачливые, то могут брать все, что захотят. Но моя Мэри особенная. И я найду ее, клянусь своей душой!

— Прекрасно, вы тоже присядьте, — промямлил Брэдхэм. — А теперь спокойно расскажите мне, что вы видели в тот вечер. И ничего не упускайте — важна любая мелочь.

— Я увидел, как Мэри вышла из паба, и пошел за ней. Я хотел убедиться, что она не завела себе другого парня. Она пришла на пирс, куда причаливают частные суда.

— И там вы за ней подглядывали?

— Что значит «подглядывал»? Я ее немного попугал, ну так, в шутку. Мы нравимся друг другу, знаете ли…

— Нет, не знаю. Продолжайте!

— Мы немного поболтали, пока не подошел катер, красивый такой, с паровым двигателем. Тогда она меня отослала, чтобы люди плохого о нас не подумали. Почему я, дурак, не спрятался поблизости?

Офицер покосился на парня из-под лохматых бровей и повернулся к Кросби:

— Итак, вы отправили свою дочь в порт одну ночью. Вам разве неизвестно, какие субъекты шляются там по ночам?

— Очень важно это было, — оправдывался Кросби. — Только один раз. Жена уже запилила меня. Мэри умеет постоять за себя, это вся округа знает. Как могло такое случиться?

— Вы должны допросить богачей на Лайвинг-Айсленде, это они похитили Мэри, — потребовал Сэм.

— У вас есть основания их подозревать?

— Если они и не виновны, то, может быть, знают что-нибудь?

— Вот что я думаю, — Брэдхэм выразительно посмотрел на Сэма, — если не вы обидели девушку, то это мог сделать любой моряк и сразу уйти в плавание! В портовых городах исчезает много девушек. И если она стояла ночью на пирсе одна, то сама виновата.

Сэм хотел возмутиться, но офицер поднял руку в знак того, что он еще не все сказал:

— Хэмли с Лайвинг-Айсленда — это почтенные, уважаемые люди, потомственные аристократы, элита британского общества. Их нельзя впутывать в это дело! Но, разумеется, надо выяснить, куда делась девушка. Поэтому я проверю, действительно ли было заказано вино и прибывал ли катер с Лайвинг-Айсленда. Это все!

Сэм взорвался, но Питер Кросби остановил его, встал и пожал руку полицейскому:

— Благодарю вас, господин офицер. Мэри — наша единственная дочь. Мы на все готовы, чтобы найти ее.

Он повернулся, чтобы уйти, и вытолкал Сэма, бешено вращавшего глазами.

Брэдхэм посмотрел им вслед и пробормотал:

— Странное все-таки дело.

Состояние леди Элизабет стабилизировалось: она уже вставала и передвигалась по дому, хотя была еще очень слаба. Доктор Морригам ежедневно навещал ее.

В это солнечное весеннее воскресенье молодые люди гуляли по парку. Майкл был очень задумчив и погружен в свои мысли.

— Я списался с несколькими выдающимися кардиологами по поводу данного случая, но внятного объяснения так и не получил. Если бы я верил в бога, то расценил бы это как чудо господне.

— А у меня сложилось впечатление, — добавила Хелен, — что с тех пор, как леди Элизабет стала выздоравливать, ее что-то мучает, она испытывает душевные страдания.

Майкл и Хелен сели на скамейку, на которой однажды уже вели серьезный разговор.

Воздух был напоен свежим ароматом весенних цветов. Птицы суетились в кронах деревьев и заботливо вили свои семейные гнезда. Солнечные лучи весело играли в прозрачных водах канала. Но эта пьянящая атмосфера никак не повлияла на дурное настроение доктора и сестры милосердия.

— Вы рассказывали мне о шестирукой индуистской богине, преследующей вас в ночных кошмарах, — прервал Майкл тягостное молчание, — а вы не видели этот призрак наяву?

Хелен была сбита с толку:

— Разумеется, нет. Как это могло произойти?

Майкл внезапно схватил Хелен за руку и горячо заговорил:

— Простите меня, Хелен, что я не сразу принял всерьез ваш рассказ. Вечером того дня, когда вы поведали мне о своих ночных кошмарах, я кое-что прочитал. Такая фигура присутствует в древней индуистской мифологии. Ее имя — Кали. Она — богиня смерти.

Некоторое время Хелен сидела молча: ей нужно было взять паузу, чтобы осознать услышанное.

— Есть такая богиня? Но что это означает, я не понимаю?

— Я пока тоже. Но я убежден — есть нечто, что соединяет все эти загадочные события в одну логическую цепочку. И я умоляю вас, Хелен, быть чрезвычайно осторожной. Я не переживу, если с вами что-нибудь случится.

Девушка покраснела, потупила взор и пробормотала:

— Да, конечно.

Их беседу прервал шум катера. Доктор Морригам оправился на пирс, увидел прибывший полицейский наряд во главе с коренастым офицером с огненно-рыжими волосами и дал себе слово вернуться вечером и постараться прояснить ситуацию.

Сэр Генри встретил полицейских холодно, но учтиво. Он пригласил офицера в свой кабинет и потребовал объяснений.

— Дело в том, что четыре дня назад исчезла дочь хозяина паба Питера Кросби — Мэри. Ее отец уверяет, что в тот вечер послал ее на пирс с ящиком красного вина, предназначенного для вас, сэр. Дружок пострадавшей видел катер, посланный за заказом. Я хотел спросить вас, заказывали ли вы вино и посылали ли за ним катер?

Майор позвонил в колокольчик, вызывая ласкара. Когда Махата вошел, он повторил ему вопросы. Ласкар поклонился полицейскому и ответил: