Питер Альбано - Испытание седьмого авианосца

— Бери на него курс.

— Есть!

Из рулевой рубки донесся голос:

— Аварийная служба докладывает: поврежден всасывающий клапан в цистерне главного балласта, в лодку проникает вода. Главный механик говорит, с насосом продержимся.

— Пусть подключит аварийный.

— Уже сделано, сэр.

— Хорошо.

— Курс ноль-четыре-семь, — доложил Сторджис.

— Так держать, старшина. — Уильямс повернулся на корму. — Расчету пятидюймового приготовиться поднять на борт уцелевших.

Артиллеристы оставили орудие. Пошатываясь, переступили через тело своего мертвого командира и начали доставать из ящика в кормовой части мостика спасательные пояса и канаты.

— Сперва выловим нашего, затем позаботимся о противнике, — повторил Уильямс и кивнул на левый крамбол, за которым покачивались на плоту два человека. Повернув к Бренту непроницаемое, точно книга за семью печатями, лицо, добавил негромко: — Не волнуйтесь, мистер Росс, я учту ваше предложение.

Брент проверил пулеметную ленту: зарядов только на одну очередь. Резко дернув, вытащил ее. Боумен ногой отодвинул в сторону пустой ящик и подтянул новый. Затем с помощью Брента заправил новую ленту на сто десять патронов. Брент захлопнул затвор и приказал:

— Заряжай первую!

Боумен протянул медный наконечник ленты через блок.

— Первая заряжена.

Брент оттянул скобы затвора, чтобы мощная пружина стала на место. Захват выбрасывателя стиснул гильзу.

— Заряжай вторую! — рявкнул Брент.

Они с Боуменом повторили операции в том же порядке. Затем лейтенант выпрямился и глянул в патронник, чтобы убедиться, что лента легла ровно.

— Нормально. — Он покосился на заряжающего, закрепил ствол в вертикальной позиции и начал с любопытством наблюдать, как «Блэкфин» приближается к потерпевшему крушение летчику.

Покачиваясь на маленьком желтом плоту, человек, одетый в коричневый летный комбинезон и шлем с поднятыми на лоб очками, улыбался и махал им. Светлая кожа, крупный нос и большие круглые глаза.

— Черт меня побери, если это японец, — пробормотал Уильямс. — Вперед помалу!

— Есть вперед помалу!

Ритм дизелей замедлился.

Уильямс взглянул на репитер гирокомпаса.

— Лево на угол ноль-четыре-пять. Примем с правого борта.

— Есть лево на угол ноль-четыре-пять!

Командир подлодки снял рупор с крюка на ветрозащитном экране, приложил его к губам и крикнул артиллерийскому расчету, выстроившемуся на корме.

— На правый борт!

Старший матрос Хитоси Мотосима откликнулся, сложив ладони рупором:

— Есть на правый борт, сэр!

Пилот был уже в нескольких ярдах от борта.

— Стоп машина!

Моторы заглохли, но лодка продолжала двигаться вперед по инерции.

— Назад, малый ход!

Сквозь решетчатый люк Брент услышал вибрацию: винты преодолевали инерцию в тысячу шестьсот тонн. Он инстинктивно придержал ствол пулемета. Матрос завязал морской узел на конце каната. Ловким движением кисти перекинул конец на плот, через плечо летчика. Тот ухватился за канат и стал подтягиваться.

— Стоп машина!

Лодка мягко покачивалась; винты слабо побулькивали под водой. Мотосима, привязанный к пиллерсу спасательным канатом, поднял на борт высокого худощавого человека.

— Помоги ему, — приказал Уильямс Боумену.

Заряжающий подбежал к трапу и подтянул спасенного за рукав комбинезона. Командиру пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с долговязым летчиком. Высокий, стройный, с орлиным носом, выступающими скулами, впалыми щеками и твердым подбородком. Самой выдающейся чертой его были глаза. Огромные, синие, чуть холодноватые. Этот с одинаковым успехом может декламировать Шекспира или Китса и убивать, подумал Брент. Кроме того, он сильно смахивает на Бэзила Рэтбоуна, игравшего Шерлока Холмса в старом английском фильме.

— Добро пожаловать на борт, — сказал Уильямс. — Я лейтенант Реджинальд Уильямс, командир подводной лодки.

Летчик загадочно улыбнулся. Стоящие на мостике глядели на него, как на пришельца из космоса. Пожав Уильямсу руку, он проговорил с безупречной дикцией, немного в нос:

— Капитан авиации Колин Уиллард-Смит. — Он выпустил руку Уильямса, покосился на «Эрликоны» затем на «Браунинги», и взгляд его задержался на Бренте. Зоркие глаза сразу углядели кровь на каске и спасательном жилете лейтенанта. — А вы молодцы, метко стреляли.

— Мы не нарочно, капитан, — ответил Брент. — Надеюсь, вам не слишком досталось?

Уиллард-Смит засмеялся.

— Ничего. Я сам виноват — не хотел упустить «Юнкере». — Он еще раз обвел взглядом окружающих. — Да, потрясающая меткость. Вы прострелили мне бак и трубопроводы системы охлаждения.

— Примите извинения, капитан. — Уильямс глянул через левый борт, где плыли на плоту еще двое, потом на экран пеленгатора и распорядился: — Вперед помалу! Лево руля на угол один-девять-ноль!

Брент снял с предохранителя пулемет пятидесятого калибра и прицелился в летчиков на плоту. Все на мостике не сводили глаз с него и Уильямса. Уиллард-Смит врубился в ситуацию.

— Эй, ребята, вы не…

— Мы подберем их, капитан, — перебил Уильямс и сказал Бренту: — Отставить, мистер Росс.

— Слушаюсь, сэр. — Брент снова поставил пулемет на предохранитель.

Уильямс посмотрел на небо, потом вперед и прокричал в люк рулевой рубки:

— Штурман, счисление пути!

Ему отозвался лейтенант Чарли Каденбах:

— Я счислял курс и дрейф с моего репитера. Нас отнесло на несколько миль. Мне нужны полуденные замеры. Разрешите подняться на мостик.

— Отставить! Придется подождать, пока мы не уйдем из зоны боя. Через сотню ярдов подберем двух пилотов, а потом дашь мне курс на Йокосуку.

Последовала короткая тишина, нарушаемая ревом дизелей и плеском воды о борт. Наконец сквозь люк донесся обиженный ответ Каденбаха:

— Думаю, три-пять-ноль, командир.

Негр повернулся к англичанину.

— Спускайтесь. — Он указал на люк рулевой рубки. — Лейтенант Каденбах проводит вас в кают-компанию. Там есть горячий кофе и кое-что перекусить. — Он махнул на стальной щит, где поблескивала застывающая кровь. — У нас имеются потери, потому каждый человек на счету.

Англичанин поджал губы; подбородок его приобрел еще более упрямые очертания.

— С вашего разрешения, сэр, я останусь здесь. У меня хорошие глаза. Могу нести вахту как впередсмотрящий.

— После того, как вас чуть не убили?

Летчик с удивительным спокойствием произнес:

— Спасибо за это «чуть»… Но мне не впервой. Вот на Фолклендах тоже хотел «купить себе участок». А здесь все сошло довольно гладко. Я даже вымокнуть не успел.

Уильямс улыбнулся и вытянул руку к забрызганному кровью экрану.

— Ну что ж, тогда прошу — будете следить за небом. Наш радар вышел из строя… Стоп машина! Приготовиться взять на борт людей.

Артиллеристы во главе с Мотосимой снова двинулись к ограждению.

Уиллард-Смит указал на северо-запад, где по всему горизонту шла ожесточенная битва.

— Там теперь горячо. Самое грандиозное шоу со времен Битвы за Англию. Командир, вы не собираетесь поискать других потерпевших?

— Если б я мог! Этих подберем — и надо будет срочно отправиться в гавань. У нас серьезные повреждения. В одной из балластных цистерн течь, батареи «травят». Не поручусь, что здесь поблизости не шныряют «Штуки». Еще один налет, и всем нам крышка. — Он обреченно покачал головой. — Может, адмирал Фудзита пошлет сюда эсминцы. Но это очень рискованно. Слишком близко от Сайпана и Тиниана.

Брент уставился в небо. Впечатление такое, что сотни машин пытаются уничтожить друг друга. Бой спустился довольно низко, и можно рассмотреть отдельные самолеты. Сквозь дым то и дело мелькают белые парашюты. Он едва не вскрикнул от радости, увидев «Зеро» с красным обтекателем. Летит к месту сражения вместе с не отстающим от него «Сифайром». Похлопав по «Браунингу», он пробормотал себе под нос:

— Йоси Мацухара, пусть тебе сегодня сопутствует удача!

— Потерпевшие на борту! — доложили с кормы.

— Хорошо. Полный вперед! Курс три-пять-ноль!

«Блэкфин» неторопливо набрал скорость и повернул на север.

Подполковник Мацухара в сердцах выругался. Ненавистная парочка — Розенкранц и Ватц — вне досягаемости: километров на двадцать севернее и на тысячу метров внизу. Розенкранц и сам он потеряли по ведомому. Уиллард-Смит исчез, должно быть, погиб. Последние его слова до сих пор звенели в ушах командира отряда.

— Виноват, друзья, — проговорил англичанин, словно вставая из-за чайного столика. — Меня подбили. Буду добираться вплавь.

— Прыгай! — послышался встревоженный голос Йорка.

— Не могу, приятель. Не везет мне сегодня: прострелен парашют. Как ни жаль, а придется искупать старушку. Удачи вам обоим. Привет!