Ричард Дейч - Похитители тьмы

Наконец он развернулся и вышел на свет. Голоса смолкли, словно их и не было, будто его разум погрузился в бассейн безумия, чтобы вынырнуть оттуда совершенно сухим и без всяких воспоминаний о случившемся.

— Что там? — спросил Джианни.

Майкл посмотрел на бойцов, спрашивая себя, смогут ли они выдержать минуту в темноте в этой безбожной комнате.

Сильвиу сделал шаг назад, а Джианни — вперед, освещая фонарем груды золота и драгоценностей, сваленные у стен и переливающиеся в лучах света. Груды монет и кубков, слитков, чаш, доспехов и шкатулок с бриллиантами. Целый корабль драгоценностей, которые каким-то образом были выкрадены из этого места и путешествовали по морям и океанам, а потом возвращены сюда, в эту тайную пещеру высоко в горах, Кемалем Рейсом и его людьми.

Тут было несколько парусиновых мешков, серых и продранных; они лежали в сложенном виде у стены и, казалось, плохо сочетались с богатствами этой комнаты. Майкл, наконец, догадался, что это такое: паруса, громадные паруса, серые, драные и старые.

Сначала он не мог понять, почему эти сугубо морские принадлежности оказались в такой дали от моря, но потом его осенило: в них Кемаль и его люди несли золото в гору, через храм в пещеру.

И наконец, в углу на деревянном поддоне лежали книги, свитки, пергаменты — покрытые пылью, они были скрыты здесь от мира. Сотни документов на носителях, соответствующих времени их изготовления: звериных шкурах, пергаменте, камне, коже и бумаге. Теперь стало ясно назначение смолы, которой была залита дверь: она не пропускала сюда влагу, защищая бумагу, кожи, не давая проникнуть тому влажному аду, который царил в большой пещере. Майклу не нужно разглядывать документы, чтобы установить, что они собой представляют: он читал бирки наверху в библиотеке, где когда-то находились эти артефакты. Он знал, что в них написано, какие тайны они скрывали.

Майкл понял, что богатство этого помещения не в драгоценных камнях и металлах, привлекавших людей Иблиса, а в словах и информации, в той сумме знаний, что хранит загадки тьмы, в ее силе и возможностях, в источниках и тайнах.

— Боже мой! — пробормотал Джианни, не в силах оторвать глаз от золота.

Майкл взял у него факел, понимая, что в этом подземелье ни на миг нельзя оставаться без света.

— Нет сомнений, что бог не имеет к этому никакого отношения. — Он помолчал. — Можете сказать Веню, что мы нашли то, что он искал.

Глава 56

Джианни исчез на лестнице, отправившись за Веню и оставив Сильвиу стеречь Майкла.

— Хочешь посмотреть? — спросил тот, показывая на комнату, наполненную сокровищами.

Сильвиу только крепче ухватился за пистолет-пулемет, игнорируя вопрос. У него не было желания входить в эту комнату. Он считал, что она — корень зла, которое пронизывало весь этот подземный мир. Это место стало наполнять его ужасом с того самого момента, как они начали спускаться сюда. Но ему не хотелось демонстрировать Майклу свой страх.

Сильвиу вырос в Румынии и, хотя вел преступную жизнь и церковь не посещал, все еще цеплялся за свои католические корни[34]. Эта пещера с ее красноватыми отблесками, плясавшими на стенах, и паром, поднимающимся от источников, отражала его детские представления об аде. Хотя умом он и понимал, что стоит на земле, а не в каком-то царстве зла, но никак не мог отделаться от мысли, что оно здесь висит в воздухе, скрывается в тенях, прячется в лучах света, словно подстерегая его, как хищник ждет в засаде свою жертву.

Глядя на Майкла, который входил в эту комнату книг и сокровищ, он почувствовал, как мир смыкается вокруг, будто пещера, наконец, поняла, что он остался один. Сильвиу повернулся, включил фонарик, словно это могло его защитить, не подпустить к нему зло.

Ему хотелось, чтобы Джианни поскорее вернулся с Веню, и он молился, чтобы его отпустило все усиливающееся безумие. Ход времени, казалось, замедлился; его одиночество с каждым мгновением, словно непосильный груз, становилось все тяжелее и, наконец, перевесило страх перед комнатой, в которую вошел Майкл.

Сильвиу осторожно вступил туда — больше не мог оставаться один. Он крепко держал в правой руке оружие, не снимая палец со спускового крючка. В левой у него горел фонарик, который казался ему равным по мощи, а то и более сильным оружием, чем пистолет-пулемет.

Сильвиу пошарил лучом в поисках Майкла, но груды золота тут же привлекли его внимание. Он никогда не видел такого громадного богатства. Да всего несколько слитков могли обеспечить его безбедное существование на всю жизнь. И тут же корысть пересилила в нем не только страх, но и осторожность.

Он тут же понял, что эта оплошность стоила ему жизни. В грудь ему вонзился клинок, а пистолет вырвали из руки. Несмотря на смертельное ранение, Сильвиу сумел размахнуться и нанести Майклу удар сбоку по голове, отчего тот свалился на землю.

Это последнее, что он смог сделать в жизни. Сделал шаг вперед, рухнул на спину и удивленно уставился на украшенный драгоценными бриллиантами кинжал, торчащий из его груди, почувствовал холод, охвативший тело, возвращение страха. Он не хотел умирать. И меньше всего здесь, где, как он понимал, во всех углах таилось зло в ожидании, когда его душа покинет тело.

Легкие его разрывались — он утопал в собственной крови и не мог оторвать глаз от декоративного оружия смерти, торчащего из груди. Ему хотелось в Румынию, хотелось жить, хотелось получить еще один шанс. А когда смерть, наконец, целиком затуманила его взор, Сильвиу показалось, что он видит, как двигаются тени, как они оживают.

Майкл взял Сильвиу за ноги и оттащил его тело подальше от входа. Забрал у него оружие, четыре магазина, нож, зажигалку и мобильник.

Сент-Пьер понимал, что больше не представляет никакой ценности для Веню. Он был нужен, пока в его руках оставался посох, или чтобы выяснить, что находится в этой пещере, но теперь понимал, что по возвращении его непременно убьют.

Он вышел в главную пещеру, посмотрел на неровные ступени, поднимавшиеся из глубин к свободе. Джианни теперь мог вернуться в любую секунду, и бог знает, сколько еще бойцов будет с ним. Огневое столкновение, не имея выгодной позиции, Майкл, безусловно, проиграет.

Мысли заметались в поисках альтернативы. Он перебрал в голове трофеи, взятые им у Сильвиу, обдумал возможности, которые представлял ему мир, где он оказался.

Время было почти на исходе, когда в его голове созрел план. Майкл вернулся в комнату, наполненную золотом, и принялся за работу.

Глава 57

Буш расположился в тени каменной арки, глядя на двух бойцов, стоявших у двери в конце темного коридора, протянувшегося на сорок ярдов. Он слышал, как они переговариваются. Ребята настолько увлеклись разговором, что забыли обо всем и не замечали врага в нескольких шагах. Помаргивающие факелы горели на стене, отбрасывая на пол неровные колеблющиеся тени. У Буша возникло впечатление, будто он смотрит в какой-то туннель времени, уходящий в Средневековье, но Пол знал, что это место, этот невероятный храм гораздо старше.

Буш кинул взгляд через плечо, снял с плеча снайперскую винтовку с глушителем, расправил V-образный кронштейн под передней частью ствола, потом беззвучно опустился на колени и лег на живот. Посмотрел сквозь оптический прицел на бойцов, освещенных пляшущими огнями факелов, увидел, как двигаются их губы, как они увлечены разговором, забыв о тех, кого охраняют. Они были одеты в черное, у каждого на боку кобура, а в руках пистолет-пулемет.

Буш узнал тощего черноволосого бойца с костлявым лицом — тот следил за ним по пути в аэропорт и видел, как самолет якобы с Майклом взмывает в небо. Ясно, что эти двое не имеют никакого отношения к храму; они люди Иблиса и потому заслужили свою судьбу.

На угрызения совести у Буша не было времени. Он поймал в прицел сначала одного, потом другого, пошевелил шеей, устраиваясь половчее, положил палец на спусковой крючок, потом сделал долгий медленный вдох и быстро выстрелил два раза подряд. Два хлопка, двойная отдача ему в плечо — и две головы взорвались, растеклись по стене.

Буш поднялся и бросился вперед, прежде чем замерло эхо приглушенных выстрелов. Он подбежал к двери, перешагнул через тела, но не нашел того, что ожидал. В комнате оказались люди в одеяниях разных религий; все они сидели молча, и два трупа перед их дверями ничуть не взволновали их.

Буш был удивлен этим зрелищем — он надеялся увидеть Майкла или Синди. Или типичных буддистских монахов — бритых наголо, в цветастых мантиях. А перед ним восседали люди самых разных национальностей и религий.

Он увидел двух шерпов — их традиционная альпинистская одежда резко контрастировала с одеяниями людей вокруг. Буш вытащил нож и повернулся к старшему, который смотрел на него мудрыми глазами без малейшего страха.