Джой Филдинг - Бегство Джейн

— Но это ваш сын лгал вам.

— Я не желаю слушать эту клевету.

— Вы говорили с Эмили? Вы ее спросили?

Дорис Уиттекер проигнорировала вопрос, если она вообще его слышала.

— Не думайте, что это вам пройдет так легко. Не на таких напали. Вы сумасшедшая. Если у нас и были какие-то сомнения, то ваш маленький фокус убедил нас окончательно. Мой сын сохранит свою репутацию и свою дочь. В следующий раз мы увидимся в суде.

Джейн Уиттекер подошла к двери коттеджа и открыла ее.

— Я тоже очень этого хочу и с нетерпением жду встречи, — сказала она.

31

— У тебя есть валеты?

— Валеты? — Джейн заглянула в свои карты, потом перевела взгляд на Эмили. — Нет. Валетов нет. Бери карту.

— Тебе надо сказать: «Иди, поймай рыбку».

— Ой, я совсем забыла. Иди, поймай рыбку.

На хорошенькое личико Эмили набежало облачко огорчения.

— Что с тобой, девочка?

— Ты опять хочешь все забыть? — спросила Эмили.

Джейн вскрикнула, бросила карты на стол, подошла к дочери и взяла ее руки в свои.

— Нет-нет, радость моя. Со мной теперь все будет в порядке, я обещаю.

— Это точно?

— Точно. Абсолютно точно. Вот тебе крест.

— Вообще-то я тоже иногда кое-что забываю, — сообщила Эмили, стараясь приободрить и себя, и свою маму.

— Каждый человек время от времени что-нибудь да забывает, — объявила вошедшая в этот момент в кухню Сара. На ней был розовый купальный халат. Нечесаные волосы удерживались от полного беспорядка двумя черепаховыми гребнями. — Но теперь-то твоя мама в полном порядке. Так что не волнуйся. Кто будет завтракать?

Эмили рассмеялась.

— Ты, наверное, имеешь в виду ленч, — сказала Джейн подруге, на чьей кухне они и сидели.

— Ну почему никто не удосужился меня разбудить? — проворчала Сара.

— Мы решили, что тебе надо хорошенько выспаться. Ты же устала от своих круглосуточных квартирантов.

— Вы что, шутите, я просто в восторге от таких постояльцев. — Сара налила себе стакан апельсинового сока и залпом его выпила. — Я вообще надеюсь, что вы отсюда никогда не уедете.

— В кофейнике есть кофе. Вы с Питером так добры к нам, мы никогда не сможем как следует отблагодарить вас.

— Вы не представляете, какое для нас наслаждение, что вы живете в нашем доме. У нас же никогда не было девочек. — Сара налила себе полную чашку кофе, села за стол и обратилась к Эмили. — Мои мальчики уже взрослые, во всяком случае, они так думают.

— Мы освободим вас от нашего присутствия, прежде чем они вернутся из лагеря, — уверила ее Джейн.

— Вы останетесь до тех пор, пока все не устроится. Конец дискуссии. — Сара сделала несколько глотков кофе и поправила один из гребней в волосах. — Так какие у нас на сегодня планы?

— Дайана ведет Эмили в кино.

— И в «Макдональдс», — с восторгом добавила Эмили.

Джейн слегка подскочила на стуле при упоминании этого имени, вспомнив свое превращение в Синди Макдональд.

— Салли Беддоуз придет примерно через час, а Дэниэл обещал, что, наверное, освободит сегодняшний вечер, — сказала она, стараясь успокоить расходившиеся нервы и понимая, что ее будущее зависит от того, как крепко она будет держать себя в руках при общении с людьми.

Сара торопливо допила остатки кофе.

— В таком случае мне надо переодеться. Не могу же я в таком виде принимать мужчину.

— А как же Питер? Ведь он тоже мужчина, — спросила Эмили.

— Питер — мой муж. Это не считается. К тому же его нет, он играет в гольф. Представьте себе, он пил чай раньше восьми часов утра. — Она покачала головой. — Ох уж эти мужчины и их игры.

Женщины обменялись печальными взглядами. Сара вышла из кухни.

Прошло две недели с тех пор, как Джейн вновь обрела свою жизнь и свою дочь. Майкл отказался покинуть дом в Ньютоне, и Сара с Питером радушно пригласили Джейн и Эмили пожить пока у них. Джейн уже поняла, что ей вряд ли когда-нибудь удастся вернуться в дом на Лесной улице. Да она и не смогла бы вернуться туда, представься ей даже такая возможность. Слишком тяжелые воспоминания преследовали бы ее там. Джейн громко рассмеялась.

— Что ты смеешься, мама? — спросила Эмили.

Джейн в раздумье взяла карты со стола.

— Самое смешное, что у меня есть валет. — Она отдала карту дочери, которая, казалось, не обратила внимания на то, что Джейн рассмеялась до того, как заглянула в карты. Эмили сразу же присовокупила к полученному валету три других, бывших у нее на руках, и сложила их аккуратной стопкой рядом с несколькими такими же.

Стопки карт лежали на столе, похожие на аккуратные пачки стодолларовых банкнот. Джейн с трудом подавила нервную дрожь. Ее злила появившаяся у нее привычна соотносить все с недавними испытаниями. Неужели Биг-Мак навсегда останется в ее сознании их синонимом? Будут ли ей постоянно мерещиться пачки долларов, когда она играет в невиннейшие детские игры? Сможет ли она когда-нибудь смотреть на фотографию Синди Кроуфорд, не покрываясь испариной от ужаса?

— У тебя есть шестерки? — спросила в это время Эмили.

Джейн посмотрела в свои карты.

— Пойди, поймай рыбку, — решительно сказала она, почувствовав вдруг прилив бодрости и хорошего настроения.

С того момента, как к ней вернулась память, Джейн обследовалась у многих врачей. Ее тщательно наблюдали, постепенно выводя лекарства из организма. Дважды в неделю ей надо было показываться врачу. Медики в один голос утверждали, что она уверенно идет на поправку. Благодаря гастрономическим способностям Сары, Джейн набрала несколько фунтов, а ее кожа утратила пепельно-серый оттенок. У нее прекратилось слюнотечение, и восстановилась нормальная координация движений. Ей больше не приходилось изо всех сил бороться с сонливостью, хотя она пока еще быстро уставала и отправлялась спать в одно время с Эмили. Она постриглась, и короткие, едва достающие до шеи волосы гораздо больше гармонировали со строением ее лица, чем длинная прическа, которую предпочитал Майкл.

Джейн вся напрягалась, когда ей в голову приходили мысли о предпочтениях ее мужа. Как могла она не заметить, что он больше всего любил ее, когда она была похожа на девочку, когда она была по-детски беспомощна? Отсюда все эти ужасные подростковые, в пастельных тонах вещи и уродские ночные рубашки, имевшие для него большую сексуальную привлекательность, чем кружевные пояса и ажурные колготки, которые она покупала себе сама.

Раздался звонок в дверь.

Эмили спрыгнула со стула.

— Я пойду открою!

— Нет, я открою. — Джейн придержала дочку за руку. — Мне надо размяться.

Через сверкающую стеклом и хромом ультрасовременную кухню она прошла к входной двери, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. Каждый раз, когда раздавался телефонный звонок или звонили в дверь, она воображала, что это Майкл решил заявить, что он забирает свое единственное дитя. Хотя через своего адвоката Майкл согласился не претендовать на свидания с женой и дочерью до решения окружного прокурора о степени обоснованности обвинений, Джейн постоянно чувствовала его незримое присутствие. Она знала, что Майкл дьявольски умен и зол и поэтому не позволит ей долго наслаждаться спокойствием души. Его бездеятельность в последние две недели доказывала только, что он что-то замышляет. Видимо, он настолько был уверен в том, что никакие обвинения против него не будут доказаны и со временем он получит права опеки, что на какое-то время позволил себе роскошь немного расслабиться, притвориться терпеливым и готовым к сотрудничеству.

Сквозь глазок двери Джейн увидела рассыльного в униформе. Она медленно открыла дверь и окинула изучающим взглядом добродушную физиономию молодого человека. Она могла поручиться, что никогда прежде не видела этого лица.

— Посылка для Джейн Уиттекер, — сказал молодой человек, произнося звуки несколько в нос и протягивая Джейн квитанцию, — рядом с подписью напишите разборчиво свою фамилию, — проинструктировал он ее.

Джейн подчинилась, неохотно приняв из его рук маленькую коробочку.

— Спасибо, — поблагодарила она рассыльного и отступила в прихожую, обитую замшевыми обоями, держа посылку перед собой на вытянутых руках, словно опасаясь, что она вот-вот взорвется.

— Это Дайана? — послышался голос Сары, спустившейся в прихожую. Сара переоделась, на ней были бежевые брюки и белая футболка. Она наклонилась над плечом Джейн, прикоснувшись к ее щеке аккуратно расчесанными волосами.

— Что это?

Джейн пожала плечами, и обе женщины прошли в гостиную, выдержанную в белых и коралловых тонах.

— Ящик не тикает. — Джейн пыталась смехом замаскировать свои страхи.

— Ты думаешь, это от Майкла?

Джейн кивнула.

— От кого же еще?

— Хочешь, я ее вскрою?