Джон Гришем - Вердикт

— Это похоже на Марли, — с гордостью сказал Фитч, словно бы речь шла о его собственной дочери.

— В Лоренсе у нее было две кредитные карточки — “виза” и “шелл”. Здесь мы тоже не нашли ничего полезного и существенного. Вероятно, в основном она расплачивалась наличными. Телефонных карточек тоже нет. Этой ошибки она себе позволить не могла.

Джефф Керр — другое дело. Его путь вплоть до учебы в Канзасском университете прослеживался без труда (тем более что львиную часть этой работы оперативники Фитча проделали сами). Только после встречи с Клер он стал соблюдать конспирацию.

Они покинули Лоренс летом 1991 года, когда Керр окончил второй курс. Агентам Локала предстояло найти кого-нибудь, кто мог точно сказать, когда именно и куда они уехали. Клер расплатилась с хозяином квартиры наличными за июнь и исчезла. Агенты Локала наугад проверили дюжину городов на предмет обнаружения каких-нибудь следов Клер Климент после мая 1991 года, но пока ничего не обнаружили. По вполне понятным причинам проверить все города невозможно.

— Думаю, сразу же после отъезда из Лоренса она снова сменила имя, — сказал Локал.

Об этом Фитч и сам давно догадался.

— Сегодня суббота. Жюри удалится на совещание в понедельник. Давайте забудем о том, что случилось после Лоренса, и займемся выяснением того, кто она есть на самом деле.

— Как раз этим мы и занимаемся.

— Так занимайтесь усерднее.

Взглянув на часы, Фитч заявил, что ему пора идти. Марли ждет его с минуты на минуту. Локал отбыл в Канзас-Сити на личном самолете.

Марли находилась в своем офисе с шести утра. После того как Николас позвонил ей около трех часов ночи, она почти не спала. До его отъезда в суд они говорили по телефону четыре раза.

Все указывало на то, что спектакль, разыгранный с Хоппи, — дело рук Фитча, иначе с чего бы это мистер Кристано стал угрожать Хоппи тюрьмой, если тот не сможет убедить Милли проголосовать правильно? Марли исписала множество страниц, разослала множество запросов в разные авиакомпании, сделала множество звонков по своему сотовому телефону. Информация потихоньку стекалась к ней. Единственным человеком по имени Джордж Кристано, чей телефонный номер значился в справочнике столичного округа Колумбия, жил в Александрии. Марли позвонила ему около четырех утра и представилась сотрудницей авиакомпании “Дельта”. Она объяснила, что возле Тампы потерпел аварию самолет, на борту которого находился некий мистер Кристано, они хотели узнать у александрийского абонента, тот ли он мистер Кристано, который работал в министерстве юстиции. Нет, он — тот мистер Кристано, который, слава Богу, работал в департаменте здравоохранения. Марли извинилась, повесила трубку и представила себе, как бедняга будет ловить теперь информацию о катастрофе в новостях Си-эн-эн.

Сделав несколько десятков звонков, она убедилась, что не существовало никаких агентов ФБР Ничмена и Нейпаера, работающих ни в Атланте, ни в Билокси, ни в Новом Орлеане, ни в Мобайле, ни в каком-либо другом городе. Теперь они с Николасом были почти уверены, что это подставные лица, но требовалось подтверждение, и она звонила репортерам, полицейским, по горячей линии ФБР, в правительственную службу информации...

Когда ровно в десять Фитч прибыл к ней, стол был чист и телефон спрятан в маленький шкафчик. Они бодро поздоровались. Фитчу до смерти хотелось знать, кем она была до того, как стала Клер Климент, а она все еще размышляла, как использовать то, что они узнали о его жульничестве с Хоппи.

— Вы бы лучше заканчивали поскорее, Фитч, жюри уже обессилело.

— К пяти часам закончим. Это достаточно быстро?

— Будем надеяться. Вы не облегчаете Николасу его работу.

— Я велел Кейблу поторопиться. Это все, что я могу.

— У нас проблема с Рикки Коулмен. Николас потратил на нее немало времени, но она — крепкий орешек. Коллеги в жюри ее уважают, и мужчины, и женщины, и Николас говорит, что она постепенно приобретает влияние на них. Его это даже удивляет.

— А она хочет обвинительного приговора?

— Похоже, что да, хотя впрямую они этого не обсуждали. Николас считает, что она испытывает неприязнь к табачным компаниям из-за того, что своей продукцией они совращают детей. Не то чтобы она испытывала сострадание к семье Вуд, но ей хочется наказать табакопроизводителей за то, что они портят юное поколение. Так или иначе, вы сказали, что у нас есть для нее сюрприз.

Без комментариев и формальностей Фитч достал из чемоданчика один листок бумаги и подтолкнул его Марли через стол. Она быстро просмотрела его.

— Аборт, вот как? — сказала она без особого удивления.

— Ага.

— Вы уверены, что это именно она?

— Абсолютно. Она училась в этом колледже.

— Это может пригодиться.

— Он найдет возможность показать ей это?

Марли опустила бумагу на стол и посмотрела на Фитча.

— А вы бы нашли за десять миллионов долларов?

— Конечно. Почему бы нет? Она видит это, голосует, как надо, и все забыто — ее маленькая темная тайна погребена навсегда. Если она склонится в другую сторону, над ней нависнет угроза. Простая торговля.

— Приблизительно так. — Сложив листок, Марли убрала его со стола. — Не сомневайтесь в смелости Ника. Мы давно продумали весь свой план.

— Насколько давно?

— Это не важно. На Хермана Граймза у вас ничего нет?

— Ничегошеньки. Николасу придется справляться с ним во время обсуждения.

— Благодарю за совет.

— Он ведь уверен, черт возьми, что ему хорошо заплатят, правда? Как вы думаете, за десять миллионов он сможет склонить на свою сторону несколько присяжных?

— Уже склонил, Фитч. Они у него в кармане. Но он хочет единогласного вердикта, а с Херманом может возникнуть проблема.

— Ну так избавьтесь от сукина сына. Вы ведь, кажется, любите играть в эту игру.

— Мы рассматриваем такую возможность. Фитч удивленно покачал головой.

— Вы отдаете себе отчет в том, насколько все это опасно?

— Думаю, что да.

— Я в восторге.

— Подите повосторгайтесь где-нибудь в другом месте, Фитч. Это все пока. У меня много работы.

— Да, дорогая, — сказал Фитч, вскакивая и закрывая свой чемоданчик.

В субботу днем Марли нашла в Джексоне, Миссисипи, агента ФБР, который случайно оказался в конторе, когда раздался звонок, он занимался нудной бумажной работой. Она назвала вымышленные имена, сказала, что работает в Билокси, в агентстве по торговле недвижимостью и что они подозревают, будто два человека, которые представляются агентами ФБР, на самом деле ими не являются. Они запугивают ее босса, предъявляют ему удостоверения и все такое прочее. Она выдвинула предположение, что они имеют какое-то отношение к казино, и для убедительности упомянула Джимми Хала Моука. Собеседник дал ей домашний телефон молодого агента ФБР в Билокси по имени Мэдден.

Мэдден болел гриппом и лежал в постели, но выразил готовность поговорить с ней, особенно после того, как она намекнула, что располагает конфиденциальной информацией, касающейся Джимми Хала Моука. Мэдден никогда не слышал ни о Ничмене, ни о Нейпаере, ни о Кристано. Не знал он ничего и о специальной операции, проводившейся атлантским отделением на побережье, и чем больше она ему сообщала, тем в большее волнение он приходил. Он попросил немного времени на то, чтобы все разузнать. Она пообещала перезвонить через час.

Когда она позвонила снова, голос у него был гораздо более уверенный. Агента по фамилии Ничмен не существовало. В сан-францисском отделении был некий Лэнс Нейпаер, но на побережье он не ездил. Что касается Кристано, то, похоже, это тоже мифическое имя. Мэдден поговорил с агентом, который занимался слежкой за Джимми Халом Моуком, и тот подтвердил, что Ничмен, Нейпаер и Кристано, кем бы они ни были, агентами ФБР, во всяком случае, не являются. Ему бы очень хотелось поговорить с этими ребятами. Марли пообещала устроить встречу.

Защита закончила представление свидетелей в три часа дня в субботу, и судья Харкин торжественно объявил:

— Леди и джентльмены, вы выслушали последнего свидетеля.

Ему нужно было еще кое-что обсудить с адвокатами и сделать кое-какие организационные распоряжения, но присяжные могут идти. Для них организованы субботние развлечения: один автобус отвезет желающих на футбольный матч между студенческими командами, другой — в местный кинотеатр. После этого, до полуночи, разрешены личные визиты. В воскресенье все присяжные, желающие посетить воскресную службу, могут покинуть мотель и отсутствовать с девяти до часа дня. Если они пообещают ни словом ни с кем не обмолвиться по поводу процесса, охрану с ними посылать не будут. “Личные визиты” в воскресенье вечером — с семи до десяти. В понедельник утром они выслушают заключительные дебаты сторон и перед обедом получат дело.

Глава 35

Чтобы объяснить правила игры в американский футбол Хенри By, требовалось больше сил, чем дело того стоило. Однако все оказались специалистами. Николас не более и не менее как играл в свое время за команду университета в Техасе, где спорт — почти что религия. Джерри раз двадцать в неделю “участвовал” в играх своим кошельком, поэтому претендовал на знание всей подноготной этого вида спорта. Лонни, сидевший позади Хенри, тоже играл в футбол в старших классах, поэтому то и дело склонялся к плечу Хенри и объяснял ему сложные моменты. Пуделиха, прижавшаяся к Джерри под пледом, который они на себя набросили, изучила все тонкости игры, когда в нее играли ее сыновья. Даже Шайн Ройс не колеблясь давал свои пояснения. Он сам в футбол никогда не играл, но матчей по телевизору насмотрелся достаточно.