Только не закрывай глаза - Джулия Паркер

когда ему ее протянут. Я дождалась своего часа. Мне ее протянули. Едва я только ухватилась за нее, сразу же почувствовала себя уверенной, сразу же спала эта пелена с моих глаз, что закрывала их. Передо мной будто выстлалась дорога из желтого кирпича, как в моей любимой сказке. Вместо тонкой нити, на которой я балансировала, передо мной оказалась дорога, что ведет к моему Гудвину, моему сказочнику. Жаль, что в конце я все-таки могу не дойти до него…

Одно я хочу сказать тебе, дорогой дневник, главное держаться крепко, несмотря ни на что. И, возможно, что-то из сделанного мной ранее было неправильным, но, возможно… Возможно, я была и права насчет некоторых вещей. Я не знаю сколько нам предстоит здесь еще пробыть. Сейчас я смотрю на того, кто протянул мне ту самую руку и вижу в нем столько тепла, столько невинности. Он пытается показать себя с другой стороны, быть немного грубым, но внутри…Внутри него столько боли, которую я ощущаю, понимаю и пытаюсь поддержать его, особенно в такой трудной ситуации, как сейчас. Возможно, когда мы выберемся отсюда, сможем спокойно прогуливаться по городу, ни о чем не думая и вспоминать все это как страшный сон. А может…может кого-то из нас судьба не пожалеет, оборвет нить, снова закроет глаза пеленой, затуманит разум и обломит руку, державшую так крепко…Завтра роковой день, который внесет коррективы в нашу жизнь. Мы столько переживаем о будущем, что забываем о настоящем.

На случай, если с кем-то из нас что-то произойдет…Хочу сказать, что все мы…Все мы были героями, которые держались за руки над этой темной пропастью, ведь дружба – это тоже любовь, верно? Мы доказали это. А сейчас мне нужно бежать. Мне очень жаль, если завтра мы с тобой все-таки не встретимся, ведь моя интуиция никогда меня не подводила. Но я молюсь, чтобы в этот раз подвела…

С любовью, Эддисон Картер

– Это почерк Вашей дочери, мистер Картер? – спросил мужчина, потягивая из кружки горячий чай.

– Время уже позднее, мне пора, – сказал высокий красивый мужчина. Его светло-карие глаза блеснули при свете офисной лампы.

Мужчина в штатском стукнул кулаком по столу, что аж жидкость, находящаяся в большой кружке, выплеснулась на стол.

– Черт, теперь еще стол мыть, – закатил глаза он и серьезно посмотрел на отца Эдди. – Вы тряпка! Это ваша дочь, Вы обязаны помочь нам в расследовании этого дела.

– Что я могу сделать? Я полчаса назад увидел труп своей дочери! Как я могу помочь?! Она пропала десять месяцев назад, шериф, – повысил голос мистер Картер.

– Стивен, верно? – переспросил шериф.

– Верно, – сухо ответил мужчина и уже направился к выходу из кабинета.

– Стойте, – остановил его Джеймс, так звали шерифа, – держите, – сказал он и, грустно улыбнувшись, всунул в руку тот самый клочок бумаги, который служил дневником для Эддисон.

– Позвольте спросить, где вы его нашли? – не отводя взгляда от бумаги спросил мистер Картер.

– В кармане шорт Вашей дочери, – ответил мужчина и направился к своему креслу.

– Вы ведь никогда не теряли ребенка, да? – вдруг спросил Стивен.

– Нет, не терял, но могу представить какого это, – сказал шериф.

– Да? – с нервной улыбкой переспросил мистер Картер. – От вас будто отрывают часть души. Вот так, с мясом и кровью, а вы чувствуете это. Это словно опухоль, медленно разъедает вас изнутри с каждым прожитым без него днем.

Шериф поежился от таких подробностей. Он будто сам только что почувствовал это на себе и ему стало дурно.

– Я понимаю, как Вам тяжело. Вам, и Вашей жене, – сказал он и отвел взгляд, ибо смотреть на человека в таком состоянии он не мог. Не мог без боли и сожаления посмотреть в глаза, которые не видели сна уже столько дней, в которых еще недавно была надежда, но потом морг, труп и надежда превратилась в невыносимую боль.

– Похороны через два дня, – бросил мужчина и даже не посмотрев на шерифа ушел прочь.

Шериф в недоумении сидел и смотрел на дверь, за которой только что скрылся мистер Картер. Настроения что-то делать уже и подавно не было, поэтому он стал собираться домой. Он часто задерживался допоздна, а когда приходил, то жена и сын уже спали, однако сейчас он спешил на всех парах домой, чтобы покрепче обнять своего мальчика и узнать, как прошел его день. Эта ситуация вконец изменила все его планы, и он понял, что же главное в этой жизни. Ребенок, который словно луч света, который нужно оберегать, чтобы в какой-то миг он не погас. Семья, которая помогает избежать любые трудности, а если они и есть, то справляться с этим вместе. И друзья, которые всегда будут рядом, несмотря ни на что, ведь они тоже семья. Собственно, весь этот круг близких людей – твоя семья, к которым хочется возвращаться снова и снова.

Глава 30

Месяц прошел быстро и напряженно, даже более чем напряженно. Экзамены, похороны Уилла, Эддисон и Джейме, подготовка к выпускному. Столько моментов, которые ударили по больному, напомнили о том, что случилось совсем недавно. С наступлением лета ребята еще больше захандрили, потому что радости в связи с последними событиями было очень мало, да еще и приближался выпускной, который просто заставлял тебя натянуть фальшивую улыбку и сделать счастливое лицо.

Хуже всего было Эрику. Как и вчера, он стоял возле могилы Эддисон Картер и положил на холодную плиту три тюльпана. – Я тогда впервые увидел тебя, – с улыбкой, сдерживая слезы произнес парень, – Я никогда не видел ничего более совершенного. Помню, я думал, что ты обычная заурядная девчонка, – смахнув слезу, усмехнулся он, – Но потом я понял, каким идиотом я был. Я подумал, ты должна быть моей, иначе я умру. И, вдруг, ты прошептала, что любишь меня, – ком уже подкатывал к горлу парня, а слезы выступали на глазах все обильнее. – И я почувствовал себя… Так спокойно. Безмятежно. Ты стала для меня раем, тем местом, куда хочется возвращаться. И сейчас, черт, Эддисон… И сейчас я хочу туда вернуться. – заплакал Эрик. – Ты шепнула мне на ухо ту фразу и мой мир рухнул. В тот момент моим миром стала ты, Эдди. – парень еле держался от нахлынувших слез. – Я не смогу без тебя, родная. Я люблю тебя, Эддисон.

С этими словами парень развернулся и пошел прочь. Прочь от боли, прочь от воспоминаний, который будто град обрушились в памяти Эрика. Раз за разом он вспоминал первое прикосновение, первый поцелуй, а затем…вспышка… И вот