Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

– Тут как раз мы с Сусликом под руку подвернулись, и ты решила, что с отъездом можно повременить.

– Конечно! Ведь ты рассказал мне про медальон! Ты представляешь, что со мной тогда творилось? Я поняла, что ещё есть шанс что-то доказать. Надо было попытаться найти документы журналиста.

– А когда ты добралась до документов, то решила не делиться информацией. Я бы никогда так не поступил.

– Вы могли запороть мне всё дело. Да и… Тогда мне казалось, нас ничего не связывает, кроме двух совместных ночёвок, дешёвого кофе, патефона и ужасных поездок на мотоцикле.

– Тогда? То есть теперь ты изменила мнение?

– Ты тоже хорош. Почему не сказал, что у тебя были отношения с Полиной? Это всё из-за меня случилось… Тебя могли посадить! Дед твой мне всё рассказал. Хорошо, что она одумалась и заявление забрала.

Я в раздражении пожал плечами.

– Соврать по мелочи – это не считается. Тем более мы с ней не были в отношениях.

Лена, замёрзнув, решила надеть рубашку полностью. Взмахнула руками, и тут я заметил кровь на её светлой майке в области подмышки. Она проследила мой взгляд:

– Палец порезала, когда отмычкой орудовала.

– А Волков застрелился…

Я внимательно вглядывался в её лицо, надеясь заметить волнение или смятение. Но оно осталось непроницаемым.

– Да, я думала, его смерть меня обрадует. А на душе всё равно пустота.

– Он сам виноват.

– Надеюсь.

– Лена, у меня пропал пистолет, – чуть тише сказал я.

– Серьёзно? – похоже, эта новость её удивила. – Ты что, так и держал его дома? И что теперь будешь делать? Спроси у деда, может, он нашёл…

– Ладно, потом спрошу.

– Вань, я давно хотела сказать… Короче, ты мне очень нравишься… нравился. Честно. Я… я… Это не потому, что ты меня спасал, рискуя собой. И вообще…

– Лена, я тоже хотел сказать тебе…

– Ваня, у меня есть парень. У нас всё серьёзно. Если бы не он, я бы не выжила в Москве. Его отец – дипломат, а у Стаса своя фирма. И квартиру отец подарил, как только Стас сказал, что мы хотим пожениться…

– Ты замужем? – обалдел я.

– Нет, пока нет… Просто… Знала, что с ним не пропаду. Главное – он меня любит. Но теперь, кажется, я запуталась.

– Во те на. А мне что с этим делать?

– Посочувствовать, блин, – вспылила Лена, подскакивая. – Я… я просто хотела быть честной. Мне пришлось позвонить ему, чтобы…

Почти одновременно с её словами у обочины с визгом затормозила чёрная тонированная «БМВ», из которой вылетел рослый детина в джинсовой рубашке. Тёмные волосы, спортивная фигура. Его лицо было перекошено то ли от злости, то ли от волнения. Быстро сориентировавшись, он ринулся в нашу сторону. Я тоже машинально привстал. Он переводил взгляд с меня на Лену, потом обернулся, осматривая милицейские машины, пожарных. Да так и замер с открытым ртом.

– Привет, Стас, – сказала Лена.

– Ты в порядке? Слава богу, живая, – буркнул он, привлекая Лену к себе и целуя в макушку. – Что за тряпьё на тебе надето?

– Это сейчас неважно.

– Что здесь вообще происходит? Кто это? – он невежливо ткнул в меня пальцем.

– Это Иван, они с другом мне помогали, я тебе гово…

– Малышка, я очень злой. Ты помнишь, что пятнадцатого числа мы должны были ехать отдыхать? А сегодня уже тридцатое. Что я должен был думать, когда ты внезапно пропадаешь, ничего не сказав? Ни записки, ни звонка.

– Я же говорила, что хочу разобраться со своим прошлым.

– И что? И как? Рыскать по чужому городу и жить в паршивых гостиницах – это твоя попытка попасть в прошлое? Я же говорил, когда у меня будет отпуск, мы могли бы вдвоём…

Мне пришлось влезть в разговор:

– Я вам не мешаю?

– Да пошёл ты! – рыкнул Стас.

– Если хочешь дать мне в морду, становись в очередь.

– Ты вообще кто такой?

– Твоя девушка расскажет.

– Он подкатывал к тебе?

– Стас, извинись немедленно! Иван спас меня, его друг Сус… Вовка, Владимир, он вообще попал в больницу, его ранили.

– Во что ты умудрилась вляпаться? Ты говорила, что просто хочешь узнать что-то о своих родителях. Твои предки что, были спецагентами?

– Хватит, ей и так досталось. Потом поговорите, – буркнул я, наблюдая за растерянным Лениным лицом. При мне она никогда не выглядела такой неуверенной.

– Ладно, Ваня, ты не дуйся. Ну, нахамил. С кем не бывает, – уже более миролюбивым тоном начал Стас. – Перенервничал я жутко. Она звонит, говорит, тут такое… спасай. Кстати, я так и не понял, при чём здесь ты?

– Я тебе потом всё подробно расскажу, по дороге, – перебила его Лена. Сейчас мне нужно зайти к Ивану.

– Зачем?

Мне хотелось задать ей такой же вопрос, но я промолчал.

– Когда со мной… Когда меня похитили, он забрал мои вещи из гостиницы…

– В гроб меня загонишь своими выкрутасами. Я уже подумал, что ты передумала жить со мной, вот и смылась. Она и раньше иногда могла исчезнуть. На день-два, не больше, – доверительно сообщил мне Стас как единственному благодарному слушателю. – Всегда немного с чудинкой. Но я же, как дурак, пылинки с неё сдувал. А она взяла и свинтила… Нет, мы с тобой ещё поговорим! Ты иди в машину, а я сам зайду за вещами.

Тут только до меня дошло, что некоторые вещи после ночёвки Лены до сих пор лежат у меня: расчёска, какая-то помада. А футболка, в которой она спала, – под подушкой. Если Стас это увидит…

– Знаете, у меня там, в квартире, девушка, я лучше сам вынесу пакет. Подождёте, тут буквально одна остановка? Как раз успеете поговорить.

– Давай подвезу, – вызвался Стас.

– Не надо, хочу пройтись.

Ленин бойфренд усмехнулся, разом расслабившись. Моя легенда о девушке сработала.

– Ладно, Ленок, – оглянулся он по сторонам и зашагал в сторону киоска, – ты тогда жди Ваню, а я за водой, пить охота.

Ноги словно приросли к асфальту, я не мог заставить себя сдвинуться с места. Лена первой нарушила молчание:

– Когда я приехала, этот город показался мне чужим. Я думала только о том, что когда-то здесь жили мои родители, а потом их не стало. А теперь я смотрю по сторонам и понимаю, что могла бы тут остаться. Город будто принял меня.

– Так останься.

– Как? Всё не так просто… Что я буду тут делать сейчас, когда всё закончилось.

– Останься просто так… У тебя зрачки в два раза больше среднего, голова чуть наклонена вбок, плечи повёрнуты в мою сторону, а голос ниже, чем обычно, – тихо сказал я, взяв её за руку.

– Тебе