Ты мне принадлежишь - Мэри Хиггинс Кларк

Теперь, когда в магазине больше не осталось покупателей, она вошла. Внутри был только один продавец, худой, неприятного вида мужчина, казавшийся несколько потасканным, как и все, что его окружало.

Он взглянул на нее с беспокойством. Сьюзен сразу поняла, что он принял ее за женщину-полицейского в штатском, собирающуюся обвинить его в сбыте порнографии несовершеннолетним.

«Я заставила его почувствовать себя виноватым, — подумала она. — Жаль, что это ненадолго». Она указала через улицу на «Сокровища Хайяма» и спросила:

— Когда закрылся этот магазин?

Его отношение мгновенно изменилось. Беспокойство исчезло, уголки губ дрогнули в краткой снисходительной улыбке.

— Леди, вы что, новости не смотрите? Абдул Парки, хозяин этой лавки, был убит во вторник после полудня.

— Убит? — переспросила Сьюзен, даже не пытаясь скрыть изумление в голосе.

«Еще один, — подумала она, — еще один. Тиффани упомянула в моей программе о владельце магазина».

— Вы знали Парки? — спросил мужчина. — Он был славным маленьким человеком.

Сьюзен покачала головой, стараясь овладеть собой.

— Одна моя подруга рекомендовала его магазин, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Ей подарили одно из сделанных им колец. Вот, взгляните.

Она открыла сумку и вытащила кольцо, которое дала ей Джейн Клаузен. Мужчина взглянул на кольцо и перевел взгляд на нее.

— Да, это одно из колец Парки, точно. Он был без ума от бирюзы. Да, кстати, меня зовут Нэт Смолл. Я хозяин этого заведения.

— Я Сьюзен Чандлер. — Сьюзен протянула ему руку. — Сразу видно, что вы с ним были большими друзьями. Как это случилось?

— Его закололи. Полиция считает, что тут поработал какой-то наркоман, хотя вся наличность, похоже, осталась в кассе и все вещи на месте. А он и вправду был славным малым, можете мне поверить. И, представляете, он пролежал там почти сутки, пока его не нашли. Это я вызвал полицию, когда он не открылся в среду.

Сьюзен увидела в лице Нэта Смолла подлинное горе.

— Моя подруга говорила, что он очень хороший человек, — сказала она. — Свидетели были?

— Никто ничего не видел, — Смолл покачал головой и отвернулся.

«Он чего-то недоговаривает, — подумала Сьюзен. — Надо как-то заставить его сказать все».

— Честно говоря, молодая женщина, которая рассказала мне о Парки, была заколота насмерть в ночь со среды на четверг, — тихо призналась она. — Я думаю, человек, который убил и ее, и Парки, был клиентом, купившим несколько колец с бирюзой за последние три-четыре года.

Бледное лицо Нэта Смолла стало совсем серым, когда он встретил взгляд Сьюзен.

— Парки рассказывал мне об этом типе. Сказал, что он настоящий джентльмен.

— Он его описал?

Смолл покачал головой:

— Это все, что он сказал.

Сьюзен решила рискнуть:

— Я думаю, вам кое-что известно, Нэт. Что-то такое, о чем вы не хотите мне рассказать.

— Вы ошибаетесь. — Его взгляд метнулся к двери. — Слушайте, с вами приятно разговаривать, но вы отпугиваете моих покупателей. Вон там, снаружи, слоняется мужчина, и я точно знаю, что он не войдет, пока вы здесь.

Сьюзен посмотрела ему прямо в глаза.

— Нэт, Тиффани Смит было двадцать пять лет. Ее зарезали, когда она уходила с работы в среду ночью. Я веду радиопередачу. Она позвонила мне в эфир и рассказала о сувенирной лавке в Гринвич-Виллидж, где приятель купил ей бирюзовое колечко с надписью «Ты мне принадлежишь» на внутренней стороне ободка. Она описала магазинчик и его хозяина. По ее словам, он был родом из Индии. Она сказала, что пока они с приятелем были в магазине, вошел другой мужчина и купил кольцо — в точности такое, как у нее. И я убеждена, что именно из-за этого она погибла. Из-за того, что видела, и рассказала об этом в эфире. И я клянусь вам, что Парки погиб по той же самой причине — потому что он мог опознать того мужчину. Нэт, я чувствую, что вы еще что-то знаете, но не хотите сказать. Вы обязаны все рассказать, пока не погиб кто-то еще.

И опять Нэт Смолл беспокойно взглянул на дверь, словно опасаясь чего-то.

— Я не хочу вмешиваться ни во что, — признался он, понизив голос.

— Нэт, если вы что-то знаете, значит, вы уже замешаны. Прошу вас, скажите мне. О чем речь?

Теперь он перешел на шепот:

— Во вторник, как раз около часа дня, какой-то тип… вроде как слонялся тут рядом… Как тот, что сейчас глазеет на витрину. Я думал, он хочет что-то выбрать, а может, даже выбрал, но стесняется зайти — на вид он казался важной шишкой, — но потом он перешел через улицу и вошел в магазин Парки. А тут и ко мне зашел покупатель, и я о нем забыл.

— Вы сообщили в полицию о том, что видели?

— Вот как раз этого я делать не стал. Полиция засадила бы меня изучать альбомы с фотографиями или описывать приметы художнику — только время потратил бы впустую. Таких типов, как он, в полицейских альбомах не бывает, а внешность я описывать не умею. Видел я его только в профиль. Шикарный тип, лет под сорок. На нем была шляпа, плащ и темные очки, но все-таки в профиль я его хорошо разглядел.

— Вы могли бы его узнать, если бы увидели снова?

— Леди, в моем бизнесе, если не умеешь распознавать людей, считай, что пропал. Если бы я не чуял за милю легавых в штатском, меня давно бы уже закрыли. А если бы я не умел засечь наркомана, меня бы убили. Слушайте, вам пора уходить. Вы вредите делу. Парни ни за что не зайдут в магазин, пока в нем ошивается такая шикарная дамочка.

— Ладно, я ухожу. Но, Нэт, скажите мне, вы узнали бы этого человека, если бы я показала вам его фотографию?

— Да, узнал бы. Теперь вы уйдете?