Энди Макнаб - Все под контролем

Кухня представляла собой два соединенных помещения: комната и коридор, упиравшийся в стену загона для овец. В коридоре находилась теплица, а все кухонные причиндалы длинным рядом разместились под ней. Там были растения на подставках и большой круглый деревянный стол посередине; я надеялся, что Келли не заденет чего-нибудь, что с грохотом упало бы на пол из паркетин для сквоша. Вспомнив ночь, когда мы «спасали» эти деревяшки, я передернул плечами при мысли о стольких годах дружбы, доверия и даже любви. Я почувствовал, что меня опустили, использовали, надо мной надругались.

Батарейка долго не протянет.

— Все в порядке? — спросил я.

Я изо всех сил старался не заразить Келли своей паникой, но понимал, что скоро грянет беда. Если телефон замолчит, запомнит ли она, что я велел ей делать?

— Я ничего не вижу, Ник.

Несколько секунд я соображал, стараясь припомнить подробности планировки.

— Ничего, Келли, теперь очень медленно подойди к раковине. Встань рядом с каминной полкой.

— Что это такое?

— Ну, это вроде того, куда вы ставите кастрюли. Видишь ее?

— Да.

— Отлично, а теперь найди выключатель справа. Видишь?

— Сейчас посмотрю.

Она замолчала и через две-три секунды сказала:

— Вижу.

Наверное, она включила маленькую флюоресцентную лампу, которая освещала кухонный стол; в голосе ее слышалось облегчение.

— Хорошая девочка. Теперь вернись и очень осторожно закрой дверь на кухню. Сделаешь это для меня?

— Конечно. Ты заберешь меня, Ник?

Я далеко не был в этом уверен. Может, мне стоило сейчас остановиться и просто сказать ей, чтобы она открыла дверь и ждала меня? Нет, к черту. Эвану в любой момент могут сообщить о смерти Симмондса.

— Само собой заберу, но только если будешь делать, что я скажу, договорились? Прижми телефон к уху и очень осторожно закрой дверь.

До меня донесся характерный скрип.

— Теперь подойди к раковине, посмотри под ней и поставь все бутылки и все, что под ней стоит, на стол. Сделаешь это для меня?

— Хорошо.

Наступила тишина, потом послышался негромкий стук переставляемых бутылок и банок.

— Я все поставила.

— Отлично! А теперь очень тихо прочти, что написано на этикетках. Сможешь?

— Нет, не могу.

— Почему?

— Тут слишком много всего и слишком темно, я не могу.

Я узнал эту дрожь в голосе: она больше не хотела выполнять мои команды.

Черт, как все затягивается!

— Все в порядке, Келли, просто подойди к выключателю у двери и зажги свет. Не спеши. Сделаешь?

— Хорошо, — прогнусавила она, словно у нее заложило нос.

Я уже прекрасно знал этот звук. За ним, если я не буду осторожен, последуют слезы — и провал.

Я услышал, как она, шаркая, идет к выключателю.

— Теперь я все вижу, Ник.

— Отлично. Вернись и прочти, что написано на этикетках, ладно?

— Да.

Она вернулась к столу, и я услышал, как она одну за другой поднимает упаковки с чистящими средствами.

— «Аякс».

— Хорошо, Келли. Что там еще?

Черт бы все побрал, это уж чересчур. Я изо всех сил прижал трубку к уху и затаил дыхание, желая Келли успеха. Я был на грани нервного срыва, сердце готово было выскочить из груди. Я корчился, как буйно помешанный в смирительной рубашке, извиваясь, немо подражая движениям Келли. Бросив случайный взгляд на соседнюю будку, я увидел, что болтавшая с подругой женщина протерла запотевшее стекло, чтобы лучше видеть меня, и теперь, похоже, вела репортаж. Должно быть, я напоминал серийного убийцу со своим расцарапанным лицом, всклокоченными волосами, в насквозь мокрой одежде.

Громкий стук ударившегося о дерево металла заставил меня подпрыгнуть.

— Келли? Келли?

Молчание, затем она снова взяла телефон:

— Прости, Ник. Я сбила со стола ложку. Не заметила. Мне страшно. Я не хочу этого делать. Пожалуйста, приезжай за мной.

Я чувствовал, что она вот-вот расплачется.

— Не волнуйся, Келли. Все в порядке, в порядке.

Она шмыгнула носом.

Нет, только не теперь, черт, не теперь!

— Все хороню, Келли, все хорошо! Я не смогу забрать тебя, если ты мне не поможешь. Ты должна быть храброй. Эван хочет убить меня. Ты одна можешь мне помочь. Сделай это ради меня, ладно?

— Скорей, Ник, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты приехал.

— Все хорошо, все хорошо.

Да нет, не все хорошо, Ник, потому что твои чертовы деньги, Ник, тают.

У меня остались последние монеты — этого надолго не хватит. Я опустил еще монету, и она, звякнув, выскочила обратно; пришлось лезть за новой.

Келли перешла к другим этикеткам. Большинство слов она прочесть не могла. Я попросил произносить их по буквам. Как только она называла три буквы, как я додумывал остальное.

— Нет, это не годится. Читай дальше.

Мозг мой напрягся, стараясь припомнить составляющие и формулы. Наконец она прочла название вещества, которое могло мне пригодиться.

— Келли, теперь ты должна слушать очень внимательно. Это зеленая банка, да? Поставь ее куда-нибудь, где сможешь снова найти. Теперь потихоньку подберись к соседней комнате, где стиральная машина. Знаешь?

— Знаю.

У Эвана было место всему, и все было на своем месте. Я даже знал, как аккуратно разложены вилки у него в буфете.

— Рядом с дверью — буфет, и в нем синяя бутылка. На ней написано «антифриз».

— Что?

— Антифриз. А-Н-Т-И… Принеси и поставь ее на стол, хорошо?

Телефон клацнул о кухонный стол. Я вспотел еще больше.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Келли снова подошла к телефону.

— Я принесла.

— Поставь на стол и открой.

Я услышал, как телефон снова положили; Келли запыхтела и зашмыгала носом, с трудом открывая крышку.

— Не получается.

— Просто поверни. Ты же знаешь, как открывают бутылки.

— Не могу. Не поддается. Я стараюсь, Ник, но у меня руки дрожат.

Затем я услышал долгий негромкий звук и понял, что Келли начала плакать.

Черт, этого только не хватало. Ничего не выйдет.

— Келли, Келли, с тобой все в порядке? Поговори со мной, ну же, давай, поговори.

Молчание.

Откликнись, Келли, откликнись!

Тишина. Я слышал только, как она старается сдержать слезы и шмыгает носом.

— Ник, я хочу, чтобы ты забрал меня. Пожалуйста, Ник, пожалуйста.

Она уже вовсю всхлипывала.

— Просто не торопись, Келли, просто не торопись. Все хорошо, все в порядке. Я здесь, не волнуйся. Ладно, давай просто постоим и послушаем. Если что-нибудь услышишь, скажи мне, а я тоже буду слушать.

Я прислушался. Мне хотелось убедиться, что Эван не проснулся. Кроме того, мне нужна была передышка; в такие минуты в бою всегда нужна передышка, иначе ошибки начинают расти, как снежный ком, и люди сами запутываются; поэтому давайте выждем и в то же время будем действовать так быстро, как только возможно. Я точно знал, что́ надо делать, но беда заключалась в том, что я не мог объяснить это ребенку, к тому же чувствующему давление, и заставить ее действовать спокойно и тихо — не говоря уже о том, что деньги у меня кончались, да и батарейка мобильника долго не протянет.

Женщина из соседней будки вышла, одарив меня умиротворяющей улыбкой на случай, если я вдруг кинусь на нее с мясницким тесаком.

— Теперь порядок, да, Келли?

— Да. Ты все еще хочешь, чтобы я отвинтила крышку у этой бутылки?

Я не мог понять, почему у нее не выходит. Я стал рассказывать, как это делается. Потом вспомнил: у крышки на бутылке было специальное устройство, не позволявшее открыть ее детям. Едва я начал рассказывать Келли, как справиться с ним, послышался негромкий гудок.

Черт! Батарейка!

— Не забудь надавить на крышку, прежде чем ее поворачивать. Нам надо действовать чуть быстрее, иначе телефон отключится, прежде чем мы закончим.

— Что теперь делать, Ник?

— Ты уже открыла?

Молчание.

— Келли, Келли? Ты меня слышишь?

Неужели батарейка сдохла?

— Что теперь делать? — неожиданно услышал я.

— Слава богу, я уж думал, батарейка села. Есть там что-нибудь, чем ты можешь открыть эту зеленую банку? Так, придумал, попробуй ложкой, Келли. Очень, очень осторожно, поддень крышку ложкой. Положи телефон на стол, а потом открывай.

Я прислушивался, мысленно перебирая все оставшиеся варианты на случай, если мой план не сработает. И пришел к выводу, что вариантов больше нет.

— Так, теперь самое трудное. Как думаешь, справишься? Придется проявить все свое умение, чтобы это сделать.

— Да, теперь я в порядке. Прости, что разревелась, просто я…

— Понимаю, понимаю, Келли. Мы сделаем это вместе. Положи телефон в карман пальто, как и кроссовки. Потом возьми со стола одну из этих больших бутылок, подойди к входной двери и приоткрой ее. Не широко, а чуточку. Потом поставь бутылку так, чтобы дверь не захлопнулась. И помни: это большая, тяжелая дверь, поэтому делай все очень, очень медленно, очень осторожно, чтобы не нашуметь. Сделаешь это для меня?