Ключ к убийству - Урса Алекс

– Вам плохо? – поинтересовался тот с улыбкой.

«Какого черта? – внезапно рассердился Франсуа. – Он что, меня жалеет?»

– Я в порядке, – отчеканил он сквозь зубы.

– Вы, по всей видимости, устали и не выспались, – покачал головой молодой человек. – У меня такое бывает. Вам нужно пройтись по свежему воздуху и поесть. Может быть, пройдемся вдвоем как-нибудь? – Басель наблюдал за ними тихо, как мышь. Вероятно, в его голове закоротило мозги, и он опасался подать хоть один звук.

– Я в порядке, – сказал Франсуа уже мягче и вновь подвинул к подследственному фотографию ключа. – Так вы узнаете этот предмет?

Руки молодого человека снова непроизвольно взметнулись к шее. Его лицо было еще бледнее, чем раньше.

– Да, – сказал он так тихо, что Франсуа пришлось наклониться, чтобы расслышать его. – Я узнаю этот предмет. Это мой ключ.

– Ключ? – машинально переспросил Франсуа, словно у него были сомнения относительно того, что это за предмет.

– Да, ключ. – Молодой человек перестал улыбаться, и внезапно Франсуа пришла в голову мысль, что подозреваемый действительно выглядит лет на тридцать, не меньше. Его дурашливая, ребяческая манера поведения и высокий тембр голоса все время сбивали его с толку. Теперь же напротив него сидел взрослый и, по-видимому, очень усталый мужчина. – Можно мне получить его обратно? Мне очень нужно хранить его здесь. – Он для наглядности показал на свою худую шею. – Это важно. – Его голос неожиданно прозвучал на октаву ниже, и у Франсуа мороз прошел по коже. Он и правда поверил, что это важно.

– Нет, извините, – вздохнул он, убирая фотографию обратно в папку, – отдать его вам мы пока не можем. А почему он так важен для вас?

– Это как талисман или амулет, – пожав плечами, объяснил молодой человек все так же серьезно, – он приносит мне удачу. Я с ним не расставался с детства, и теперь мне как-то не по себе, что он не со мной. А когда вы сможете отдать мне его? – с надеждой спросил он Франсуа.

Франсуа подумал, что подозреваемый обращается к нему так, словно Баселя нет в комнате. Неудивительно, что напарник бесился. На вопрос он не ответил. Что тут ответишь? Кто знает, сколько продлится следствие такими-то темпами.

– Отпустите меня, пожалуйста, домой, – вдруг грустно попросил молодой человек.

Франсуа почувствовал острый приступ тоски, и у него засосало под ложечкой.

– Мужик, – хохотнул Басель, – может, тебе еще дорожку насыпать или косячок скрутить?

– Вы, наверное, плохой полицейский, – в первый раз за все время повернулся к нему молодой человек, – я знаю, я в кино видел. А вы, – повернулся он к Франсуа, – вы хороший.

Франсуа почувствовал, как краска заливает лицо. Еще чего не хватало!

– Вам нужно поменьше смотреть кино! – жестко бросил он и тут же смутился своей резкости. Перевел дыхание и ответил уже мягче: – Пока мы не можем вас отпустить.

– У меня такое ощущение, что мне грозят серьезные неприятности, – серьезно поведал молодой человек, помрачнев, но тут же снова просиял. Он вообще не умел долго хмуриться. – Но вы ведь во всем разберетесь, правда? – обратился он к Франсуа.

– Извините нас, пожалуйста, мы скоро вернемся, – сказал вдруг Басель нарочито вежливо, вставая со стула и хватая Франсуа за локоть. Он выволок упирающегося напарника в коридор и развернул к себе лицом.

– Цветочек, какого черта ты творишь? – зашипел он, едва дверь за ними захлопнулась. – Ты чего с ним любезничаешь? Растаял? Он тебе глазки строит, а ты поплыл, как принцесса! Почему ты не дал мне его расколоть?! Что это? Твоя извечная любовь ко всему итальянскому? Какого черта ты позволяешь этой манерной писклявой барышне? – Он наступал на Франсуа своей массивной фигурой и в конце концов вжал напарника спиной в крашеную стену. – О чем вы там секретничали? Ты понимаешь, что допрос завалил? Почему ты не спросил его, при каких обстоятельствах он потерял этот долбаный ключ?

– Здесь что-то не так, – задумчиво протянул Франсуа, совершенно не смущенный этим напором. – Точнее, с этим Бертолини что-то не так, – пояснил он, хотя яснее не стало. – Не могу понять.

– Что непонятного? – взвился Басель. – Тип косит под невменяемого. Он убил человека. Ты думаешь, он не понимает, что ему грозит? Вот и разыгрывает из себя психа. «Я не знаю! Я не помню!» – высоким голосом передразнил он. – Ты что, ему поверил?

– Слушай, я видел всякое, – принялся объяснять Франсуа, – ты же знаешь, у нас тут и слюни пускали, и дерьмо свое в камерах жрали, лишь бы сойти за дуриков, но такого я еще не встречал. Так под психов не косят.

Они оба, как по команде, повернулись к зарешеченному окошку, сквозь которое можно было понаблюдать за подозреваемым в их отсутствие. Молодой человек, улыбаясь, рассматривал обстановку и задумчиво чесал патлатую голову.

– Может, он под наркотой? – выдвинул предположение Басель.

– До сих пор? – удивился Франсуа. – Сколько он здесь находится? – Он взглянул на часы: – Час дня. Это что за наркота такая? Его бы уже отпустило давным-давно. Нет, тут что-то другое. Мужику тридцать три года, а он ведет себя как шестнадцатилетка из «Свидетелей Иеговы». Такое ощущение, что для него это все игра в детективов. Словно его и правда сейчас вот-вот отпустят. И потом, он же вроде звезда? Я думал, он сейчас права начнет качать – «туда-сюда-вы-знаете-кто-я». Я абсолютно не понимаю, что с ним делать!

Басель молчал, не зная, что ответить другу. Франсуа развернул его к себе и заглянул в стоячий омут глаз напарника.

– Вуду, – тихонько позвал он Баселя по прозвищу, которое тому дали в конторе. Он редко так делал, потому что в глубине души завидовал тому факту, что Басель обладал по-настоящему звериным чутьем. Он чертовски хорошо разбирался в человеческой психологии, и все это было чрезвычайно полезно в профессии полицейского. Франсуа намеренно сейчас назвал его так, словно подчеркивая, что он уважает Баселя и отлично понимает право того на собственное мнение. Он тронул друга за плечо: – Пожалуйста, дай мне разобраться в этом дерьме. Я задницей чувствую, здесь что-то не так. Если этот парень играет какую-то роль, то ему, ей-богу, надо на «Оскара» номинироваться. Но у меня такое чувство, что он абсолютно серьезен.

Басель все так же молчал, обдумывая услышанное. Потом неохотно кивнул в сторону комнаты, как бы признавая право Франсуа закончить допрос.

– Спасибо, – просто сказал Франсуа и взялся за дверную ручку.

– Итак, вернемся к нашему разговору, – произнес он дружелюбно, усаживаясь обратно на стул напротив молодого человека. – Скажите, пожалуйста, у вас были враги?

– Кто? – не понял тот.

– Ну, люди, которые желали вам зла, – смутился Франсуа оттого, что был вынужден объяснять такие простые вещи столь взрослому человеку, – подумайте хорошенько, прежде чем отвечать.

Молодой человек сосредоточенно уставился в потолок и забарабанил пальцами по подбородку. Видно было, он старается в точности исполнить указание Франсуа «хорошенько подумать». Наконец он изрек:

– Нет, у меня не было врагов.

Франсуа кивнул сам себе: «Я так и думал» – и задал следующий вопрос:

– А какие у вас были отношения с остальными участниками группы?

– О, мы с ребятами одна семья! – оживился молодой человек. – Мы же практически живем вместе. Столько времени проводим на гастролях, в студии звукозаписи, что уже срослись друг с другом.

«О своих коллегах он говорит с большей теплотой, чем о собственной девушке», – усмехнулся про себя Франсуа.

– Кто, кроме вас, входит в состав группы? – Собственно говоря, он и так знал, но пытался нащупать хоть какую-то нить. Какую-нибудь зацепку.

– Значит, так, – молодой человек приготовился загибать пальцы, как прилежный первоклассник, – Нино Тьери – соло-гитара, Оливье Робер – бас-гитара, Жерар Моро – ударные, и я – вокал и клавишные.

– А ваши поклонники? Среди них не попадались неуравновешенные люди? Вы не получали писем с угрозами, например?

Молодой человек искренне удивился: