Кукла из вечной тьмы - Артур Гедеон

И так повернулась, и сяк. Получилась целая фотосессия.

– Да вас на обложку любого журнала можно поставить, – честно признался фотограф. – Ты не против, Сорокина?

– Посылай, Веня.

– Как вы спелись, а? – констатировал Фомкин.

– Женщины любят фоткаться, – констатировал Поляков, – а красотки – просто обожают. Теперь бочком, Сорокина. А кукла чтобы смотрела на меня.

– Все бы отдала, чтобы забрать ее себе, – когда Поляков отщелкал еще несколько кадров, сказала Лиза.

Старший следователь Фомкин, подогретый недорогим дагестанским коньяком, подумал: «Племянница шефа. Дочь прокурора области. Чего не сделать девчонке приятное?»

– В куклы еще не наигралась?

– Не-а.

Откажешь – вновь кобениться начнет. Он уже не пустил ее в подвал. Не дал свернуть шею. Пора и подмаслить девчонку. Фомкин взглянул на Полякова. Тот пожал плечами.

– Да пусть забирает! Они ж как сестренки! – кивнул Поляков на Лизу с куклой в руках. – Обе – красотки! И обе рыжие. Только почему у куклы волосы такие длинные?

– А что тут гадать, – пожал плечами майор. – Кукольник не успел их подстричь. Отложил, так сказать, работу. Может, он им парикмахера приглашал? Мы же не знаем. Да не вышло на этот раз.

– Тоже верно, – кивнул Поляков.

– Забирай куклу, Сорокина, – по-свойски решил майор. – Здесь этого добра навалом – хоть музей открывай. Пошли, Веня, на свежий воздух.

– Идем, Иваныч. Вдохнем поглубже.

Майор и фотограф ушли, а младший следователь Сорокина, тотчас забыв о них, долго-долго смотрела в зеленые глаза куклы. Живые глаза! Они – девушка и кукла – несомненно понимали друг друга. Никогда и ни с кем Лиза Сорокина не чувствовала такого единства. Родную душу повстречала она. Девушка понимала, что сейчас, мгновение за мгновением, кукла странным и чудесным образом делится с ней самыми сокровенными и бесценными тайнами…

Ее высадили около дома только к вечеру. В доме убитого Беспалова не осталось ни уголка, который бы их опергруппа не осмотрела, не сфотографировала, не зафиксировала все, что должно остаться в документах. Заполучив зеленоглазую куклу, которая вдруг замолчала в машине, где ее оставила новая хозяйка, Лиза многократно сфотографировала фасад дома. Она была уверена, что сложная резьба, явно имеющая мифологический характер, слухи о семье колдунов, пугавшие все село Зырино, тайная жизнь Саввы Андроновича с его армией кукол, подвалом-ловушкой, с подмастерьем, похожим на серийного убийцу, одним словом, со всей этой чертовщиной, – все это неразрывно завязано в один крепкий узел. Жалко, конечно, что Федор Иванович решил взять театр на себя, но он умеет выуживать необходимую информацию и обязательно поделится со своей трудолюбивой подчиненной всеми подробностями. И если майор Фомкин утром поедет в театр «Лукоморье», то она двинется в своем направлении. Она уже заполучила ниточку и теперь держала в руке хитро смотанный клубок.

Куклу она принесла домой в большом полиэтиленовом пакете, которых у них в машине было в достатке – как-никак, а они собирали вещдоки. Доехала на лифте до своего пятого этажа, вышла, перехватив куклу левой рукой, полезла за ключами.

– Сейчас, милая, сейчас, – тихонько сказала она, проворачивая ключ в замке. – Вот мы и дома.

Разулась, скинула форменную шинель, вытащила куклу из пакета и усадила ее в кресло.

– Ну вот, пока сиди здесь.

Пора было в душ.

«Назови мое имя, – вдруг услышала Лиза. – Назови еще раз…»

– Лилит, – обернулась девушка. – Тебя зовут Лилит.

«Правильно», – вымолвила кукла

– Так что это, мое воображение? – глядя в изумрудные живые глаза куклы, задала себе вопрос Лиза. – Или в тебя что-то встроено? Этот кукольник был непрост – прямо изобретатель. Какой-то механизм с ультразвуком? Что происходит? Откуда этот голос?

«Из моей пылающей души, Лиза», – услышала девушка.

– Вот даже как?

«Я – волшебница», – сверкая живыми изумрудными глазами, сообщила кукла.

– А они бывают, волшебники?

«Еще как бывают. Подумай, чего ты хочешь, и я исполню все твои желания».

– Я подумаю, – кивнула она.

«Но вначале наберись сил», – сказала кукла.

Лизе было не страшно, что теперь она слышит то, чего раньше не слышала. Это было странно – да, но не страшно. А все потому, что в кукле она неожиданно для самой себя увидела близкую подругу. Звучало, конечно, не очень, психиатрам это бы не понравилось, но все было именно так. Более того: близкую и щедрую подругу. Готовую поделиться с ней чем-то очень важным. И бесконечно огромным, буквально размером со вселенную. Ну и мысли же приходят порой, улыбнулась Лиза и отправилась в душ.

Этот день вымотал ее. Она долго стояла под струями горячей воды, наслаждаясь и снимая усталость. Обычно она ходила по дому нагишом и так же спала, но тут, подумав, надела стринги и майку и так вошла в гостиную. Вновь приблизилась к креслу. Ей казалось, что кукла спит. И тотчас услышала:

«А ты красотка, Лиза».

Девушка вздрогнула – так это вышло неожиданно.

– Спасибо.

«У тебя красивое тело – отличный сосуд для долгой и счастливой жизни».

– Сосуд?

«А ты как думала? Человек – только сосуд для своей души. Что он без нее?»

– Я не очень верю во всю эту мистику, – не слишком уверенно призналась Лиза.

«А зря…»

– Но как ты это делаешь? Как со мной разговариваешь?

«Возьми меня на руки», – очень убедительно попросила кукла.

– Хорошо.

Лиза взяла куклу и заглянула в ее невероятные сверкающие глаза. Веселые, смеющиеся, мудрые. И вдруг увидела в изумрудной радужке далекие взрывающиеся золотые огоньки – эти глаза и впрямь были живыми! Они-то в первую очередь и участвовали в этом их странном диалоге. А все потому, что в этих золотисто-зеленых глазах и трепетала душа куклы…

«Прижми меня крепче», – еще требовательнее попросила Лилит.

Это прозвучало почти как повеление. И Лиза выполнила его. И тотчас эмоции почти взорвали ее изнутри. В ней словно открылось, распахнулось настежь окно или дверь, куда хлынуло что-то новое, восхитительное, обжигающее, готовое свести с ума. Это были эмоции, чувства, знания, мысли, память о том, о чем она и не подозревала. И что она точно не переживала сама. Кукла делилась с ней неведомой прежде силой, невиданными раньше красками и такой музыкой, какую прежде Лиза Сорокина не слышала – и не мечтала услышать. Кукла делилась с ней буквально частью вселенной. Лиза задохнулась от переполнявших ее чувств и поспешно посадила куклу обратно в кресло. И отступила на шаг, потом еще на два. Едва ли веря в то, что с ней произошло, она смотрела на свое приобретение как на чудо, каким оно, в сущности, и было.

«Как тебе эта волна новых чувств, милая?.. Говори же».

– А что это было, Лилит?

«Новая прекрасная