Новогодний маджонг. Соединяя пары - Виктория Борисовна Волкова

– Вот и с Молокановым тот же случай! Мне он не нужен. А тебе просто жизненно необходим. Считай это моим подарком на Новый год!

– Если так, то зачем удираешь?

– Чтобы вам не мешать, – прямо ответила Надежда. – Третий лишний – сама знаешь. Тем более такой третий, как я.

– А жить где собираешься?

– Не знаю, Анютка. – Надя сморщила нос и добавила шепотом: – Первое время у родителей поживу. Да и Мишка обратно зовет настойчиво. Может, прощу и вернусь к нему. Люблю его, идиотка.

– Надь… – попыталась переубедить подругу Рита.

– Не говори ничего, Марго! Я люблю Дьяконова. И если вы с Молокановым поняли это сразу и вцепись друг в друга, как два питбуля, то нам с Хоппером потребовалось время, целая вечность и развод, чтобы осознать, что жизнь дает нам еще один шанс, а другого просто может и не представиться.

– Пойдем провожу, – обреченно вздохнула Рита. – Мой дом – твой дом. Ну, сама знаешь…

– Эй, Танеева, я не на фронт ухожу. Не оплакивай разлуку! – встрепенулась Надежда. – Праздники большие. Еще увидимся!

Одинцова чмокнула подружку в щеку и направилась к выходу, по дороге прихватив большой чемодан на колесах. Она, сморгнув слезу, толкнула входную дверь, намереваясь выйти без лишних прощаний. Но та не поддалась. Пришлось еще раз проверить все замки и дверную ручку. Открыто. Но дверь по-прежнему не отворилась.

– Снаружи кто-то подпер, – догадалась Надежда. – И когда успели? Я же только вернулась, все нормально было.

– К нам ночью Пашка Тризуцкий пожаловал, – печально оповестила Рита.

– Наверное, его рук дело. Вот же подкрысок! Никогда он мне не нравился. Антон, кстати, тоже.

– Хорошо, Володя остался ночевать и сразу его обнаружил.

– Ничего не понимаю, – уставилась на нее Надежда. – А как он в квартиру попал?

– Наверное, когда ты уходила, я дверь не заперла, – тут же нашлась Маргарита и быстро перевела разговор на насущную проблему: – Придется Вовку будить!

– И вызывать Хоппера, – кивнув, добавила Надежда.

Разбор баррикады занял немного времени. Юный падаван Павлик Трезуцкий установил распорку из труб, валявшихся в пустой квартире. Из отводов и тройников получилась странная конструкция, одна сторона которой упиралась в дверь Ритиной квартиры, а другая в стену. Разъяренный Дьяконов, ворвавшись в тамбур, принялся крушить ногами это творение нового «Леонардо». Сначала Михаил злился на Надежду, посмевшую бортануть его сразу после новогодней ночи, хотя лично он рассчитывал на продолжение и прямо заявил об этом Надежде. Потом, когда искал под окнами ключи, сброшенные Молокановым, материл самого себя. Связка преспокойно висела на ветке маленького кустарника, когда сам Дьяконов в поисках чуть ли не на коленях ползал по мерзлой земле. Но войдя в тамбур, он осознал, что пребывал в отличном настроении, пока не увидел трапецию, собранную из пластиковых труб и мешавшую открыть Риткину дверь.

«Надюшка там, – разозлился Дьяконов. – Не дай бог, пожар! Погибла бы».

Он со всей силы принялся бить по трубам ногами, и конструкция, не выдержав ударов, развалилась.

Потом, вызволив жену и ее друзей, начал ломиться в соседнюю квартиру. Но Павлик не пожелал выйти и поговорить как мужик с мужиком.

От двери Трезуцкого Дьяконова еле-еле отволок Молоканов.

– Миш, это не метод, – буркнул кратко.

– А что метод, Вова?! – заорал взбешенный Михаил. – Хорошо, я недалеко отъехал.

– Я разберусь, – отрезал Молоканов, обнимая Маргариту. – Это мое дело.

– Да, – согласился Дьяконов и, окинув Надежду пытливым взглядом, поинтересовался: – Ну что, щеколда, поедешь ко мне?

– Да, – прошептала Надя.

– Не слышу, – хохотнул Хоппер. – Говори громче!

– Да!!! – заорала Одинцова. – Поеду!!!

– И чтобы никаких вывертов, кукла, – предупредил Дьяконов.

– Это и тебя касается, – заявила покрасневшая от возмущения Надька и важно прошествовала к выходу, велев по пути мужу: – Чемодан в прихожей возьми.

В лифте спускались молча. Надежда дулась на Дьяконова, а тот добродушно улыбался во весь рот, но боялся спугнуть удачу. И только в машине, забросив чемодан в багажник и заведя двигатель, он как бы в шутку бросил:

– А мне тут всякие остолопы напели, что у тебя с Вовкой роман. Да еще консьержка позвонила. Хотел сначала за ложные показания с горе-осведомителей шкуру содрать. Но ты ко мне вернулась, поэтому всех прощаю! – Хоппер милостиво махнул рукой в сторону. – Я ведь, это… ехал твоему шефу морду бить, а оказалось, он с Риткой зажигает. Ночевал у нее. Они так смешно тискаются, как прыщавые подростки, – весело хмыкнул Дьяконов.

– Наоборот, – встряла Надежда. – Очень трогательно. Владимир Петрович на Анютку надышаться не может. Вон клубники приволок, «Кристалл». – Надька легонько постучала по лысой голове мужа. – Мыслитель ты, Дьяконов! – весело рассмеялась она, судорожно соображая, как поскорее связаться с Маргаритой, чтобы Хоппер не заметил. И чтобы там ни было, она мысленно поблагодарила Молоканова за внезапный визит и скоропалительный роман с подругой.

– Ага, Роден, – пробурчал бывший муженек, выезжая со двора. – Ноги повыдергаю, если узнаю, что ты с кем-то шарахалась, когда от меня ушла. И тебе, и кавалерам твоим.

Глава 4

После ухода Дьяконовых дверь запирать не стали и даже оставили распахнутой. Еще раз побывать в заложниках никому не хотелось. Вова выдвинул в дверной проем комод-обувницу, предотвратив любую попытку как закрыть дверь, так и без ведома хозяев войти в квартиру.

Пока Рита кормила Саньку, Молоканов сделал несколько звонков и вымыл посуду, оставшуюся после завтрака. А затем, начертив что-то на салфетке, позвонил зятю:

– Мне нужна твоя помощь, Серый.

– Собери вещи, – скомандовал он, как только Маргарита вышла с ребенком на кухню. – Здесь оставаться опасно. Поедем ко мне. А через пару дней замки тебе поменяем. Сейчас никого из мастеров найти невозможно.

Рита хотела было возмутиться – вместе меньше суток, а он тут уже указания раздает. Но подумала, что Вова прав. Находиться в квартире вдвоем с ребенком опасно. Павлик наверняка разжился той самой связкой ключей, которую Антон так и не соизволил отдать.

«Что же ему все-таки надо? Зачем пробрался в спальню? Неужели выкрасть Сашку? И что бы я тогда делала? Хорошо хоть, Володька в доме оказался».

– Одного не могу понять, зачем твой бывший родственник к тебе пожаловал? Что ему нужно? – словно прочел ее мысли Вова.

– Понятия не имею, – покривила душой Рита и помчалась собирать вещи.

Молоканов заметил поспешность в ее ответе, но говорить ничего не стал. Рано еще. «Сейчас главное, обеспечить безопасность ей и Саньке, а остальное приложится», – мысленно отмахнулся он сам от себя.

Он встретил зятя около лифта и сразу же забрал тяжелый мешок с железяками.

– Что тут у тебя? – полюбопытствовал Сергей, пытаясь заглянуть в тамбур.

– Говоря суровым протокольным языком –