Скотт Смит - Сумка с миллионами

Карл был невысоким человеком, даже ниже меня. У него было круглое лицо, широкий, блестящий лоб, маленький рот, тонкие губы. С первого взгляда можно было сказать, что это основательный и аккуратный во всем человек и в некоторой степени элегантный. Военная форма цвета хаки всегда была безупречно отглажена, ногти ровно подстрижены, густые седые волосы опрятно расчесаны и уложены. От него всегда приятно пахло свежестью, тальком и кремом для полировки ботинок.

Я остановился в нескольких футах от машины шерифа.

– Проблемы с двигателем? – поинтересовался он.

– Нет, – ответил я, – с собакой.

Как ни странно я чувствовал себя абсолютно спокойно. Мысль о деньгах была какой-то далекой и незначительной. Я был уверен, что Карл не пойдет осматривать машину, что он вообще даже не выйдет из своего фургона, так что у меня не было причин волноваться.

Я рассказал шерифу про лисицу.

– Он загнал лису? – спросил Карл.

– Наверное, но мы прошли не больше сотни метров, и пес вернулся.

Карл смотрел на меня через приоткрытое окно. Признаться, вид у него был слегка обеспокоенный.

– А что у тебя с головой? – добавил он.

Я поднял руку, дотронулся до шишки и махнул в сторону леса:

– Наткнулся на ветку, – сказал я первое, что пришло в голову.

Карл еще пару секунд смотрел на меня, а потом перевел взгляд на Луи и Джекоба, которые, заметив, что он смотрит на них, кивнули в знак приветствия. Они сидели в машине так близко друг к другу, что чуть не соприкасались лицами. Со стороны они производили впечатление настоящих заговорщиков. Луи говорил, активно жестикулируя, а Джекоб кивал, видимо, соглашаясь со словами друга. Мери Бет сидел на коленях у Джекоба и смотрел в окно на меня и шерифа.

– Они пьяны? – спокойно спросил Карл.

– Еще нет, – ответил я, – мы с Джекобом сегодня еще должны съездить на кладбище.

– На кладбище?

Я кивнул и пояснил:

– На могилу наших родителей. Мы всегда ездим к ним в этот день.

– В канун Нового года? – сказал шериф, улыбнувшись. Похоже, эта идея ему понравилась.

– Я взял выходной, – добавил я.

Карл на секунду отвернулся и нажал кнопку на панели управления. Должно быть, он включил печку. Из машины сразу потянуло приятным теплом.

– Джекоб все еще не работает? – спросил шериф.

– Он ищет работу, – соврал я и тут же смутился, что происходило каждый раз, когда разговор заходил на тему работы Джекоба, а вернее, ее отсутствия.

– Луи работает?

– Нет. Кажется, нет.

Карл печально покачал головой, глядя на Джекоба и Луи.

– Позор, да? Два взрослых здоровых мужчины, оба вполне могут работать. Это страна… – Он вдруг замолчал, не закончив мысль, как будто забыл, что хотел сказать.

– Что ж, – начал я, прерывая неловкую паузу, – наверное, нам стоит…

– Луи же был тренером по бейсболу, – перебил Карл. – Он работал в лагере для мальчиков в Мичигане. Он превосходно играл. Ты знал об этом?

– Нет, – ответил я. – Никогда раньше об этом не слышал.

– Да, теперь по нему и не скажешь. Но было время…

Вдруг машина Джекоба издала громкий скрип. Карл замолчал, и мы оба смотрели на брата, который медленно вылез из машины и подошел к нам.

– Привет, Джекоб, – сказал Карл. – А я уж начал думать, что ты меня избегаешь.

Джекоб застенчиво улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда встречался с кем-нибудь имеющим отношение к власти в любом ее проявлении. Я запомнил эту его улыбку еще с детства. У него было точно такое же выражение лица, когда в школе к нему обращался учитель.

– Я просто замерз, – ответил он. – Я только и мечтал о том, как бы поскорее забраться в машину и погреться.

– Хэнк сказал, что в канун Нового года вы ездите навещать могилы родителей.

Джекоб взглянул на меня, потом снова перевел взгляд на Карла и кивнул.

– Это хорошо, – заметил Карл, – очень хорошо. Я надеюсь, мои дети будут делать так же, когда меня не станет.

– Отец заставил нас, – признался Джекоб, – это было его последнее желание.

Шериф, казалось, не услышал этих слов.

– Я помню вашего отца, – начал он, но потом вдруг остановился и задумался, как будто у него появились сомнения в том, что он сейчас вспомнил именно нашего отца, а не какого-нибудь другого покойного жителя Ашенвилла. После нескольких секунд молчания он покачал головой и сказал: – Он был очень хорошим человеком, исключительно хорошим.

Ни я, ни Джекоб не знали, что ответить на эти слова. Повисла пауза. Прервал ее Джекоб, задав крайне неожиданный для меня вопрос:

– Ты рассказал о самолете? – спросил он.

Я был, мягко сказать, шокирован. А Джекоб стоял, улыбаясь так широко, что на его щеках появились ямочки. Он посмотрел на меня, и, признаться, я боялся, что он вот-вот подмигнет мне.

– Что? О чем это он? – поинтересовался Карл, переводя взгляд с меня на Джекоба и обратно.

– Во вторник мы с Хэнком проезжали по этой дороге, и нам показалось, что мы слышали, как здесь падал самолет.

– Самолет?

Джекоб кивнул:

– Был довольно сильный снегопад, и мы ничего не видели, но по крайней мере нам показалось, что звук, который мы слышали, очень походил на шум самолета, у которого какие-то проблемы с двигателем.

Карл с удивлением смотрел на Джекоба и ждал продолжения рассказа. Я попытался придумать, что можно сказать в такой ситуации, но в голову абсолютно ничего не приходило. Так что я стоял молча и больше всего в тот момент хотел, чтобы Джекоб заткнулся.

– Вам не поступало никаких сообщений о пропавших самолетах? – спросил он.

– Нет, – ответил Карл. Он произнес это одно-единственное слово так медленно, как будто думал, пока говорил. Похоже, Карл действительно принял слова Джекоба всерьез. – Я ничего не знал об этом, – добавил шериф и обратился ко мне: – Вы слышали только гул мотора? Удара не было?

Я сделал над собой усилие и кивнул.

– Тогда, может быть, это был не самолет, а что-нибудь другое, например, мотоцикл, снегоход, электропила, – предположил Карл и показал на поле. – Может быть, Дуайт Педерсон ремонтировал что-нибудь.

Мы все посмотрели в сторону фермы Педерсона. В доме на первом этаже горел свет, но ни амбара, ни других построек из-за темноты видно не было.

– Если узнаете что-нибудь, – сказал Джекоб все с той же дурацкой улыбкой на лице, – позвоните нам. Мы вам сможем показать, где слышали тот странный шум.

– Я уверен, что если бы случилось что-либо похожее на крушение самолета, мне бы уже доложили, – произнес Карл. – Такие вещи происходят не каждый день, самолет не может упасть, чтобы никто не заметил ни его, ни пропажи людей, находившихся на борту.

Я подумал, что надо найти любой предлог, чтобы побыстрее закончить этот разговор, прежде чем Джекоб скажет еще что-нибудь лишнее. Первое, что пришло мне в голову, было посмотреть на часы и сказать:

– Карл, извините, но нам пора ехать домой, уже шестой час.

Шериф кивнул.

– Да, конечно. А я вот еще не скоро попаду домой. Канун Нового года… сами понимаете, много работы… надо следить за тем, чтобы на дорогах не было пьяных. Что ж, поверю на слово, что вы к таким не относитесь, – добавил Карл, глядя на Джекоба.

Улыбка сразу же исчезла с лица Джекоба.

– Нет, – ответил он, – конечно, мы не пьяны, можете не беспокоиться.

Несколько секунд Карл смотрел на него, видимо, ожидая, что Джекоб скажет что-нибудь еще, а потом обратился ко мне:

– Как дела у Сары? Когда у вас прибавление?

– В конце января, – ответил я. Моя жена была уже на восьмом месяце беременности. Мы ждали нашего первенца.

– Передай ей от меня наилучшие пожелания в Новом году, – сказал Карл и начал закрывать окно. – И передай Луи, чтобы в следующий раз он не стеснялся. Я не кусаюсь, – добавил шериф.

Пока мы садились в машину, фургон Карла отъехал от нас довольно далеко. Он поехал на запад, в противоположную сторону от Ашенвилла.

– Джекоб, заводи, – сказал я. – Поедем обратно в город.

Джекоб завел машину. Развернуться на узкой дороге оказалось не так-то просто, и Джекобу потребовалось некоторое время, чтобы справиться с маневром.

– Езжай помедленнее, – попросил я. Я боялся, что, если мы будем ехать слишком быстро, порывы ветра могут выдуть деньги из открытой части машины, в которую я их сбросил, когда к нам подъехал шериф.

Некоторое время все молчали. Только когда мы уже проезжали мост через речку Андерс, я спросил:

– Чья это была идея спросить его о самолете?

Я наклонился вперед так, чтобы видеть обоих – и Луи, и Джекоба. Луи расположился посередине сиденья. На коленях у него сидел пес, которого он, обхватив руками, прижимал к себе.

На мой вопрос никто не ответил.

– Твоя идея, Луи? – не сдавался я. Честно говоря, я собирался говорить как можно спокойнее и тише, чтобы показать, насколько серьезен вопрос и насколько опасна была ошибка, которую они совершили, но мой голос подвел меня, и выдал всю мою злобу и негодование.