Итан Блэк - Мертвый среди живых

— Вы мне всегда нравились, — согласился Азиз; от него сейчас исходило сочувствие, почти теплота — ведь в прошлом году он вместе с Воортом работал над делом Зешки. — Люди совершают ошибки. Всем доводится. Суть в том, причастны ли вы к случившемуся.

— Ошибки? — переспрашивает Воорт, почувствовав в этот момент, как сводит горло и покалывает в подушечках пальцев.

— Сейчас самое время рассказать нам все. Если мы услышим вашу версию, дело пойдет лучше, — говорит Ева, как будто он один из подозреваемых, кем, как понимает потрясенный Воорт, он в общем-то и является.

«Задавайте прямые вопросы. Пусть допрашиваемый извивается, лжет, протестует, бушует».

— Думаю, вы знаете, что нам надо, — доносится голос Динса.

— Неужели вы думаете, что я сотворил такое? — удивленно произносит Воорт.

Динс со скрежетом отталкивает кресло. Заместитель мэра встает — большой человек, энергия не дает ему долго оставаться на одном месте.

— Покажите ему, — обращается он к Еве и бросает взгляд на бумагу, которую прикрывала рука шефа полиции.

Воорт понимает: что бы ни было в этом листке, именно то, что там написано, и является причиной его присутствия здесь.

В комнате жарко, и Воорт начинает потеть, но, к счастью, кажется, пот течет только по спине. Сколько раз он присутствовал при допросах, наблюдал за тем, как на лбу подозреваемого выступают первые капельки пота, поворачивался к Мики и шептал с улыбкой: «Парень, кажется, поплыл».

— Взгляните, — говорит Ева и пододвигает листок так, что слова, написанные черным маркером, прямо наскакивают на Воорта. Почерк рваный и похож на детский. Либо записка написана психическим неуравновешенным человеком, либо некий хитроумный автор послания пытается ввести в заблуждение полицию. Оба сценария уже не раз встречались в полицейской практике.

Читая, Воорт чувствует, что истекает потом. Первая половина записки гласит:

«Что подумают начальники, Воорт, узнав, как ты облажался?»

И вторая половина:

«Это твой провал, Конрад. С годовщиной, именинник. Жди еще три трупа к полуночи».

— Сегодня у вас день рождения? — спрашивает Динс, словно это может подтвердить правдивость текста записки.

— Да.

— О какой ошибке здесь говорится? — тихо интересуется Ева. Это дело может стать самым громким на ее новой работе, и независимо от ее доверия к Воорту ей не хочется опростоволоситься.

— Понятия не имею.

— И даже не догадываетесь? — задает вопрос Азиз. — Годовщина указывает на нечто имевшее место. Годовщина чего?

— Почерк грубый, но слово «начальники» говорит о том, что автор может быть военным, — отвечает Воорт, зная, что Азиз не это имеет в виду.

В молчании все четверо пристально смотрят на записку, словно благодаря объединенной воле может снизойти некое откровение. Воорт не может решить, какая из половин послания самая зловещая: угроза или утверждение, что он виновен.

Не стоит и гадать.

Шепотом Воорт повторяет:

— «Жди еще три трупа к полуночи».

9.21 — электронные часы на подоконнике тихо гудят, ритмично отмечая внезапное возникновение критического времени.

— Ясно, — снова подает голос Ева, — автор записки убежден, что, когда мы узнаем о неких ваших деяниях, это объяснит произошедшее. Думайте же, Воорт. Почему послание адресовано вам?

— Откуда мне знать? Кто бы его ни написал — он псих.

— Мы не говорили, что это он, — произносит Динс.

— Он, она — какая разница? — резко отзывается Воорт, несмотря на то что знает: на месте заместителя мэра он действовал бы так же. В прошлом месяце Динс только и делал, что слушал вранье коррумпированных полицейских.

Воорту кажется, что буквы становятся крупнее и чернее, уплывают со страницы и проплывают у него перед глазами. Бумага гладкая и такая же белая, как, вероятно, сам Воорт. То, что записка не в пакете для улик, говорит Воорту об отсутствии на ней отпечатков пальцев.

Динс, друг мэра, советник и охранник, говорит:

— Ну что ж, исходным моментом угрозы на первый взгляд, кажется, являетесь вы.

— Какой-то преступник мстит мне за арест.

— Но почему Габриэль Вьера и почему сегодня? — спрашивает Динс.

— Давайте, Воорт, — вступает Азиз. — Вы герой, всем нравитесь. Члены вашей семьи были полицейскими задолго до появления департамента полиции. Может быть, в ваших действиях и нет ошибки. Может быть, все совершенно объяснимо. Стрелок считает это промахом, но он может ошибаться. Поведайте нам. Не заставляйте нас выяснять.

— Мы все равно все узнаем, — повторяет Динс. — И замучаем до смерти.

— Понятно.

— Кто-нибудь угрожал вам в последнее время? Телефонные звонки? Письма?

— Нет.

— Любые дела передаются в суд; значит, кто-то хочет вас дискредитировать, — предполагает Ева.

Воорт задумывается.

— Нет.

— Может быть, это Мики сделал промах. Ваш напарник. Вы-то сами ничего не сделали, но выручили его.

— А я верю Воорту, — говорит Азиз Еве и Динсу.

— Проверьте меня на детекторе лжи, — предлагает Воорт.

Азиз и Ева удивлены. Полицейские профсоюзы всегда усиленно боролись за то, чтобы полицейских никогда не проверяли на детекторе лжи. По сути дела, профсоюзы запрещают своим членам идти на подобное. Гражданские? Подключайте к аппарату как можно быстрее. Полицейские? Забудьте об этом. Только не их. Никогда в жизни.

— Вы уверены? — медленно задает вопрос Азиз. В глубине души он склонен к проверке. — Подтвердите, что это была ваша идея?

— Я откажусь от адвоката. Вы напрасно тратите на меня время.

— Мы сами решаем, на что тратить время, — отвечает Динс. — Кроме того, детекторы лжи не всегда точны. Потренировавшись, можно научиться контролировать биение сердца. Что скажете, если мы пошлем к вам домой людей для небольшой проверки?

Воорт мысленно представляет детективов, прибывающих на день рождения. Открытые шкафы, вопросы к Камилле и Джулии, пустые ящики, изучение содержимого письменных столов.

Возникшее болезненное чувство превращается в гнев.

— Если вы еще не сделали этого, то это большой прокол с вашей стороны, — отвечает Воорт.

— Хотите быть занудой? Ладно. Мне нравится иметь дело с занудами.

— Не перекладывайте на меня свои промахи.

Воорт замечает, что Мики уже не видно в офисе с клетушками; это значит, что детективы отвели его куда-то допрашивать. «Если вы с Воортом взяли деньги, — говорят ему, — если карты, наркотики или женщины… если Воорт спал с Габриэль Вьера… если вы оба замараны, выдайте его нам». Убеждение, уговоры, предложение сделки. Дают те же обещания, что Воорт и Мики сами постоянно предлагают подозреваемым.

— Полегче, Томми, — хочет разрядить обстановку Азиз. Он поднимает руки, как рефери во время матча, и извиняющеся смотрит на Воорта, которому внезапно приходит в голову мысль, не разыгрывается ли перед ним игра высшего класса в хорошего и плохого полицейских. Воорт размышляет, а верит ли ему вообще Азиз. — Поймите, — продолжает Азиз, — на нас давят. И мы вынуждены задавать такие вопросы.

Воорт немного успокаивается и, зная Азиза, думает, что еще собирается предпринять новый комиссар.

— Вы дадите пресс-конференцию?

— Мы не можем хранить дело втайне, не можем допустить, чтобы люди потом говорили, что мы сидели на нем, что у нас была информация и мы скрыли ее. Может быть, кто-то поможет, прежде чем ситуация ухудшится. Нам надо дать журналистам эту возможность.

— Позвольте мне сделать заявление, — просит Воорт.

Пауза, а затем Ева, обдумав его слова, кивает:

— Давайте. Своим виноватым видом вы будто говорите: «Не знаю, что я сделал, но мне ясно, что я совершил какую-то страшную ошибку».

— Я попрошу убийцу связаться со мной и гарантирую телефон без прослушки.

— Начну я, а вы следом за мной, — предлагает Азиз. — Начнем минут через десять.

Воорта подташнивает.

— Если ваше предложение не сработает, то по крайней мере все будут знать, что вы не остались в стороне, — замечает Ева.

— Все это может оказаться блефом, — говорит Воорт, больше надеясь, чем веря сказанному. — Черт побери, в этом журнальном очерке упомянута дата моего рождения.

— А ваш дом в самом деле стоит четыре миллиона баксов? — спрашивает Динс тоном, который наводит Воорта на мысль, что заместителю мэра подозрителен любой полицейский, имеющий столько денег, и что ему безразлично, объяснила статья его огромные вложения или нет.

«Неужели возможно, что я каким-то образом стал причиной всего этого? Неужели я где-то допустил промах?» — размышляет Воорт.

— В нашем распоряжении специалист по детектору лжи, — произносит Ева, ее голос звучит мягче. — Отличный специалист. Его обычно вызывает Министерство обороны. Он проверял советских перебежчиков.