Челси Кейн - Сердце убийцы

Когда Арчи появился в дверях, Генри усердно стряхивал с джинсов белую пыль.

— Как тебе удалось увернуться от газетчиков? — удивился он.

— Легко.

Было время, Арчи подвергался гораздо более жадному вниманию прессы, и коллега-наставник знал это.

— Тебе не впервой. Ну что, готов приступить?

— Всегда готов. — Арчи огляделся по сторонам. — На этот раз придется работать в банке.

— Надеюсь, у тебя нет аллергии на известковую пыль.

— А тебе это не кажется странным?

— Мне всегда нравились банки, — ответил Генри. — Находясь в них, ощущаешь близость к деньгам.

— Все на месте?

— Команда в сборе и ждет тебя в бронированном хранилище.

— Где-где?

— Шучу. Тут есть комната для отдыха персонала банка. С микроволновкой и холодильничком.

— Как же иначе! Банк есть банк. А как настроение?

— С нетерпением ожидают появления призрака, — ответил Генри.

Арчи сделал страшное лицо и растопырил пальцы:

— Укушу!

Одну сторону комнаты для отдыха почти полностью занимала кухонная стойка с полками, мини-баром и посудомоечной машиной. Несколько квадратных столиков были составлены вместе, образовав что-то вроде большого стола для переговоров. Вокруг него сидели и стояли семь полицейских детективов; некоторые пили кофе из дорожных пластмассовых кружек. Когда вошел Арчи, разговоры сразу прекратились и наступила мертвая тишина.

— Доброе утро. — Детектив осмотрел присутствующих: пятеро работали вместе с ним в прежней опергруппе по делу «убийственной красотки», двое новеньких. — Меня зовут Арчи Шеридан, — произнес он твердым голосом. Все, включая новичков, и так знали, кто он такой. Но с чего-то надо же начать.

Новобранцев звали Майк Флэнниган и Джефф Гейл, оба крепыши среднего роста, только у одного темные волосы, а у другого светлые. Арчи мысленно сразу окрестил их «двое из ларца». Остальные пятеро — Клэр Мэсланд, Мартин Неджан, Грег Фремонт, Энн Бойд и Джош Ливай. С некоторыми из этих детективов Арчи проработал долгие годы, дни и ночи напролет, и всех, за исключением Генри, не видел с той поры, как выписался из больницы. Он просто не хотел никого из них видеть.

Теперь команда уставилась на шефа со смешанным выражением обожания и тревоги. Арчи стало немного стыдно. У него всегда возникало непонятное чувство стыда перед теми, кто знал, что ему пришлось пережить. Ведь они из-за этого испытывали мучительную неловкость. Шеридан понимал, что должен избавить их от этой неловкости, а себя от стыдливости, иначе им не сработаться. Посторонние эмоции не позволят установить деловые взаимоотношения. И для начала надо вести себя так, словно два года назад ничего не случилось и этих двух лет вообще не было. Никаких сентиментальных речей. Пусть видят, что он в хорошей форме и полностью контролирует ситуацию.

— Клэр, — обратился Арчи к миниатюрной сыщице, — что предпринято для обеспечения безопасности городских средних школ?

Оперативная группа впервые собралась в полном составе. Только Клэр и Генри работали по этому делу с самого начала.

Клэр чуть выпрямилась на стуле, приятно удивленная оказанным ей первоочередным вниманием. Арчи знал, что ей это понравится.

— Все дополнительные занятия и кружки отменены на неопределенный срок. Во всех школах постоянно находятся по четыре полицейских в форме. Близлежащие районы вокруг каждой школы патрулируют по шесть полицейских машин между пятью и семью часами вечера — в то время, когда были похищены все три девочки. Сегодня в школах будут проведены занятия, посвященные вопросам безопасности. Кроме того, родителям рассылаются письма с просьбой временно не отпускать дочерей в школу пешком или на велосипеде и отвозить их домой после уроков.

— Хорошо. Поисково-спасательные работы?

Мартин подался вперед, поправив на голове бейсболку с логотипом портлендской баскетбольной команды «Трейл блейзерс». Арчи не помнил, чтобы Неджан когда-нибудь снимал ее.

— Только что как раз поступила свежая информация на этот счет. Вчера вечером ничего не обнаружено. Пятьдесят полицейских с десятью собаками еще засветло начали прочесывать поквартально зону площадью в одну квадратную милю вокруг дома пропавшей девочки. Им помогает сотня добровольцев. Поиски возобновили с наступлением рассвета. Пока ничего.

— Сегодня между пятью и семью вечера надо выставить патрульный наряд на дороге возле школы Джефферсона, — распорядился Арчи. — Пусть останавливают все проезжающие машины и расспрашивают водителей. Если они воспользуются этим путем сегодня, то не исключено, что поступили так же и вчера. Может быть, кто-то заметил что-нибудь полезное. Насколько я знаю, у Ли Робинсон имелся сотовый телефон, так? Мне нужна распечатка всех звонков с ее номера, а также сообщений на электронные адреса ее подруг. — Арчи посмотрел на Энн Бойд. Она была третьим по счету психологом, которого ФБР командировало для работы по делу «убийственной красотки», и единственная из них не оказалась несносной занудой. Энн всегда нравилась Арчи, однако он так и не ответил ни на одно из редких писем, полученных от нее за последние два года. — Когда будет готово описание личности преступника?

Энн допила остатки диетической кока-колы и со стуком поставила пустую банку на стол. В последний раз Арчи видел ее с пышной «афро» на голове. Теперь черные волосы Энн были заплетены в тысячу мелких косичек. Она тряхнула всеми разом, подняв голову.

— Через сутки. Может, раньше.

— Набросок?

— Мужчина от тридцати до пятидесяти. Плюс очевидное.

— Что же?

— Он прилагает определенные усилия, чтобы вернуть свои жертвы. — Энн пожала округлыми плечами. — Его мучает совесть.

— Итак, мы разыскиваем мужчину в возрасте от тридцати до пятидесяти лет, который страдает от угрызений совести, — подытожил Арчи. «Знакомое состояние?» — подумал он и обратился к Энн: — А раз ему совестно, значит, он уязвим, так?

— Он понимает, что поступает плохо. Да, теоретически на него можно оказать психологическое воздействие — вызвать чувство паники, к примеру.

Арчи оперся на стол, и присутствующие выжидающе посмотрели на шефа. По их лицам Шеридан мог определить, что многие провели бессонную ночь, выполняя служебные обязанности. С каждой проходящей минутой их работоспособность и моральное состояние будут ухудшаться. Их и дальше ждет недосып, еда на ходу и много беспокойства и забот. Это его команда, и он несет за нее ответственность. Арчи знал, что политик из него никудышный. Он ставил людей, которые работали на него, выше тех, на кого работал сам. Это и делало его хорошим руководителем. И до тех пор, пока ему удавалось добиваться практических результатов, вышестоящие начальники терпели его политические промашки.

Арчи десять лет проработал в опергруппе по делу «убийственной красотки», из них четыре года руководил ею — вплоть до поимки Греттен Лоуэлл. На протяжении всего срока он ощущал у себя над головой дамоклов меч обвинений в служебном несоответствии. В итоге детектив вышел победителем из этого противостояния, чуть не поплатившись собственной жизнью. Вот почему в душах людей, сидящих в комнате, теплилась хрупкая вера в него. Отчего ему было еще тяжелее объявить им следующее:

— Прежде чем продолжим, должен поставить вас в известность, что рядом со мной будет постоянно находиться Сьюзен Уорд, литературный сотрудник газеты «Орегон гералд».

Присутствующие оцепенели.

— Знаю, — вздохнув, ответил на немой вопрос Арчи, — это против правил. Но я вынужден пойти на такое нарушение, и, поверьте мне на слово, по серьезной причине. Прошу оказывать Сьюзен Уорд посильное содействие. — Арчи внимательно вгляделся в лица подчиненных, пытаясь угадать их мысли. Наверное, думают, что им подсунули какую-то гламурную сучку. Или продажную карьеристку. А может, выторговали эксклюзивный репортаж в обмен на сокрытие какого-нибудь компромата. «Ничего подобного», — мысленно ответил всем Арчи. А вслух спросил: — Есть вопросы, соображения?

В воздух взметнулись шесть рук.

Глава 7

— Расскажи мне про Арчи Шеридана, — попросила Сьюзен. Во второй половине дня она закончила изучать материалы, которые Дерик выудил из редакционной базы данных и вручил ей вместе с завернутым в фольгу яблоком во фритюре. Он что, подлизывался? А сейчас Сьюзен с блокнотом в руке примостилась на краю стола Квентина Паркера.

Квентин работал в отделе городской полицейской хроники. Толстый и лысеющий, он принадлежал к старой репортерской школе и плевать хотел на журналистские дипломы, а еще больше на ученые степени. Не любил церемониться, зато обожал говорить гадости и наверняка злоупотреблял алкоголем. Но Паркер был настоящий профессионал своего дела, и Сьюзен, без преувеличения, нравился.