Патрик Бовен - Цирк монстров

Она отвела взгляд, словно из опасения, что я смогу прочитать в нем и более личные эмоции.

— Если эта операция провалится, — прибавила она, — Альтман не ограничится тем, что выставит меня за дверь, а вас отправит за решетку. Он полностью замнет это дело, чтобы сохранить лицо. И тогда партию выиграет Кош. Шон и ваш сын окажутся всего лишь очередными жертвами в его списке, не первыми и не последними. Будут и другие. Кто их защитит?

— Я не меньше вас хочу, чтобы Коша схватили!

— Тогда вы должны довериться мне! Как вы думаете, почему я сижу с вами в этой комнате? Альтман дал мне последний шанс вытащить из вас то, о чем вы до сих пор умалчивали! Потому что он убежден, что вы скрываете от нас что-то. И я тоже так думаю.

Молчание.

Я опустил голову:

— Если я расскажу вам все, то как мне после этого с вами торговаться? Я хочу увидеть моего сына. Получить шанс объясниться с Клэр. — Я с трудом сдерживал дрожь в голосе. — Я… я так больше не могу… Я хочу начать свою жизнь сначала…

У меня перехватило горло, и я замолчал.

Конни поднялась и, слегка сжав мои руки в своих ладонях, сказала:

— Я знаю, Пол. Но из этого все равно ничего не выйдет. Альтман не такой человек. Он не торгуется. Если он убедится, что вы что-то скрываете, он будет беспощаден.

— У меня есть хоть маленький шанс выбраться отсюда?

— Я не знаю.

— Но вы выступите на суде в мою пользу?

— Обещаю вам.

— Хорошо… — медленно произнес я.

Затем высвободил руки, встал и в свою очередь прошелся по комнате.

— У меня есть некоторые подозрения, — сказал я, — но нет никаких доказательств. Видео с моим сыном — монтаж. Но это значит, что у Коша было видео с каким-то другим ребенком, тело которого смонтировали с головой Билли. Я задумался над тем, как это было осуществлено…

Я повернулся к Конни. Она внимательно слушала.

— Я заметил, что площадки для игр, которые оформляет «Карнавал теней», все выдержаны только в зеленых тонах. Это показалось мне странным — ведь у большинства таких площадок разноцветное оформление. И также заметил, что над ними установлены камеры видеонаблюдения. Я не специалист, но, насколько мне известно, некоторые режиссеры снимали разные сцены своих фильмов на синем или зеленом фоне, а потом с помощью монтажа вписывали актеров в те или иные декорации. Так, например, было в «Звездных войнах». Я видел документальный фильм о том, как это делалось: Харрисона Форда снимали на зеленом фоне, а затем путем монтажа помещали его в интерьер «Звезды смерти».

У Конни даже рот приоткрылся от удивления.

— То есть вы хотите сказать… что дети играли на этих площадках, их снимала видеокамера, а потом Кош брал эти записи и путем технических трюков делал из них фильмы для педофилов?

— А вы что об этом думаете? — вместо ответа спросил я. — Такое возможно?

Конни медленно кивнула:

— Да… Это, конечно, полное безумие, но теоретически такое можно сделать. Тем более что видеозапись теперь не осуществляется на пленку, как раньше, а передается сразу на компьютер, стоящий где-то в офисе кафе и, скорее всего, подключенный к Интернету. А скопировать видеозапись через Интернет — дело техники. Кош мог запустить «Троянского коня»…

— Что это?

— Шпионская программа. Она позволяет подключаться к чужому компьютеру на расстоянии. В данном случае речь идет только о том, чтобы скопировать видеозаписи, а это не так сложно. У обычного компьютера, стоящего в кафе, наверняка невысокая степень защиты. Хакер легко может ее взломать.

— Ну хорошо, — сказал я. — Предположим, моя гипотеза верна. Должен сказать, что эмоции детей, когда те играют, могут меняться мгновенно: радость, гнев, слезы — все это очень ярко выражено. Целая палитра эмоций и, соответственно, выражений лица. Очевидно, Кош нашел средство снимать на основе этих записей десятки видеофильмов в короткие сроки. В сущности, ему даже не нужно было похищать или мучить детей для того, чтобы заниматься своей выгодной интернет-торговлей. Достаточно было собрать все детские изображения с видеозаписей на игровых площадках, потом взять из собственного архива какие-нибудь откровенно педофильские видеозаписи — не обязательно сделанные собственноручно, просто скачанные с каких-то сайтов несколько лет назад, — поменять лица, немного обработать получившуюся запись — и выставлять на продажу готовый порноролик. Да эти ролики можно было печь как пирожки! Поэтому Кош стал торговцем номер один в этой области, причем в рекордно короткие сроки. У него образовалась громадная клиентура со всего света.

Конни побледнела:

— Вы понимаете, что это означает? Что все эти дети — потенциальный товар, не только виртуальный, но и реальный! Все дети, побывавшие на праздниках, устроенных «Карнавалом теней», подвергаются опасности быть похищенными!

— Да, — сказал я. — Если какому-то богатому извращенцу особенно приглянется кто-то из детей и он окажется в состоянии заплатить за удовольствие, Кош сумеет раздобыть ему эту игрушку. Он проследит за ребенком, выяснит, в каких местах тот бывает, в том числе и в каких кафе, как часто, кто его обычно сопровождает и так далее. И в конце концов похитит его во время какого-нибудь детского праздника — как это и произошло с Шоном. Но и это еще не все.

— Вот как?

— Мне кажется, я знаю, кто будет его следующей жертвой.

Конни взглянула на меня расширенными от изумления глазами.

Я рассказал ей в подробностях о визите во владения Коша и о том, что обнаружил на причале у яхты.

— Ящики, выгруженные с яхты на причал, были помечены буквой «Ш». А на тех, что были приготовлены к погрузке, стояла буква «М».

— То есть имя следующей жертвы начинается на «М»?

— Да. Когда Кош напал на меня с ножом в моей собственной машине, напоследок он сказал: «Я должен тебя покинуть, поскольку мне предстоит свидание с одной юной особой». Тогда я не обратил на эти слова внимания, но потом вспомнил о них и догадался, что его ближайшая цель — какая-то маленькая девочка. В последнее время другие дети пропадали?

— Нет.

— Значит, девочку пока не похищали. Кош прибыл в Неаполь не случайно. Сколько вообще во Флориде кафе, которые оформляла компания «Карнавал теней»?

— Около сорока.

— А в Неаполе и окрестностях?

— Три.

— Значит, моего сына снимали в каком-то из них.

— Мы уже проверили: одно из них как раз недалеко от его школы.

— С него и начните. Пошлите туда агентов. Возьмите у менеджера копии видеозаписей, сделанных камерами наблюдения, и соберите как можно больше сведений о детях, которые часто там бывают. Ищите девочку с именем Мэри, или Мелисса, или Мишель… Из тех, что живут поблизости и часто туда приходят. Выясните, когда там состоятся ближайшие детские праздники, дни рождения и прочее. Проверьте списки приглашенных. Все то же самое надо будет сделать и в двух других кафе. Я понимаю, это огромный труд, но дело того стоит. Может быть, мы сумеем сократить количество жертв. А если повезет — устроим Кошу ловушку.

Глаза Конни возбужденно блеснули.

— Гениально!

Я невольно улыбнулся:

— Так вы замолвите за меня словечко перед Альтманом?

Она приблизилась ко мне и, поцеловав в щеку, ответила:

— Обещаю!

И скрылась за дверью.

Глава 79

Вытянувшись на дне лодки и положив руки под голову, Шон смотрел на бегущие по небу тучи. Вокруг шелестели заросли тростника, на которые то и дело налетал резкий порывистый ветер: звук был резким, словно соприкасались лезвия ножей.

Мальчик попытался протянуть руку, чтобы взять из сумки сухое печенье, но ему это не удалось — рука бессильно упала вдоль тела. Его губы запеклись, в горле саднило, лоб горел в лихорадке.

Шон уже четыре дня дрейфовал в водах Эверглейдс. Сейчас он думал, что был полным идиотом, когда так радовался своему успешному побегу. Через пару дней его воодушевление начало спадать, а вместе с ним понемногу заканчивались и съестные припасы. Изначальный план Шона был прост: найти течение, позволить ему нести лодку, выплыть в море и двигаться вдоль берега до тех пор, пока там не появятся люди. Такая идея казалась ему безупречной. В конце концов, это ведь не Амазония, это Флорида, туристический рай. Место, где повсюду попадались на глаза небольшие каменные таблички с надписями: «Добро пожаловать в Страну Солнца!» и «Защитите маленьких ламантинов!» Наверняка на всем побережье полно отдыхающих, каких-нибудь скаутов или просто бродяг.

Все это было верно, но одного Шон не учел: течение, которое должно было вынести его к морю, как выяснилось, существовало только в его воображении.

Вода была для него единственной надеждой на спасение. Она прибывала, спадала, уносила его в какие-то излучины, заставляя верить в скорое освобождение, а вместо этого заводила в лабиринт переплетающихся черных корней. Шон уже и не помнил, сколько раз выходил из лодки на песчаную отмель или островок, думая, что наконец-то оказался на берегу, — и всякий раз сердце у него сжималось от страха, потому что повсюду ему мерещились плоские длинные головы аллигаторов, высовывающиеся из воды. А потом началась буря, которая вообще спутала все карты. Теплый бриз превратился в жалящий ледяной ветер. Солнце исчезло. Дикие свиньи забились в свои норы, цапли спрятались в мангровых зарослях. Только грифы по-прежнему кружили в небе. Время от времени на Шона обрушивались потоки ливня. Наконец он потерял сознание.