Джон. Дж. Нэнс - Час Пандоры

Достаточно уверенно рейс 66 спустился с тысячи футов и медленно выровнялся на пятистах футах.

Юрий проверил свой бортовой компьютер. Они были в пятидесяти двух милях севернее острова Вознесения.

Это достаточно близко! Пора.

Он пристроился в хвосте «боинга» на расстоянии двух миль и еще раз проверил головку самонаведения, которая должна была привести ракету прямо к двигателю номер три. Приемник инфракрасного излучения ворчал на высоких нотах, как казалось Юрию, от возбуждения. Он ласково тронул спусковой механизм и еще раз все осмотрел. Командир «боинга» необыкновенно ловок, подумалось ему. Стыдно, что человек так близко подлетел к острову Вознесения, и вот теперь его собьют. Куда лучше было бы покончить с ним много часов назад, прежде чем у этих несчастных снова появилась надежда.

Хотя им не на что надеяться, напомнил он самому себе. Несущественно, где обломки упадут в воду – возле Канарских островов или в середине поглощающей все следы южной Атлантики.

Помни, все они скоро заболеют и умрут. Может быть, кто-то уже умер.

Юрий нажал кнопку пуска ракеты.

И тут же звук заработавшего двигателя ракеты, понесшего ее по направляющей к лайнеру, заполнил кабину пилота. Сияние ее выхлопа на доли секунды молнией сверкнуло перед ним и достигло цели. Потом неожиданная, почти болезненная вспышка взрыва удивительно крупно нарисовалась там, где был «боинг».

Сильный взрыв раздался с правой стороны от пилотской кабины лайнера. Выворачивающий душу удар осветил правую сторону салона и кабины сияющей оранжевой вспышкой, сопровождавшейся содроганием самолета, когда двигатель номер три взорвался, и куски разорванной турбины и фрагменты самого двигателя застучали по корпусу и вонзились в крыло и фюзеляж, словно пилоты только что пролетели через воздушную свалку.

– КАКОГО ЧЕРТА? – почти одновременно выкрикнули Робб и Холлэнд.

Из салона под ними сквозь грохот взрыва явно донесся коллективный вздох пассажиров, когда спавшие люди проснулись от толчка и боковым зрением увидели пламя. Дон Мозес схватился за ручки кресла, уверенный, что самолет падает, сердце билось у него в горле. Он посмотрел вправо, увидел умирающее пламя и искры от двигателя номер три и понял, что они все еще летят.

В кабине пилотов Джеймс Холлэнд одним плавным движением схватился за штурвал и отключил автопилот. Голова второго пилота дернулась вправо, свет почти ослепил его.

– «Номер три» отвалился! – констатировал Холлэнд.

Робб обернулся на девяносто градусов, стараясь рассмотреть показания вопреки огненному шару, стоящему у него перед глазами.

– Как, черт побери, он мог взорваться? – удивился Холлэнд.

Робб все еще плохо видел, но соображал отлично. Он вспомнил о мгновенных помехах на локаторе за несколько минут до этого.

– Еще одна ракета, Джеймс! Наш «приятель» вернулся. За нами гнались!

– Это не мог быть тот же самый ублюдок!

– Скорость! – напомнил Робб.

Холлэнд кивнул. Он уже увеличил обороты двух левых двигателей и мощно нажал на штурвал, чтобы не дать самолету завалиться вправо.

– Сколько до острова? – спросил Холлэнд.

– Сорок пять миль, – отозвался Робб.

– Сукин сын! – выругался командир и глянул влево. Он повел самолет в ту же сторону, на двух двигателях, одновременно задирая нос лайнера.

– Что ты делаешь, Джеймс?

– Тот, кто сзади, ждет, чтобы посмотреть, что случилось. Мы должны дать для него – или для них – представление. Мы не можем лететь прямо вперед, иначе он выстрелит снова.

Пока Холлэнд старался рассмотреть преследователя, «боинг» заложил вираж влево на сорок пять градусов и поднялся до восьмисот футов. Нападавший сможет повернуть вместе с ними, но...

– Выпустить шасси! Закрылки один! – скомандовал Холлэнд.

Робб мгновение выглядел ошарашенным, но его руки уже выполняли приказ.

– Закрылки один, шасси выпустить, – повторил он, следя за любым асимметричным движением шасси или закрылков.

– Пока они выходят нормально.

Холлэнд сбросил обороты двигателей до минимума и выровнял самолет. Он опустил нос и дал «боингу» провалиться на сто футов, потом снова запустил двигатели, выполняя поворот с легким креном вправо, двигаясь на юго-запад по направлению к острову.

Казалось, время течет мучительно медленно. В любую секунду он ожидал нового взрыва.

– Если... – начал Холлэнд, пытаясь одновременно говорить и сосредоточиться на полете, – ... мне удастся его запутать... может быть, мы сможем подлететь достаточно близко.

– Джеймс, высота сто футов. Не черкани крылом о воду, иначе мы погибли!

– Следи за мной, как ястреб, Дик! Следи за радиовысотомером! Мы справимся с этим!

Сразу же после взрыва на лайнере Стеблинко поднял самолет выше, не испытывая желания лететь среди обломков. Он повернул вправо, пролетел полмили к западу, потом вернулся на прежний курс, стараясь разглядеть падающий самолет слева.

Но точка на радаре оставалась на месте и становилась ярче, так как жертва... поворачивала налево!

«Еще один маневр, да? – подумал он. – На этот раз тебе некуда бежать».

Юрий повернул «Гольфстрим» влево, гадая, станет ли командир делать полный круг или выберет другое направление. Или у него уже был план? Взрыв не оторвал крыло, и они не потеряли способность управлять самолетом, как ему этого хотелось.

Юрий выровнял машину на высоте в тысячу футов и направился на восток, посматривая на экран радара. Сигнала не было.

Ага! Снижаемся до уровня волн, да?

Юрий тоже сбросил высоту, немного повернул влево, чтобы вернуть локатор к тому месту, где исчез сигнал.

Он прекратил снижение на трехстах футах, но впереди ничего не было, кроме шума волн. Что-то мелькнуло дальше, на севере, но Стеблинко отказался в это поверить. Вторая цель появилась справа, но тут же исчезла.

Он посмотрел на свой инфракрасный индикатор, но впереди ничего не увидел.

«Возможно, он упал»? – подумал Юрий, но сразу же вспомнил, чего стоила ему подобная ошибка в прошлом.

Нет, он все еще здесь, и у него слишком мало горючего, чтобы отправиться в другое место, кроме острова Вознесения. На этот раз я знаю, где его найти.

На экране по-прежнему ничего не было. Юрий повернул влево, чтобы обследовать поверхность океана в этом направлении, потом сделал поворот вправо. В том радиусе, в котором он искал, не было ничего, кроме волн.

Очень умно, но я тебя достану на подлете к острову!

Стеблинко начал снова набирать высоту, двигаясь в сторону острова Вознесения. Он отправится на юг, к взлетно-посадочной полосе запад-восток, там побездельничает, полетает в режиме ожидания, направив свой радар на аэропорт. Когда появится «боинг», он его точно увидит.

У него осталось две ракеты.

Борт рейса 66

В хвостовой части самолета, в комнате отдыха экипажа, Гэри Штраус проснулся от боли и паники, когда взрыв со всей силой ударил в эту часть лайнера, и «боинг» явно нырнул влево.

Стефани тоже проснулась и схватила его за руку. Ее мягкое прикосновение убаюкало его, а стюардессы выключили свет. И теперь эти двое цеплялись друг за друга в густой темноте, гадая, что происходит.

– Стефани?

– Я здесь. Что это было?

Он покачал головой, потом вспомнил, что темно.

– Не знаю!

– Ты можешь двигаться?

– Зачем? – спросил он.

– Я хочу, чтобы ты меня обнял. Я очень напугана.

Гэри тяжело сглотнул, когда самолет снова повернул, а Стефани нырнула в постель и всем телом прижалась к нему.

В салоне первого класса Ли Ланкастер увидел оранжевую вспышку взрыва и догадался о происходящем. Он взглянул направо, на пепельные лица Гарсона Уилсона и его секретаря, в широко открытые глаза пожилой пары, на которую раньше ему указывала Рейчел. Он улыбнулся им, те попытались улыбнуться в ответ в ту секунду, когда огромный самолет заложил крутой вираж влево и, судя по всему, начал набирать высоту!

У второй левой двери Барб Роллинс застыла на месте с профессиональной улыбкой на лице и пыталась как можно глубже впиться пальцами в обивку откидного сиденья, так чтобы никто не заметил. Она подумала, что ей уже пора бы оцепенеть, но она слишком испугалась. Мысль о том, что можно позвонить Джеймсу Холлэнду, сверкнула у нее в мозгу, но что бы там ни происходило, командир сейчас должен быть очень занят. Она может подождать. Подождать и помолиться.

За лобовым стеклом не было ничего, кроме черноты. Холлэнд изо всех сил старался удержать «боинг» в ста футах от воды, полностью сознавая, что одна ошибка может погубить их всех. Самолет сотрясался и едва слушался руля. И Холлэнд и Робб подозревали, что под правым крылом серьезные повреждения, но огромный «боинг» отвечал на все контрольные запросы, и у них все еще оставались две гидравлические системы.