Джон Гришем - Клиент

– Тут сказано, что он впал в шок после ухода судебных исполнителей. Какого черта там делали судебные исполнители?

Тримбл снова открыл папку и протянул Мактьюну повестку. Он внимательно ее прочел и передал Джорджу Орду.

– Что-нибудь еще? – спросил тот у Тримбла, который так и не сел и прохаживался по комнате. Ему хотелось поскорее уйти.

– Нет, сэр. Мы закончим поиски и немедленно сообщим вам, если что-нибудь обнаружим. У нас там сейчас работают около сорока человек, так что результаты будут известны уже через час.

– Вы с матерью мальчика говорили?

– Нет, сэр. Пока нет. Она еще спит. Мы следим за палатой, вдруг он попытается с нею связаться.

– Я сначала побеседую с ней сам. Приеду туда через часок. Пусть никто до меня не лезет к ней со своими вопросами, – распорядился Мактьюн.

– Нет проблем.

– Спасибо.

Тримбл прищелкнул каблуками, и на секунду всем показалось, что он отдаст честь. Полицейские ушли. Мактьюн взглянул на Бреннера и Лэтчи.

– Вы, ребята, обзвоните всех агентов, кто свободен. Пусть едут сюда. Немедленно. – Они пулей выскочили из комнаты.

– Что насчет повестки? – спросил он Орда, который все еще держал ее в руке.

– Глазам не верю. Фолтригг окончательно свихнулся.

– Вы ничего об этом не знали?

– Конечно, нет. Ребенок находится под юрисдикцией суда по делам несовершеннолетних. Я бы не рискнул попытаться его заполучить. Вам бы хотелось разгневать Гарри Рузвельта?

– Пожалуй, нет. Надо связаться с ним. Давайте я позвоню судье, а вы – Реджи Лав. Мне с ней неохота разговаривать.

Орд пошел искать телефон.

– Позвони судебному исполнителю в Новый Орлеан, – приказал Мактьюн Дарстону. – Выясни все про повестку. Я хочу знать мельчайшие детали.

Дарстон ушел, и неожиданно Мактьюн остался один. Он взял телефонный справочник и нашел номера нескольких Рузвельтов. Но Гарри там не значился. Если у него и был телефон, в книге его не оказалось. Это было вполне объяснимо, если учесть, что по меньшей мере пятьдесят тысяч одиноких матерей пытались получить со своих мужей алименты. Мактьюн быстренько обзвонил знакомых юристов, и третий из них сказал ему, что Гарри Рузвельт живет на Кенсингтон-стрит. Придется послать туда агента, как только кто-нибудь освободится.

Орд вернулся и отрицательно покачал головой.

– Говорил с матерью Реджи Лав, но она задала мне куда больше вопросов, чем я ей. Не думаю, что она там.

– Пошлю парочку людей, как только будет возможность. Думаю, вам лучше позвонить этому полудурку Фолтриггу.

– Да, полагаю, вы правы. – Орд повернулся и вышел из комнаты.

* * *

В восемь утра Мактьюн вышел из лифта на девятом этаже больницы Святого Петра в сопровождении Бреннера и Дарстона. Еще три агента, облаченные в больничные халаты, встретили его у лифта и проводили до палаты 943. Три громадных охранника стояли у ее дверей. Мактьюн негромко постучал и жестом приказал всем остальным остаться в коридоре. Ему не хотелось пугать несчастную женщину.

Дверь приоткрылась.

– Кто там? – раздался слабый голос из темноты.

– Миссис Свей, меня зовут Джейсон Мактьюн, я специальный агент ФБР. Мы вчера с вами встречались в суде.

Дверь открылась пошире, и Дайанна протиснулась в щель. Она молчала, ждала, что он еще скажет.

– Могу я поговорить с вами наедине?

Она взглянула налево – три охранника, два агента и три человека в белых халатах.

– Наедине? – переспросила она.

– Мы можем пойти в эту сторону, – кивком показал он в конец холла.

– Что-нибудь случилось? – промолвила она таким тоном, как будто ничего плохого вообще не могло произойти.

– Да, мэм.

Дайанна глубоко вздохнула и скрылась за дверью. Через несколько секунд она вновь проскользнула через щель уже с сигаретами и осторожно закрыла дверь за собой. Они медленно пошли по направлению к холлу.

– Полагаю, вы с Марком не разговаривали? – поинтересовался Мактьюн.

– Вчера днем он мне звонил из тюрьмы, – сказала она, зажав губами сигарету. Она говорила правду. Марк действительно звонил ей из тюрьмы.

– А потом?

– Нет, – соврала она. – А что?

– Он пропал.

Дайанна сбилась с шага.

– Что вы хотите сказать? Что значит пропал?

Она казалась на удивление спокойной. Уже потеряла способность реагировать, подумал Мактьюн. Он коротко рассказал ей, как исчез Марк. Они остановились у окна.

– Господи, как вы думаете, неужели мафия его схватила? – Глаза ее немедленно наполнились слезами. Она держала в руке сигарету и никак не могла ее прикурить.

Мактьюн уверенно покачал головой.

– Нет, они об этом ничего не знают. Мы все держим в тайне. Я думаю, он просто ушел из больницы. Мы полагали, он может попробовать связаться с вами.

– А вы здесь хорошо искали? Он тут прекрасно ориентируется, знаете ли.

– Уже три часа ищем, но, скорее всего, ничего не найдем. Куда бы он мог деваться?

Она наконец прикурила сигарету и, глубоко затянувшись, выпустила маленькое облачко дыма.

– Понятия не имею.

– Ну, хорошо. Тогда я вот о чем вас спрошу. Вы что-нибудь знаете о Реджи Лав? Она в городе? Или собиралась куда-нибудь поехать на выходные?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Мы ее тоже не можем найти. Дома нет. Мать ничего не говорит. Вы ведь вчера получили повестку? Так?

– Получила.

– Ну, Марку тоже одну вручили. Они еще пытались вручить повестку Реджи Лав, но никак не могут ее отыскать. Как вы думаете, может Марк быть с ней?

“Очень надеюсь”, – подумала Дайанна. Ей это как-то не приходило в голову. Несмотря на таблетки, ей и пятнадцати минут не удалось поспать с тех пор, как он позвонил. Но если Марк в бегах вместе с Реджи – это совсем другое дело. Мысль эта ей понравилась.

– Не знаю. Наверное, это возможно.

– Куда бы они могли деться, как вы думаете? Оба?

– Откуда мне знать? Вы же ФБР. Я узнала обо всем пять секунд назад, а вы спрашиваете, где они могут быть. Дайте мне прийти в себя.

Мактьюн почувствовал себя глупо. Не слишком-то умный задал он вопрос, да и она далеко не божья коровка.

Дайанна дымила сигаретой и смотрела на проезжающие внизу машины. Зная Марка хорошо, она вполне могла предположить, что он сейчас меняет подгузники в детской, помогает хирургам-ортопедам или жарит яичницу на кухне. Больница Святого Петра была самой большой в штате. Под ее крышей толклись тысячи людей. Мальчик бродил по всей больнице и со многими подружился, так что понадобятся дни, чтобы его найти. Она знала, что он в любую минуту может позвонить.

– Мне пора в палату, – сказала она, затушив сигарету в пепельнице.

– Если он объявится, дайте мне знать.

– Обязательно.

– И, если вы что-то узнаете о Реджи Лав, я буду очень признателен, если вы мне позвоните.

Она повернулась и ушла.

* * *

В половине девятого Фолтригг собрал в своем офисе обычную команду, состоящую из Уолли Бокса, Томаса Финка и Ларри Труманна, у которого волосы еще не высохли после утреннего душа.

Фолтригг, как достойный представитель чиновничьего корпуса, был одет в отутюженные брюки, накрахмаленную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и сверкающие туфли. На Труманне был спортивный костюм.

– Адвоката тоже нигде нет, – объявил он, наливая кофе из термоса.

– Когда ты об этом узнал? – насторожился Фолтригг.

– Пять минут назад, по телефону в машине. Мактьюн звонил. Они около восьми вечера пошли к ней домой, чтобы вручить повестку, но не нашли ее. Она исчезла.

– Что еще сказал Мактьюн?

– Они обыскивают больницу. Мальчишка пробыл там три дня и прекрасно ориентируется.

– Сомневаюсь, что он там, – пробурчал Фолтригг, как всегда принимая желаемое за действительное.

– Мактьюн думает, что мальчишка сейчас вместе с адвокатом? – задал вопрос Бокс.

– Как, черт возьми, это можно знать? С ее стороны было бы довольно глупо помогать мальчишке скрываться, верно?

– Она порядочная дура, – с презрением заметил Фолтригг.

“Не дурее тебя, – подумал Труманн. – Только такой идиот, как ты, мог разослать эти повестки и заварить всю кашу”.

– Сегодня утром Мактьюн дважды говорил с К.О. Льюисом. Он наготове. Больницу собираются обыскивать до полудня. Если до этого времени ребенок не отыщется, Льюис прилетит в Мемфис.

– Ты думаешь, тут рука Мальданно? – вступил в разговор Финн.

– Сомневаюсь. Похоже, мальчишка водил их за нос, пока они не отправили его в больницу, а уж там он оказался в знакомой обстановке. Готов поспорить, он позвонил адвокату, и сейчас они где-нибудь прячутся в Мемфисе.

– Интересно, знает ли Мальданно, – заметил Финк, глядя на Фолтригга.

– Его ребята до сих пор в Мемфисе, – доложил Труманн. – Гронк здесь, но ни Боно ни Пирини не видно. Черт, да они могли туда уже десяток парней направить.

– Мактьюн установил за всеми слежку? – спросил Фолтригг.