Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

поднялся уже до середины крутого склона, ведущего к воротам комплекса Сурина, когда до него вдруг дошло, что для трехдневного пребывания в Андра-Прадеш ему потребуется кое-что помимо прутьев био-логического программирования и термоса с нитро.

Хорвил оказался первым, кто вернулся на сафари «Мнимой реальности». Куэлл до сих пор так и не появился. Пока Джара пыталась подготовить первый набросок речи, прежде чем забрать свое тело из Лондона, Хорвил устроился за антисептическим столом для совещаний. Вызвав блок-схему «Вероятностей 4.9», он принялся ковыряться в деталях, восстанавливая в памяти программу, которую так бесцеремонно отверг пять лет назад. Это было все равно что читать юношеские стихи, написанные в улье: код был неряшливый, все связи казались запутанными и чрезмерно усложненными. И пять лет назад «Вероятности 4.9» не прошли бы контроль «Доктора подключи и исцелись», а с тех пор стандарты био-логического программирования стали еще более строгими. Хорвилу захотелось поскорее добраться до верстака и препарировать свою программу в «Пространстве разума».

Внезапно на стол упала тень, скрывая голографию. Хорвил раздраженно поднял взгляд. «Только пусть это будет не слон, порожденный «Мнимой реальностью»…»

Это был не слон. У инженера за спиной стоял здоровенный мужчина лет пятидесяти, но с телосложением человека вдвое моложе. Забранные в хвостик светлые волосы ниспадали на плечо, рассыпаясь веером на широченной груди. Казалось, верзила запросто смог бы раздавить Хорвилу голову, словно грецкий орех, зажав ее между бицепсом и предплечьем, однако лицо его оставалось спокойным, даже насмешливым.

– Я так понимаю, ты Хорвил, – сказал он.

– А вы кто такой? – выдавил опешивший инженер.

– Я ваш новый подмастерье, – ответил великан. – Меня зовут Куэлл.

Он протянул Хорвилу руку в тот самый момент, как тот встал и учтиво поклонился. Толстый инженер недоуменно уставился на мозолистую руку, унизанную перстнями.

– Болван, ты должен ее пожать. – Подойдя к Куэллу, Джара вложила свою миниатюрную руку в лапищу незнакомца. Ей пришлось запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. – Стремиться к совершенству! Я Джара, био-логический аналитик у Нэтча. Не обращайте внимания на Хорвила – здесь есть те, кто знаком с вашими обычаями.

Великан заключил виртуальную руку Джары в свою плотскую ладонь, и они совершили неуклюжую механику рукопожатия. Наконец Джара высвободила свою руку.

– Надеюсь, теперь вы поняли, почему мы предпочитаем кланяться.

– А ты, надеюсь, поняла, почему я, несмотря ни на что, стою на том, чтобы пожимать руки, – тотчас же парировал Куэлл.

И тотчас же до Хорвила дошло. Только теперь он увидел простые бурые штаны и тонкий медный ободок на шее у верзилы. Штаны были туго перетянуты на поясе ремнем из змеиной кожи, выглядящим так, словно он действительно был сделан из нее.

– В-вы… неприсоединенный! – воскликнул ошеломленный инженер.

– Точно, – подтвердил Куэлл, – хотя, наверное, ты хотел использовать слово «Островитянин».

Хорвил был настолько зачарован ошейником великана, что не обратил внимания на свою оплошность. Разумеется, ему не раз доводилось видеть Островитян издали – они иногда покидали границы своих крошечных владений в южной части Тихого океана, – но впервые он встретился с одним из них лицом к лицу. Хорвил попытался представить себе, каким покажется это помещение Куэллу, если он снимет ошейник. Ни «Мнимой реальности», ни Джары, ни каких-либо мультипроекций.

– Я полагал, вы инженер, специалист по био-логике, – сказал совершенно сбитый с толку Хорвил. – Кажется, вы должны были принести нам код «Мультиреальности», да? – Он оглядел Островитянина так, словно надеялся увидеть у него за спиной болтающиеся на веревке графики из «Пространства разума».

– Я и есть инженер, – едва скрывая раздражение, заявил Куэлл. – И не волнуйся, доступ к коду у меня есть.

Хорвил с сомнением оглядел великана с головы до ног.

– Если вы инженер, где ваши прутья био-логического программирования? – Похлопав по своему аккуратно сложенному рюкзачку, он успокоился, ощутив внутри тяжесть металла.

Островитянин вздохнул. Очевидно, ему уже не раз приходилось сталкиваться с подобным скептицизмом.

– Давай просто закроем эту тему, – угрожающим тоном проворчал он. – У нас нет времени на то, чтобы заниматься всякой хренью. Следуйте за мной.

Развернувшись, он решительным шагом направился к металлической двери, выглядящей совершенно не к месту посреди вельда. Переглянувшись, Хорвил и Джара пожали плечами и двинулись следом за ним. И сразу же африканская «Мнимая реальность» сменилась на голубоватые каменные стены Предпринимательского концерна Сурина.

Куэлл шел по коридорам так, словно весь комплекс был построен исключительно для него одного. Похоже, ни у одного из сотрудников службы безопасности Сурина не возникало желания развеять это впечатление. Они расступались перед Островитянином с низкими почтительными поклонами, бросая подозрительные взгляды на Джару и Хорвила. Кучки бизнесменов, спешащих на деловые встречи, торопливо отходили в сторону, освобождая дорогу устрашающему великану. Наконец Куэлл подвел своих спутников к двери, окруженной охранниками, и прошел в самую превосходную мастерскую из всех, какие только доводилось видеть Хорвилу.

Четыре стены помещения были начисто лишены «Мнимой реальности» или каких-либо украшений; не было на них даже расширяемых чехлов для программирующих прутьев, которые Хорвил в последнее время частенько видел в других подобных местах. Однако верстак Куэлла никоим образом нельзя было назвать убогим: четырехстороннее металлическое чудовище с отодвигающейся панелью, открывающей доступ в середину. Щелкнув пальцами, Островитянин вызвал огромный пузырь «Пространства разума», достаточно большой для того, чтобы вместить одновременно три или четыре программы Хорвила. Закрученный спиралью блок био-логического кода внутри пузыря был раскрашен всеми оттенками серого, коричневого и фиолетового цвета.

– Смотрите внимательно! – приказал Куэлл, после чего погрузил обе голые руки прямо в середину голографии.

Хорвил ахнул, увидев, как соединительные нити поднялись, словно завороженные звуками флейты кобры в корзине, и устремились к пальцам Островитянина. Куэлл быстро собрал в руках пучки волокон данных и принялся с поразительной ловкостью вплетать их в блоки кода. Связи занимали свои места так гладко, словно ими управляли с помощью дорогущего набора программирующих прутьев.

– Я понятия не имел, что можно вот так, – пробормотал Хорвил. Вспомнив громоздкие серебристые стержни, лежащие в рюкзачке у него за спиной, он остро прочувствовал собственную неполноценность.

– А как, по-вашему, создавали коды до появления прутьев био-логического программирования? – ответил Куэлл. Казалось, целью его беспорядочных движений была исключительно демонстрация возможностей: он снова и снова переплетал и расплетал одни и те же пучки нитей. – Голыми руками – вот как. Мы у себя на Островах помним, как это делается.

– Но… соединительные нити… они сами подплывают к вашим пальцам…

Глаза великана зажглись гордостью искусного мастера. Внезапно Островитянин сжал кулаки, и обмякшие змеи безвольно свалились на стол.

– Перстни, – объяснил он, шевеля пальцами. – Каждый из них транслирует свою уникальную сигнатуру точно так же, как