Мое сердце – бензопила - Стивен Грэм Джонс

нарушат правоохранители из штата, не заставят себя ждать и журналисты.

Джейд прихрамывает рядом с Летой, оглядывается – света нет, но это в пятьдесят раз хуже, она лезет в карман и достает телефон. С корпуса стекает озерная вода. Джейд отводит руку в сторону, роняет телефон и поясняет:

– Улика.

Лета согласно кивает – мысль верная, хлопает себя по карманам пижамных штанишек в поисках телефона, но его там нет.

– Ого! – восклицает Джейд, когда они, спотыкаясь, снова выходят на лунный свет. Это луг, который им когда-то показывал мистер Холмс. Овечья голова или типа того.

– Тут не спрячешься. – Лета зыркает по сторонам, как суслик, который все время помнит о ястребе, и Джейд соглашается, позволяет Лете вести их в обход линии деревьев, и тут… снова свет.

Еще ближе!

Если так плестись, он настигнет их через пару минут, а то и меньше.

– Нет, нет. – Джейд ведет их в другую сторону, через луг. Но пересечь его они не успеют.

– Это мой отец? – спрашивает Лета, поднимается на цыпочки и кричит: – Папа, папа!

Джейд морщится, Лета это чувствует, в глазах вопрос.

– Это он, – говорит Джейд.

Лета всматривается в лицо Джейд, потом в свет, он приближается, можно сказать, по прямой линии – они себя выдали криком. Возможно, думает Джейд, Тео Мондрагон их даже видит. Раненую утку с подбитым крылом и бритой головой и родную дочь, по непонятной причине все еще живую.

– Ты ведь не хочешь сказать… Да он никогда… он не может…

– Может, – уверенно заявляет Джейд. – И давно. Прости, я сама видела.

– Но Тиара…

– Почему Тиара, пока не знаю.

– Мистер Пэнгборн, мистер Бейкер, – перечисляет Лета. – Мадам, миссис Тодд, мистер Синглтон…

– Дикон Сэмюэлс, – добавляет Джейд. – Парочка из Голландии.

– Парочка?

– Девушка… еще где-то там плавает.

Джейд кивает в сторону озера.

– А тот… кого пропеллером?

Клейт Роджерс.

Джейд моргает, снова глядит назад, видит прыгающий луч света.

– Помаши еще раз, – предлагает Джейд. – Сама увидишь.

Лета смотрит на Джейд пристально и серьезно, поворачивается и опять зовет отца, на сей раз негромко и с легким сомнением:

– Папа! Папа!

Свет все ближе, ближе, и вдруг…

Щелк!

Да.

Сработал медвежий капкан.

Лета поворачивается к Джейд, сильно ее толкает, и та пластом падает в высокую траву.

– Ты меня использовала! – почти кричит она, понимая, что именно случилось. – Использовала, чтобы ранить моего отца!

– Чтобы он не ранил нас.

Где-то среди деревьев рычит ее отец.

Лета делает шаг вперед, но Джейд хватает ее за коленку.

– Если это он, а это точно он, тогда, стоит к нему подойти, нам обеим хана! Если не он, а мы остаемся здесь, тогда… у него кости крепче, чем у меня, так? Выдержит.

– Да, просто я…

– Пять минут, – просит Джейд, не отпуская Лету.

Тео Мондрагон высвобождает ногу через две минуты.

Бензопила в его руках ревет, и Лета непроизвольно отступает.

– Как звали того, на лестнице? – спрашивает Джейд, хотя знает ответ. Просто Лете нужно вновь увидеть две половинки Росса Пэнгборна, понять, что с ним случилось.

– Не может быть, – потерянно говорит Лета, обращаясь к самой себе.

– Хочешь подождать и узнать наверняка? – спрашивает Джейд, а Тео Мондрагон размахивает перед собой бензопилой, будто Кожаное Лицо исполняет свой последний танец. Он рубит кусты и корневища, после медвежьего капкана его пошатывает.

– Блин! – Лета оглядывается по сторонам: что делать, куда бежать, как спастись?

– Там эта штука застрянет наверняка, – кивает Джейд в сторону.

Лета смотрит туда, сначала не понимает, потом до нее доходит.

– Ни за что!

– Других вариантов нет.

– Но можно… – не соглашается Лета.

– Нельзя, – обрывает Джейд, ведь любая альтернатива не учитывает ее раненую ногу.

– Вдруг он сразу туда и сунется?

– Ты бы сунулась?

Лета не отвечает, и они бегут к горке из протухших лосей. Да, гора тухлятины. Это уже не поле боя, а холм из трупов, думает Джейд, наверное, их так сложили, чтобы упаковать плотнее, потом подцепить ковшом экскаватора в несколько заходов, ведь после тяжелой техники остаются глубокие колеи – все-таки здесь Национальный заповедник.

– А как мы… – спрашивает Лета, и тут же они видят ответ: в куче есть подобие туннеля, его проделала свежесрубленная сосна. Вот и бензопила пригодилась. Но зачем Тео Мондрагону бурить временный туннель в горе гнилого мяса и костей, рогов и копыт?

Размышлять некогда. Он вот-вот выберется из-за деревьев, бензопила с визгом рубит ночь напополам, перед ним сочится струя едкого выхлопа.

Джейд толкает Лету вперед, не потому, что набралась смелости, а чтобы быть сзади – вдруг Лета в последнюю секунду струхнет, пустится в бега?

Может, это не так плохо? Убежит от родного отца, он же прихрамывает, вряд ли ее догонит.

Но все уже идет как идет. Как бы то ни было.

Джейд ладонью тычет Лету в поясницу, но мышцы Леты напряжены, и Джейд уже чувствует причину: из туннеля жутко смердит, это и правда пасть дьявола. Запах пряный, рот Джейд заполняет густая маслянистая пленка, от свежего воздуха ничего не осталось. Хуже того, они не видят, что трогают, только слышат, как что-то хлюпает, прилипает к пальцам, лезет в губы, застилает глаза.

И оно теплое, потому что…

Джейд с трудом вспоминает: когда тело разлагается, оно выделяет метан, так? Рука сама достает зажигалку, палец тянется нажать клавишу и осветить им дорогу.

Блин. Блин, блин, блин.

Они сделали в туннеле десять, двенадцать шагов. Держат кучу всего два срезанных ствола деревьев, они стоят буквой Х, как сгорбились.

Может, это его логово злодея? У Джейсона, по крайней мере, были свечи. У Фредди – своя тема. Джейд некогда об этом думать – налобный фонарь Тео Мондрагона уже обшаривает лосиную гору, бензопила отдыхает. Джейд догоняет Лету и крепко закрывает ей рот, вжимает ее в стену из плоти и кожи.

На руку Джейд падают слезы Леты, но она не отталкивает Джейд и тоже прикрывает рот руками – поверх руки Джейд.

Свет заглядывает внутрь, но щетинистый туннель – не прямая линия, скорее, уходящая направо запятая. Тео Мондрагон хрюкает, и Джейд понимает, зачем ему противогаз. От запаха воротит даже его.

– Держись, держись, – шепчет она Лете, та кивает, и когда свет на секунду озаряет ее прекрасное лицо, Джейд видит, зачем Тео Мондрагону понадобилось бурить эту лосиную могилу: слева от Леты в стену из мяса и костей втиснут Коди, справа на кривых лосиных рогах висит Разные Перчатки, бархатный край одного рога, почернев от запекшейся крови, торчит у него изо рта.

Тео Мондрагон, продолжая звать дочь, уходит.

Джейд отпускает рот Леты, и та судорожно глотает воздух.

– Теперь можно… – шепчет Лета, отталкиваясь то ли от Разных Перчаток, то ли от Коди, хочет выбраться из этой зловонной клоаки, но Джейд ее останавливает.

– Слэшеры всегда только делают вид, что ушли.

Лета застывает, видимо, все-таки хочет наружу, потом со всхлипом откидывается назад.

Нормальная реакция. Кто сказал, что Джейд не годится на роль лучшей подруги? Которой, если честно, у нее никогда не было. Во всяком случае, сейчас