Нет места лучше дома - Мэри Хиггинс Кларк

говорила что-то о том, как кисло Лиза выглядела на свадьбе ее мамы и Тэда Картрайта. Первым пунктом назначения сегодня будет ее дом. Может, лучше позвонить для уверенности, что я не разминусь с ней? Она дождется меня, если будет знать, что я еду. В противном случае она вскочит на метлу и улетит в поисках сплетен про кого-нибудь еще».

Дрю заметила свое отражение в стеклянной дверце буфета. Показала ему язык.

«С этой челкой я похожа на овчарку, — подумала она. — Времени на салон нет, постригусь сама. Кому какое дело, что волосы будут разной длины. Главное, что волосы вырастают снова. У некоторых людей волосы вырастают снова», — беззвучно засмеялась она, вспомнив про своего редактора Кена Шарки.

Тост выскочил. Как обычно, он поджарился только с одной стороны. Она перевернула его и заново вложила в тостер.

«Да, и еще надо купить новый тостер, — решила она и нажала рычажок. — Этот уже невыносим».

Подоспел второй тост, Дрю продолжала строить планы на день.

«Я должна выяснить, кем же является Зак. Может, я заеду в полицейский участок и поговорю с Клайдом Эрли. Конечно, я не скажу ему, кем на самом деле, по-моему, является Силия Нолан, а попробую заговорить о ней и посмотрю, что получится. Клайд любит поговорить, любит слушать сам себя. Было бы интересно узнать, есть ли у него ключ к разгадке: возможно, Силия Нолан и есть Лиза Бартон».

Возможно или вероятно — это были ключевые слова. Келлоги могли быть дальними родственниками и могли удочерить девочку в возрасте Силии, что все-таки не являлось окончательным доказательством того, что Силия была Лизой.

«Было что-то еще, — подумала Дрю. — Клайд Эрли ответил на звонок Тэда Картрайта „911“ в ночь, когда стреляли. Он мог знать, был ли на фотографии человек по имени Зак. Кем бы он ни был, Зак играл какую-то роль в тот момент… Иначе зачем Лизе так переживать, когда она произносила его имя?»

Дрю приняла решение. Быстро навела на столе порядок после завтрака, поднялась наверх, набросила на кровать одеяло, зашла в ванную и приняла душ. Завернувшись в махровый халат, который почти скрыл ее пышные формы, открыла окно, вдохнула воздух и подумала, что спортивный костюм — как раз то, что надо для такой погоды.

«Спортивный костюм, в котором ни разу не занимались спортом, — подумала она. — Что ж, никто не совершенен», — сказала она себе в утешение.

В девять часов она позвонила Марселле Уильямс.

«Должно быть, она уже на бегущей дорожке с час, — подумала Дрю, когда раздался третий гудок. — Или принимает душ?»

Марселла подняла трубку в тот момент, когда сработал автоответчик.

— Подождите, — сказала она поверх записи голосового сообщения.

«Похоже, она раздражена, — подумала Дрю. — Может, я застала ее за принятием душа?»

Воспроизведение голоса в автоответчике остановилось.

— Миссис Уильямс, с вами говорит Дрю Перри из «Стар-Леджер», надеюсь, я не слишком рано?

— Вовсе нет, мисс Перри. Я была на бегущей дорожке около часа, а когда раздался звонок, я как раз выходила из душа.

Дрю представила себе Марселлу Уильямс, как та стоит, завернувшись в полотенце, как с нее на ковер капает вода, и Дрю решила, что удачно выбрала время для звонка.

— Я пишу очерк в рубрику «Какая история скрыта в истории» для воскресного выпуска «Стар-Леджер», — объяснила Дрю.

— Я знаю эту рубрику и всегда с нетерпением жду выхода очередного номера, — перебила Марселла.

— Я готовлю материал о Лизе Бартон, и я знаю, что вы были тесно знакомы с этой семьей. Может быть, я приеду и возьму у вас интервью о Бартонах, особенно о Лизе, конечно.

— С удовольствием разрешу взять у себя интервью такой хорошей журналистке.

— А у вас случайно нет никаких фотографий семьи Бартонов?

— Конечно есть; вы же знаете, мы были большими друзьями. И когда Одри выходила замуж за Тэда, прием проходил в саду ее дома. Я сделала кучу фотографий, но должна вас предупредить, нет ни одной, где Лиза улыбается.

«Это мой счастливый день», — подумала Дрю и спросила:

— Одиннадцать часов для вас подходит?

— Превосходно. Меня пригласили на обед в двенадцать тридцать.

— Часа будет больше чем достаточно. И миссис Уильямс…

— Ах, Дрю, пожалуйста, называйте меня Марселлой.

— Как мило! Марселла, не могли бы вы подумать и попытаться вспомнить, был ли у Одри или Уилла Бартонов или у Тэда Картрайта друг, которого звали Зак.

— Да, я знаю, кто такой Зак. Он был инструктором Уилла Бартона по верховой езде в конюшнях Клуба Вашингтонской долины. В тот последний день, когда он умер, Уилл умчался один верхом далеко вперед, а потом свернул на неверную тропу. Вот почему с ним произошел этот несчастный случай. Дрю, я стою здесь, с меня капает. Увидимся в одиннадцать.

Дрю услышала щелчок телефона, но еще долгую минуту неподвижно стояла, прежде чем механический голос напомнил ей, что нужно или сделать другой звонок, или положить трубку.

«Фатальный несчастный случай, — подумала она. — Зак был учителем Уилла Бартона по верховой езде. В том, что Уилл Бартон погиб, была ли вина Зака? Было ли беспечно с его стороны разрешить Бартону уехать на лошади без него?»

Окончательное предположение пришло в голову Дрю, когда она начала спускаться по лестнице.

«Предположим, что смерть Бартона не была несчастным случаем, и если нет, когда Лиза узнала правду об этом?»

58

В час дня Тэд Картрайт свернул за угол здания Клуба верховой езды Вашингтонской долины и направился к конюшне.

— Зак здесь? — спросил он Мэнни Пейгана, одного из конюхов.

Мэнни расчесывал норовистого мерина, которого слишком усердно выгулял бесчувственный хозяин.

— Полегче, полегче, детка, — успокаивающе бормотал он.

— Ты что, глухой? Я спросил, здесь ли Зак? — крикнул Картрайт.

Раздраженный Мэнни хотел огрызнуться: «Сам его ищи», но, подняв глаза, понял, что Картрайт, которого он видел прежде, дрожит от бешенства. Поэтому он сказал:

— Я почти уверен, что он там. Поглощает обед за столом