Маленький красный дом - Андерссон Лив

– Плавания, но не каякинга, – ухмыльнулся Дэйв.

Буй, благодаря которому не составило труда найти Еву на открытой воде и затянуть шнур вокруг ее шеи, пока она боролась. Способна ли Лайза на такое? Я снова уставилась на свою сестру. Может быть, игры в путешествия были благословением, шансом вырваться из болезненных объятий Евы? Лайза знала только Еву, и, если бы она хотела, чтобы я вернулась домой, если бы страстно желала, чтобы мы были вместе… Да, в конце концов однажды она могла бы сорваться.

– Так чего теперь ты хочешь от нас? – Как только эти слова были произнесены, я поняла. Он хотел тишины и денег. – Ни за что! Ни за что на свете.

– Это выгодно для всех нас, Ана.

– Зови меня Конни.

– Хорошо, будь по-твоему, Конни. – Кайл перестал расхаживать и расправил плечи. – Это беспроигрышный вариант. Вы с сестрой никогда законно не были удочерены Келси Фостер, которая в свою очередь сама юридически была лишена наследства, и технически не имеете права ни на что. Все имущество Фостеров перейдет к какому-нибудь дальнему родственнику. Вас с Лайзой разлучат.

– А ты будешь разоблачен как убийца, каковым и являешься. Вот чего ты боишься. Что эти тела, все улики, которые Келси имела против тебя все эти годы, попадут в руки кому-то за пределами этого города и будут использованы, чтобы упрятать тебя навсегда. Не так ли? – Я подошла к нему. – Ты, конечно, хочешь денег, но куда больше тебе нравится мысль, что ты сможешь шантажировать нас, чтобы мы молчали.

Глаза Кайла сузились, лицо потемнело. Его взгляд стал холодным, черным. Я увидела проблеск зверя внутри, и в тот момент испугалась его больше, чем когда-либо боялась своей матери. Несмотря на все недостатки Евы, она оказалась жертвой – его жертвой.

Возможно, когда-нибудь я почувствую к ней капельку сострадания или, по крайней мере, некоторое понимание. Я уже знала достаточно.

Кайл посмотрел на Лайзу и, прежде чем я успела пошевелиться, поднял ее на ноги и прижал к себе. Она выглядела хрупкой, бледной и на удивление спокойной.

– Тереза хочет этого – верно? – Он что-то тихо сказал ей на ухо, и моя сестра кивнула. – Она хочет, чтобы все это закончилось. Она хочет вернуться домой, в Вермонт, в поместье, к своей комфортной жизни, верно?

Лайза снова кивнула.

– Пожалуйста, Конни. Если мы никому не скажем, то сможем следовать моему плану. Драгоценности, деньги. Мало-помалу я смогу переместить ее состояние. В конце концов мы сможем уехать и быть вместе. – Она всхлипнула. – Ведь это все, чего я когда-либо хотела!

– Он лжет, Лайза. Мы не можем ему доверять. Он никогда не позволит нам быть свободными, учитывая то, что мы знаем. Если мы сделаем, как он хочет, ему сойдут с рук изнасилования, пытки и убийства невинных людей. И ради чего? Он не может изменить завещание Евы, все эти гребаные условия. Все, что он может сделать, это шантажировать и использовать нашу же уступчивость против нас.

Но глаза Лайзы умоляли.

Я осознавала, что, если ему просто нужны деньги, то на самом деле ему достаточно одной Лайзы. Его настоящим страхом был этот дом, эти тела. Я становилась для него бомбой замедленного действия. Лайзу он оставил бы в живых, чтобы добраться до состояния Фостеров, однако я представляла угрозу. Оставлять живого свидетеля – неоправданный риск. Но он не мог убить меня, пока Лайза здесь. Сделав это, он рисковал потерять ее доверие, в котором так нуждался.

– Хорошо, – согласилась я, выжидая. – А как насчет этого дома? Могу ли я оставить его себе?

Кайл казался удивленным.

– А ты хочешь этого?

Я огляделась.

– Тела, мастерская… Место, где ты расчленял их, сдирал плоть с костей и хоронил. Это было жилище Флоры, и я полагаю, тебе доставляло какое-то извращенное удовольствие знать, что она и ваши с ней дети оказались в ловушке в доме ужасов. – Мой голос становился громче, мои внутренности скручивались от осознания глубины его порочности. – Вот почему ты не все тела выставлял тогда на всеобщее обозрение. Возможность оставить кого-то на виду, беззащитного, подвергнутого пыткам, конечно, вызывала у тебя болезненный трепет, но женщины, которых ты похоронил в этом доме, были твоими особыми сокровищами, твоими напоминаниями моей настоящей матери, что она может быть следующей – и мы тоже.

Кайл молчал, но я увидела, как он поднял голову, как слегка вытянулась его шея.

– Ты изнасиловал их, убил и привез сюда, чтобы Флора стала свидетельницей твоей жестокости. Ты мнил себя охотником, приносящий домой свою добычу. – Я покачала головой. – Ты годами держался подальше от Нихлы, но в конце концов она позвала тебя обратно – и здесь снова начались убийства. И теперь ты хочешь, чтобы мы согласились с твоим маленьким коварным планом. Но чтобы это сошло с рук, кто-то должен остаться здесь. В противном случае однажды настоящий полицейский, коли таковой здесь есть, найдет твой тайник. И что потом?

– Чего ты хочешь, Конни?

– Гарантии того, что ты не причинишь вреда никому из нас.

– Тогда ты согласишься?

Я взглянула на свою сестру, которая, казалось, снова замкнулась в себе.

– Да.

Кайл кивнул Джеку. Когда Джек повернулся к этой ужасной черной сумке, я потянулась за киркой, быстро подняла ее над головой и обрушила на спину Джека. Он вскрикнул, после чего получил еще один удар.

Я почувствовала руки Кайла на своем горле, но адреналин, циркулирующий в моем организме, придал мне силы и скорости, и я отмахнулась рукояткой кирки. Деревяшка впечаталась в его голову с глухим стуком. Он рухнул на землю.

– Пошли, – крикнула я Лайзе. – Пойдем! Сейчас же! – Она покачала головой, перевела взгляд на Кайла; слезы текли по ее щекам. – Лайза!

– Я не пойду, Конни. Это твоя битва. Я просто хотела уехать с тобой домой…

Я схватила ее за руку и потянула.

– Да пойдем же! – Она осела, как ребенок, ставший мертвым грузом. – Лайза!

– Как я была неправа! Я думала, что это закончится. Я думала, мы подошли к финалу…

– Лайза, перестань. К черту деньги. Мы можем быть вместе. Это то, чего ты хотела.

– Иди, – сказала она и просунула руку под Джека, чтобы вытащить его пистолет. Она нацелила его на меня, слезы выступили у нее на глазах.

– Я не собираюсь убегать.

Она покачала головой.

– Для нас нет счастливого конца, Конни. Ты права. Если мы уйдем, а он останется жив, мы всегда будем задаваться вопросом… когда, как?

– У тебя есть пистолет. Ты можешь позаботиться об этом. Тогда мы сможем сбежать. Они не станут искать – не после всего, что сделал Кайл. Нам не нужны деньги.

– Тогда как же мы будем жить? Украшений может хватить на какое-то время, но не навсегда. Что я умею? Я никогда не была хорошим бойцом.

– Мы можем во всем этом разобраться. Дом, деньги – все это не имеет значения. Я позабочусь о тебе. Просто пойдем.

Лайза снова покачала головой, ее взгляд был твердым и упрямым. Она подняла пистолет выше, целясь мне в сердце.

– Уходи.

– Ты не сделаешь этого. Ты любишь меня.

Я услышала, как что-то движется позади меня, и увидела тень, крадущуюся вдоль стены. Прежде чем я успела повернуться и встретиться с ним лицом к лицу, пистолет выстрелил. Тело Кайла соскользнуло вниз, его голова ударилась о стул. Лайза попала ему в бок. Он был жив, но истекал кровью. Когда я оглянулась на свою сестру, она держала дуло пистолета у своего лба.

– Нет!

Я сделала выпад, и в это мгновение она выстрелила снова. Я уставилась на бездыханное тело моей близняшки, теперь распластанное на полу. Кровь и мозги забрызгали стену позади нее. Ярко-красные, как спички, которыми Келси разжигала огонь. Как помада на жестком разрезе ее рта.

Бросив последний взгляд на Лайзу, я побежала на кухню и спустилась в подвал. Джет скрючился на нижней ступеньке, его тело завалилось набок. Я пыталась поднять его, умоляла, но он не реагировал, его глаза были открытыми и остекленевшими. Я сдержала слезы. Мы могли бы спасти его. Я могла бы спасти его. Я перемахнула через две ступеньки за раз и оглядела кухню.