Дэвид Эллис - Наблюдатель

Я сел в машину и глубоко вздохнул. Настало время повидаться с Наталией Лейк. Пора выяснить, насколько хорошо я играю в покер.

Глава пятидесятая

Когда в семь утра я вышел из машины, женщина, одетая во все белое, уже ждала меня. Она стояла, заложив руки за спину.

— Доброе утро, мистер Райли.

— Доброе.

Она повернулась к двери:

— Миссис Лейк ждет вас.

Я последовал за женщиной к одной из входных дверей и очутился в роскошном холле. Женщина отвела меня в салон с антикварной мебелью и кабинетным роялем. В этой чистой, со вкусом обставленной комнате все буквально кричало о богатстве и тоске хозяйки.

— Спасибо, Марта.

Я обернулся и увидел Наталию Лейк. Передо мной тут же возникла картина из прошлого: я вспомнил, как она пришла на опознание дочери. С тех пор она сильно состарилась и, как мне показалось, ее шея и лицо претерпели серьезное вмешательство пластических хирургов. Неестественная гладкость кожи придавала особую жесткость выражению лица.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, миссис Лейк.

— О, называйте меня просто Нат. — На ней были светло-сиреневая блузка с рукавами в три четверти и белые брючки. Она взяла мою руку и сжала ее. — После всего, что было, я для вас просто Нат.

Мы сели рядом на кушетке. Кончиками длинных тонких пальцев она дотронулась до моей руки.

— Вы любили эту женщину? Шелли Троттер…

Я кивнул.

— Дочь Лэнга, о Боже… — Она внимательно посмотрела на меня. — Пол, прошу вас, скажите, Гарланд не замешан в этом?

— Нет, он здесь ни при чем.

Она вздохнула. Но я не знал, как толковать ее реакцию.

— Все, что случилось на этой неделе, было сделано с целью утаить нечто важное, — сказал я. — А Гарланду нечего скрывать. Да, он совершил немало постыдных вещей. Он спал с лучшей подругой вашей дочери. Он сделал ребенка вашей сестре. Но он тогда никого не убивал, Нат. А значит, у него нет причин совершать убийства теперь. Ему нечего защищать.

Я позволил ей осознать смысл сказанного, надеясь, что Наталия заполнит паузу. На ее губах появилась неодобрительная усмешка. Я подумал, что мои суждения разочаровали ее, но не ожидал, что она выскажет это вслух. Наталия открыла маленькую перламутровую коробочку, достала сигарету, прикурила и молча затянулась.

Я даже не знал точно, зачем приехал. Но интуитивно чувствовал, что могу найти здесь ответы на некоторые вопросы. А я умею добывать информацию.

— Вы знаете, где Лео Козловски? — спросил я.

— Нет, разумеется. — Она откликнулась слишком быстро, словно ожидала вопрос и пыталась защититься. Она уже была готова к подобному обвинению.

— Вы помогли ему перебраться сюда, Нат. Ваши родственники в Венгрии дружили с его семьей. Этот больной безумец предан лишь одному человеку — вам.

Наталия стряхнула пепел в мраморную пепельницу. Ни разу в жизни ей не приходилось перед кем-либо объясняться. Она и сейчас не собиралась это делать.

Нужна была очень серьезная причина.

— Лео Козловски убил Элли Данцингер, — сказал я. — По вашему указанию.

— О… — Она больше не улыбалась. Повернулась ко мне и посмотрела одновременно с презрением и восхищением. — И это все? Или вы считаете, что я организовала убийства всех остальных девушек? Включая мою собственную дочь?

Она говорила холодным, высокомерным тоном, но ее глаза горели огнем. Наталия оставила дымящуюся сигарету в пепельнице и встала с кушетки, чтобы поправить картину на стене. Этот поступок показался мне слишком неестественным, я видел, что ей не по себе. Возможно, она пыталась потянуть время.

— Вы не хотели убивать вашу дочь, — возразил я. — Но у вас не было выбора. Кэсси поняла, что вы сделали с Элли. И вы знали: она молчать не станет.

Я высказал ложное предположение. По крайней мере мне так казалось. Но я не смог придумать ничего более убедительного, чтобы растрясти дерево. А это дерево точно нужно было хорошенько тряхнуть.

Краем глаза я заметил движение в коридоре — чья-то тень на мгновение заслонила собой свет. Там кто-то был.

— Вы хотели, чтобы дело об убийстве Кэсси было изъято из процесса, — продолжил я. — Боялись, вдруг кто-нибудь слишком пристально присмотрится к нему. Или к ней.

Наталия заложила руки за спину и медленно кивнула.

— То, что вы говорите, не просто смешно, Пол. К тому же вы никогда не сможете этого доказать.

— Зря вы так думаете. — Я незаметно повернулся в сторону коридора.

Подойдя поближе к двери, я заговорил, повернувшись спиной к Наталии. Я хотел, чтобы меня услышала не только она, но и тот, кто находился в коридоре.

— Мы приступили к эксгумации тела Кэсси, — заявил я.

— Это блеф, — ответила она мне в спину. — Вы уже осудили человека, который… — Она замолчала и с сарказмом усмехнулась.

Благодаря ей в убийстве Кэсси никого не обвинили. Ее дело просто не расследовали.

— Это блеф, — повторила она.

— Нет, не блеф. Губернатор Троттер назначил меня ответственной стороной обвинения в расследовании убийства Кэсси. И в первую очередь я арестую вас по подозрению в ее убийстве.

Это была ложь. Но ложь вполне убедительная.

— За последние шестнадцать лет наука продвинулась далеко вперед, — просветил я ее. — Представляете, что мы можем найти, исследуя останки Кэсси…

На самом деле я сомневался, что нам удалось бы многое выяснить. Однако она этого не знала. Но в данном случае это было уже не важно.

— И теперь вы хотите уничтожить все, чего добились, — предостерегла меня Нат. — Хотите разрушить свою карьеру.

Она не задавала мне вопрос, поэтому я не стал отвечать. Просто смотрел в коридор.

Гвендолин Лейк в длинной футболке и серых спортивных брюках появилась на пороге салона.

— Милая… — Наталия сделала шаг вперед, так что я теперь мог видеть ее боковым зрением.

Я кивком поприветствовал Гвендолин.

— Вы ошибаетесь, — сказала она.

«Никогда не возвращайся, никогда. Приказам нужно подчиняться…

Никогда не возвращайся, твоя нога не должна ступать на Хайланд-Вудс. Возьми деньги, сколько захочешь, и никогда не возвращайся, никто ничего не узнает…»

Район изменился, некоторых домов уже не было, другие — только построили. Милое, тихое местечко на Хайланд-Вудс…

«Никогда не возвращайся…» Но порой приходится нарушать приказы. Как теперь. После того как Пол Райли посетил миссис Бентли… ныне — миссис Лейк.

Лео проехал мимо ее дома. Теперь он принадлежал миссис Лейк, она поселилась в нем после кончины своей сестры. Затем он припарковался у подножия холма. Лабиринт улиц образует кольцо, все дороги ведут вниз, на Браунинг-стрит. Он подождет Райли здесь, на обочине, со стаканчиком кофе и газетой в руках.

Это была бесконечно долгая неделя. Но сегодня все должно закончиться.

Наталия Лейк встала между мной и Гвендолин:

— Нет, милая, нет…

— Тетя Наталия. — Гвендолин попыталась отодвинуть Нат в сторону.

— Нет, солнышко…

— Тетя Наталия… Тетя Наталия! — Она схватила Нат за плечи и пристально посмотрела на нее. — Тетя Наталия, я сама все скажу. Я знаю, ты хочешь защитить память о Кэсси, но она того не стоит!

После недолгой борьбы Нат наконец сдалась. Она прошла мимо меня, ничего не сказав и даже не взглянув в мою сторону, и встала у окна.

Я посмотрел на Гвендолин, на ее длинную футболку и спортивные брюки, на растрепанные волосы и усталые глаза — во всем ее облике чувствовались искренность и беззащитность. Я молчал, боясь разрушить эту иллюзию. Гвендолин подошла ко мне. Теперь она была готова обо всем рассказать. Я старался не обращать внимания на боль в груди. Шелли когда-то сказала, что рано или поздно она мне обо всем поведает, и оказалась права. Ей просто нужен был стимул.

— Вы были правы на мой счет, — сказала Гвендолин спокойным, бесстрастным голосом. — Гарланд — мой биологический отец. Моя мать рассказала мне об этом незадолго до смерти. Она не хотела, но считала, что я должна знать правду. — Гвендолин взглянула на Наталию, та стояла неподвижно и глядела в окно. — Она была так напугана своей беременностью, что улетела во Францию. В местечко Кап-Ферра. Думаю, она планировала… прервать беременность.

Я кивнул. Очевидно, Миа Лейк передумала, отказалась от аборта и родила Гвендолин на французской Ривьере.

— Я рассказала об этом Кэсси, — призналась Гвендолин. — Когда приехала в город, тем летом. Оглядываясь назад, понимаю, что поступила неправильно… Я не должна была так делать. Я не знала, что переживала в то время Кэсси. Я не знала об этом до тех пор, пока не стало слишком поздно.

«Пока не стало слишком поздно».

— Хотите сказать, это Кэсси убила Элли Данцингер? — подытожил я.

Вот так я обо всем и догадался. После услышанного прошлой ночью я не представлял другого варианта развития событий. Но было еще несколько деталей, о которых я пока что не имел представления.