Нет места лучше дома - Мэри Хиггинс Кларк

Бенджамин Флетчер не знал, что, наведя обо мне справки, он облегчил мне задачу привлечения его для моей защиты, в которой я нуждалась, не раскрывая ему, что я Лиза.

Размышляя о том, что я хотела бы ему сказать, а что нет, я произнесла:

— Я рада, что вы навели справки. В таком случае вы понимаете, как я себя чувствую, когда прокуратура практически обвиняет меня в убийстве Джорджет Гроув.

Веки Флетчера, казалось, постоянно наполовину нависали над его глазами, но тут они поднялись.

— С какой стати они стали так думать?

Я рассказала ему о трех снимках, найденных без отпечатков пальцев; о том, как быстро я сумела доехать домой после того, как нашла тело Джорджет, и что я могла проехать мимо дома на Шип-Хилл-роуд в то время, когда там произошло убийство садовника.

— Я никогда не видела Джорджет до того момента, как я переехала в этот дом, — объяснила я. — Я никогда не слышала о садовнике, пока прокурор не спросил меня о нем, но я знаю: они думают, что я каким-то образом связана с преступлениями из-за этого дома.

— Но, несомненно, сейчас вы уже знаете, почему они вас подозревают, — сказал Флетчер.

— Конечно. По моему мнению, из-за тех трех снимков прокуратура считает, что все это как-то связано с домом или семьей Бартонов.

Не знаю, как мне удалось произнести свою фамилию так просто и при этом смотреть ему в лицо.

Сказанное им далее заставило меня вздрогнуть.

— Я всегда полагал, что Лиза, тот ребенок, вернется сюда когда-нибудь и пристрелит своего отчима Тэда Картрайта. Но это безумие, что эти ребята из прокуратуры пристают к вам с вопросами, ведь вы — новичок в наших краях, вам просто не повезло в том, что вы получили этот дом в подарок на день рождения. Силия, я обещаю вам, мы позаботимся о них, потому что знаете, что произойдет? Я скажу вам. Вы начинаете отвечать на их вопросы, а они расставят сети, запутают вас в них так, что через день или около того вы и сами поверите, что убили тех людей просто потому, что вам не понравился дом.

— Вы имеете в виду, что мне не стоит отвечать на вопросы? — спросила я.

— Да, именно так. Я знаю этого Пола Уолша. Он на все пойдет, чтобы сделать себе имя. Вы когда-нибудь читали труды философов?

— Я прослушала несколько курсов по философии в колледже.

— Я не думаю, что вы читали Томаса Мора. Он был юристом, лорд-канцлером Англии. Написал книгу под названием «Утопия». В ней он писал: «На небесах юристов нет». И хотя Уолш — детектив, Мор писал это и о нем. Этот парень постарается нагреть руки на чем угодно, и лучше не попадаться ему на пути.

— Вы заставили меня почувствовать себя немного лучше, — произнесла я.

— В моем возрасте говорят так, как оно есть. К примеру, в понедельник днем эта леди из «Стар-Леджер», Дрю Перри, пришла ко мне. Она ведет рубрику под названием «Какая история скрыта в истории». Из-за шумихи вокруг вашего дома она готовит сенсационный материал по делу Бартон. Я предоставил ей информацию, какую мог. Я подозреваю, она испытывает какое-то сочувствие к Лизе, но я сказал ей, что она зря растрачивает свое сочувствие. Лиза знала, что делала, когда продолжала стрелять из пистолета в Тэда Картрайта. Он имел отношения с ее матерью до, во время и после того, как та была замужем за Уиллом Бартоном.

Библейская фраза: «Я извергну тебя из уст Моих»[10] вертелась у меня в голове, и я испытывала сильное желание потянуться через стол Бенджамина Флетчера, схватить чек, который я только что выписала, и разорвать его. Но я знала, что Флетчер мне нужен.

Вместо этого я сказала:

— Мистер Флетчер, я жена адвоката. Я кое-что знаю о праве адвоката не разглашать сведения, полученные от клиента, и уж если я собираюсь вас нанять, то хочу ясно сказать следующее. Я не желаю иметь дело с адвокатом, который будет распространять слухи о семье клиента, даже если прошло почти четверть века.

— Правда — это не слухи, Силия, — сказал он, — но я понял вас. И если Джеф Макингсли, или Пол Уолш, или кто-нибудь еще из той компании попытается расспросить вас, отправляйте их ко мне. Я буду хорошо о вас заботиться. И послушайте, не думайте, что я был слишком суров с малюткой Лиз. Она никогда не собиралась убивать свою маму, и этот негодяй Тэд Картрайт заслужил то, что она ему сделала.

55

Лена Сантини, бывшая жена недавно погибшего Чарли Хетча, согласилась поговорить с детективом Анджело Ортизом в одиннадцать часов в доме Чарли в Мендхеме. Маленькая, худощавая женщина, примерно сорока пяти лет, с выкрашенными в ярко-рыжий цвет волосами, казалось, была искренне огорчена смертью бывшего мужа.

— Я не могу поверить, что кто-то мог застрелить его, — сказала Лена. — В этом нет никакого смысла. Почему они сделали это? Он никогда никому не причинял вреда. Мне жаль Чарли, но не потому, что он был моим мужем, — объяснила она. — Я не могу притворяться, что когда-то между нами было что-то серьезное. Мы поженились десять лет назад. Я была замужем прежде, но мы расстались. Тот парень был пьяница. У нас с Чарли все могло быть хорошо. Я официантка и зарабатываю приличные деньги, и я люблю свою работу.

Они сидели в гостиной. Лена затянулась сигаретой.

— Посмотрите на это жилище, — сказала она, обведя рукой комнату. — Здесь так грязно, что мурашки бегают по коже. То же самое было, когда я жила с Чарли. Я обычно говорила ему: «Ты не потратишь много времени на то, чтобы положить нижнее белье и носки в корзину»… Но нет, он бросал все на пол. Догадайтесь, кто подбирал? Я говорила ему: «Чарли, все, что ты должен сделать после еды — ополоснуть тарелку, стакан, нож и прочее — и положить в посудомоечную машину». Но этого никогда не происходило. Чарли оставлял еду на столе или на ковре, там, где сидел. И еще постоянно ныл. Прямо скажу: он