Джон Трейс - Заговор по-венециански

Тишина подозрительна. Словно полиция опоздала.

По команде Франчески один карабинер заходит слева, второй справа, и всей группой они разом врываются во внутренний двор.

Берут на прицел сатанистов, но те лишь поднимают руки, сдаваясь. Паники нет.

Сцена выходит не напряженная — скорее глупая.

Франческа подходит к каталке. На ней никого.

Тогда лейтенант срывает с дьяволопоклонников маски. Все три — женщины. И всем им смешно.

Испугавшись, Франческа бежит к костру, но в огне — лишь доски да садовый мусор. Человеческих тел нет. Только обугливается в середине костра манекен из набитых соломой одежд и в маске.

За спиной у Франчески раздается смех. Группу выманили на ложную цель.

Глава 80

Тюрьма Сан-Квентин, Калифорния

Метеорологи обещают жаркий день. До девяноста градусов по шкале Фаренгейта в той части Сан-Рафаэля, где расположена тюрьма Сан-Квентин.

Холодными коридорами в комнату для наблюдателей идут двенадцать официальных свидетелей. По дороге они пытаются беседовать ни о чем. Большая часть из них — родители, подруги, мужья и дети жертв Бэйла. Есть и парочка активных противников смертной казни.

Кое-кто из свидетелей после экзекуции отправится в церковь — часовню с розовой крышей, над которой на фоне безоблачного голубого неба и холмов сверкает золотой крест. Другие пойдут и напьются с друзьями. Третьи поедут к заливу Миллер-Крик или в лес, поразмыслить в тишине над увиденным.

Пригласили на казнь и семнадцать репортеров. Эти смотрят на событие иначе. Наметанным глазом ловят каждую крохотную деталь, примеряются к цвету стен, к заднему фону — ко всему, что поможет отснять больше качественного материала. Из фургонов на стоянке уже разлетелась по стране новость: отказавшись от последней трапезы, Бэйл попросил хрустальный бокал, из которого испил собственную мочу.

Свои места в крыле, где проводятся казни, заняли старшие офицеры охраны и следят, как бы не случилось ничего неприятного.

Со стороны Бэйла никто не пришел. Ни родни. Ни друзей. Ни адвоката. Ни, уж конечно, духовного наставника. Так захотел сам смертник. А у последователей есть дела поважнее. И прямо сейчас поклонники Бэйла выполняют задание.

Подойдя к окошку, Бэйл показывает себе на запястье. Охранник в ответ поднимает два пальца.

Осталось всего два часа.

Глава 81

Остров Лазаретто, Венеция

Даже с вывихнутой лодыжкой Том Шэман не собирается сидеть и ждать у моря погоды.

Он залезает в лодку, которую приметил еще с дерева, и начинает грести вдоль берега, густо поросшего кустами и деревьями. Из-за растительности бараков почти не видно. Однако вот показываются внешние постройки. И среди них — старый лодочный сарай. Зеленая краска облупилась на ярком летнем солнце и хлопьями слезает с серых дверей.

В сердце Тома просыпается ужас. Он узнает это место. Узнает, потому что видел его в кошмарах. Здесь поселилось то же зло, которое осквернило церковь Спасения. На первый взгляд сарай ничем не отличается от десятков запущенных лодочных сараев Венеции, но Том видит: этот — особенный. В нем сосредоточилось мерзейшее зло.

Левая рука ноет от боли, особенно в запястье. Поначалу Том решает, что это из-за пластиковых ремней, но, взглянув на предплечье, видит дорожку от уколов.

Точно, ему же кололи снотворное, а еще из вен брали кровь. Страшно подумать, для чего именно.

Том медленно подгребает к огромным дверям. Заперты.

Подогнав лодку к поросшему травой берегу, он сжимает единственное оружие — прут из оконной решетки — и соскальзывает в холодную воду. Чувствует себя Том очень неуютно, когда ноги касаются наконец илистого дна.

По ноздри в воде Том пробирается вплотную к дверям и ощупывает их, ищет нижний край. А найдя, набирает в легкие побольше воздуха и ныряет. Всплывать не торопится. Поднимается из-под воды медленно, так что темная поверхность почти не рябит. Ничего не видно. Грязная вода из лагуны жжет глаза и закрывает их непрозрачной поволокой.

Но вот зрение проясняется. Повсюду в сарае горят черные свечи, будто звезды в ночном небе. Справа от себя Том видит черную гондолу. Она одновременно и похожа, и нет на ту, что обнаружила Валентина у Фабианелли. Эта гондола старше, и кабинка у нее не столь крупная. А за лодкой тянется двухъярусный настил.

Грубые доски нижнего яруса сколочены и здорово напоминают стол мясника.

За ним первосвященник в серебряной маске во все лицо. Точно такие же скрывают лица двух служек по бокам от жреца.

Нырнув, Том подплывает к носу гондолы. Оказавшись на поверхности, он уже видит и слышит куда больше:

— Я буду спускаться до алтарей в аду.

За спиной у жреца перевернутый крест, а его служки — вовсе не служки. Судя по пышности мантий, это дьякон и диакониса.

— К Сатане, жизни дарителю.

Первосвященник начинает окуривать дымом ядовитых трав алтарь и обнаженное тело на нем. Это Тина.

Том знает: жрец окурит алтарь и жертву три раза, а после… Прольется кровь. И жертва умрет.

— Дай нам этот день нашего экстаза.

Скользнув за гондолу, Том пытается вылезти на настил. Мокрая одежда тянет ко дну, а доски оказались выше, чем Том рассчитывал. Трудновато будет вылезти бесшумно. Сначала Том кладет на доски прут, затем подтягивается сам. В какой-то момент кажется, что руки не выдержат и Том свалится в воду, обнаружив себя.

Но он находит силы и, удержавшись, осторожно перекатывается на настил.

Затем тихо и неподвижно, словно статуя, выжидает, пока стечет с одежды вода.

— И предай нас Злу и Искушению.

Первосвященник откладывает кадило и принимает у дьякона серебряный поднос.

На подносе — две блестящие серебряные таблички.

«Врата судьбы». Те самые, о которых рассказывал Альфи. Увидев наконец их воочию, Том не верит глазам.

Где же третья табличка?

Первые две укладывают на тело жертвы: одну на грудь, вторую — чуть выше вагины. Сейчас Тину используют как человеческий алтарь, и жрец изнасилует ее в качестве подношения. Дьякон за спиной у первосвященника поднимает серебряный кубок, наполненный, судя по всему, кровью. Запястье у Тома зудит — тело вспоминает потерю.

В поле зрения возвращается диакониса. Она целует и поднимает над головой третью табличку.

Должно быть, Том пошевелился и как-то выдал себя, потому что в следующий миг сектанты оборачиваются к нему.

Диакониса бросается на Тома, вытянув вперед руки и целя ногтями в глаза. Том легко отбивается от нее. Сатанистка падает в воду, табличка — на пол. Тогда дьякон хватает церемониальный нож странной формы. Похожий на плотницкий или скорее на скульпторский.

Следя за дьяконом, Том берется за прут обеими руками и становится в стойку. Ждет броска. И когда дьякон бьет, Том перешибает ему запястье и колено. Сатанист, заскулив, падает, и Том обходит его. Гремит гром. Откуда рокочет — понять невозможно. Том лишь содрогается всем телом.

В руке у первосвященника пистолет. У ствола вьется дымок. И жрец, сразу видно, ждет, пока Том свалится. Подстрелили. В Тома попали, однако боли он не чувствует. Смотрит себе под ноги и видит капли крови. Боль все еще не пришла.

Хотя нет, вот она. Яростно жжет и кусает. Пуля попала в левую руку, пройдя сквозь подушечку мышц между большим и указательным пальцами.

Жрец еще раз стреляет. Пуля свистит у виска слева, и Том бросается на сектанта. Бьет прутом по ребрам, но сатанист перехватывает железку и отшвыривает Тома.

Потеряв равновесие — и оружие, — Том падает. Жрец опускает ему на голову прут. Металл задевает алтарь и лишь потом — вскользь — череп Тома.

Звучит третий выстрел. Четвертый.

Том еще не оправился от удара, как рядом падает тело первосвященника. Его самого подстрелили, дважды: точно между глаз и в сердце.

Валентина Морасси опускает оружие, а Том на нетвердых ногах кидается к Тине.

Она без сознания. Накачана снотворным.

В следующие несколько мгновений сарай наполняется солдатами. Том все еще гладит Тину по щекам, когда его просит отойти в сторону парамедик. И пока врач проверяет пульс девушки и дыхание, карабинеры снимают маску с дьякона и заковывают его в наручники. Это мелкий бизнесмен с материка, Валентина узнала его.

Пряча пистолет в кобуру, девушка-лейтенант подходит к Тому.

— Я же велела вам оставаться в той роще.

— Хороший совет, — едва заметно улыбается Том. — Надо было принять его.

Карабинеры поднимают Тину с алтаря и выносят из сарая.

— Она поправится? — говорит Том.

— Не знаю, — отвечает Валентина. — У нас на лодках хорошее оборудование, так что помощь Тине окажут быстро.

Том смотрит, как из раны на руке капает кровь.