Грег Айлс - По стопам Господа

– Вот твои шмотки, – мрачно сказала она.

Я поискал глазами, за чем можно бы укрыться. Ширмы нет. Только узкий шкаф.

– Отвернись, – попросил я.

– Не валяй дурака. Будто я тебя не видела.

Я повернулся к ней спиной и стал переодеваться.

– Почему ты решил, что они пришлют убийц?

– Да потому что на самом деле ничего не изменилось. Они как планировали нас убить, так и планируют. Только теперь они точно знают, где мы находимся.

– Ты по-прежнему никому не доверяешь, да? Даже президенту?

– Президента водят за нос. Он понятия не имеет, что происходит в действительности.

Я уже надел пояс с деньгами и теперь застегивал сорочку.

– Ну и куда ты собрался? – спросила Рейчел, невеселым взглядом наблюдая за каждым моим движением.

– В Белые Пески.

– Куда-куда?

– Национальный парк Белые Пески, где когда-то рванули первую атомную бомбу, – сказал я, надевая брюки и ботинки. – В Нью-Мексико.

– По какой такой нужде?

– Именно там находится вторая, тайная лаборатория Година. И там настоящий "Тринити".

– Откуда ты знаешь? – уже менее враждебно спросила Рейчел.

– Если б я знал, откуда я все знаю!..

Рейчел покачала головой.

– Ах, Дэвид, Дэвид! Ты и не представляешь, до какой степени ты меня иногда пугаешь!

– Поменьше думай. Просто доверяй мне.

– Погоди-ка! – вдруг воскликнула Рейчел с загоревшимися глазами. – Белые Пески!.. Белый песок! Помнишь странный порошок в письме Филдинга? То, что казалось обычным песком, на самом деле и было обычным песком! Неужели он пытался сообщить тебе про Белые Пески? Что именно там находится секретная лаборатория "Тринити"?

– Я думаю, это верная догадка. Филдинг не мог написать прямо; если бы его письмо перехватили, врагам стало бы известно, что он знает больше положенного.

Я посмотрел на закрытую дверь.

– Мы в каком отделении?

– В отделении скорой помощи.

– Замечательно. Значит, первый этаж. Знаешь, как отсюда незаметней выбраться?

– Да, но…

Я подошел к ней и взял за руку.

– Рейчел, верь мне. Теперь все резко изменилось. Я знаю, что надо делать. У меня есть четкая цель. Мне некогда тебя убеждать и уговаривать. Нам просто нужно уходить. Немедленно. Сейчас.

Я видел, как в ней борется безоглядная вера в меня с опытом психиатра и элементарным желанием сунуть голову в песок. Рвануть опять в неизвестность – понятно, что это непростое решение.

– Умоляю, помоги мне. В последний раз.

Рейчел сомкнула веки и вздохнула. Потом прошла к окну и попробовала его открыть. Заперто наглухо, да и решетка за ним.

Я осторожно приоткрыл дверь. Две медсестры сидели за приемным столом, но достаточно далеко от моей палаты. Одна что-то читала, другая самозабвенно разговаривала по телефону, не глядя в мою сторону.

– Что дальше, после медсестер? – спросил я шепотом.

– Коридор к двери, к которой подъезжают машины "скорой помощи". Там охрана.

Охрана в больнице преимущественно для того, чтобы не пускать внутрь. Однако Израиль – страна специфическая.

Тут медсестра, которая читала, ушла в одну из палат.

– Приготовься, Рейчел.

Как только вторая медсестра присела и стала что-то искать в шкафчике, мы быстро прошли за ее спиной в коридор, который вел к выходу.

Рейчел помахала охраннику, сидевшему за столом у двери. Тот что-то сказал на иврите.

Рейчел замедлила шаг, но не остановилась.

– Вы, конечно, говорите по-английски? – спросила она охранника, дружелюбно улыбнувшись ему.

– Чуть-чуть, – ответил молодой парень в форме.

Рейчел произнесла скороговоркой:

– Доктор Вайнштейн велел мне вывести этого пациента на прогулку. По мнению доктора Вайнштейна, свежий воздух будет ему полезен. Вы ведь знаете доктора Вайнштейна?

Охранник смущенно улыбнулся и махнул рукой: проходите. Я думаю, он разобрал только многократно повторенную знакомую ему фамилию врача.

Мы благополучно оказались в больничном дворе. В этот ранний час здесь было безлюдно.

Выйдя с территории «Хадасса», мы увидели вдали купола Старого города. Дорога вела вниз по длинному, почти голому холму. Особо не спрячешься, нас будет видно за милю. Справа было огромное кладбище – похоже, колониальных времен.

– Надо бы найти такси, – сказала Рейчел. – До города пешком умаешься.

– Ну-ка прислушайся…

Из общего гула города, который находился ниже нас, выделялся звук приближающегося к больнице гудка, непохожего на сирену "скорой помощи".

Мы присели за густыми низкими кустами. Через полминуты два темно-зеленых фургона с мигалками промчались в больничный двор. Явно не машины "скорой помощи"! Один фургон затормозил перед входом в главный корпус, второй поехал дальше – перехватить нас, если мы попробуем бежать по другой стороне холма.

Из первого фургона вышли сначала двое мужчин в штатском, потом высыпала команда автоматчиков.

– Это кто? – спросила Рейчел шепотом.

– Возможно, «Шин-Бет». Или другой отдел тайной полиции. Кто-то, кого Вашингтон попросил блокировать выходы из больницы.

– Рави Нара сказал мне, что тебя перевезут в более безопасное место.

– Ты действительно думаешь, что для этого нужна команда спецназа? Все, уносим ноги!

Пригибаясь за кустами, мы заспешили прочь.

Спускаться с холма пришлось преимущественно по открытому пространству, поэтому я поторапливал Рейчел и нервно оглядывался на больницу. Я представлял, какой там сейчас переполох. Очень скоро выяснят, что нас уже нет в здании, и начнут ловить по всему Иерусалиму.

Рейчел предлагала бежать к Старому городу, но я провел ее по улице Черчилля к гостинице "Хайатт ридженси". Там стояла длинная очередь свободных такси. Мы сели в первое.

– Американец? – без малейшего акцента спросил водитель.

– Американец. Подбросьте меня к ближайшему интернет-бару.

Водитель задумчиво повел бровями.

– Вам что, компьютер нужен?

– Да.

– Тут прямо в «Хайатте» есть компьютеры, – самоотверженно сообщил таксист. – Плата за каждые полчаса.

– Терпеть не могу дорогие гостиницы. В городском баре не так чопорно.

– Интернет-баров в Иерусалиме пока не так уж и много. Знаю, в «Штруделе» стоят компьютеры, но вряд ли он открыт так рано.

– Везите, там разберемся. И жмите на газ. У меня срочное дело.

– Хорошо, сэр. В десять минут домчу.

Белые Пески

Вечера в пустыне – с мертвой тишиной, бескрайним небом и ощущением полной отрезанности от мира – обычно пугали и раздражали Рави. Но сегодня было таким счастьем оказаться на свежем воздухе, на свободе!

Одновременно с джипом возле годинского реактивного «Гольфстрима-5» остановился и только что приземлившийся черный «Лир» без опознавательных знаков. Из него вышел Джон Скоу.

– Никак не мог до вас дозвониться, Рави! – крикнул он, идя к джипу. – Что с вашим телефоном, дружище?

– Я лечу в Иерусалим, – сказал Рави, выходя из джипа навстречу Скоу.

Тот схватил невролога за руку и, отведя шагов на десять в сторону, тихо спросил:

– Какой еще к черту Иерусалим?

– Питер посылает.

– Он что, все еще жив?

– Да.

Паника и гнев исказили лицо Скоу.

– Вы даже не попробовали?

– Пробовал, черт возьми, пробовал!

– Зачем Питер гонит вас в Иерусалим?

– Убедиться, что Теннант вернется в Штаты только в гробу.

Скоу раздраженно возвел глаза к небу.

– Вчерашний снег!.. Забудьте про это. Там вам уже нечего делать. Теннант благополучно смылся из больницы "Хадасса".

– Мне сказали, что он в альфа-коме.

– Видать, ожил. Этот сукин сын мастер бегать от смерти.

Рави ушам своим не поверил.

– Из альфа-комы еще никто не вставал. Значит, у него есть сообщники, они его оттуда и вывезли.

– О Господи, как же я не подумал! – ударил себя по лбу Скоу. – Израильтяне! За информацию о «Тринити» они черту душу продадут!

Рави было плевать на то, кому достанется технология «Тринити». Сейчас он думал только о себе.

– Джон, вы хоть знаете, где теперь Гели Бауэр?

Скоу удивленно воззрился на Рави.

– Разумеется. В больнице Уолтера Рида.

– Я думал, вы лучше информированы.

– О чем вы говорите?

– Гели тут – охраняет Питера!

Скоу побледнел.

– Как вышло, что вы этого не знаете?

– Эта сука несколько раз разговаривала со мной по своему сотовому – рассказывала, какие там чудесные доктора!

– А вы утверждали, что она в одной лодке с нами! – возмущенно сказал Рави.

– Эта паскуда меня обманула. Придется срочно связываться с ее отцом.

Военный пилот подошел к Рави.

– Профессор Нара? Можете подниматься в самолет, сэр. Мы готовы к вылету.

Скоу сказал пилоту властным голосом: