Майкл Палмер - Пятая пробирка

—Господин! Две машины на дороге. Стоят. Люди ли­цом на земле. Мужчины и женщины с оружием вокруг.

«Бен!» — поняла Натали.

Бесстрастный наблюдатель вздохнул, отдал короткий приказ по-арабски, повернулся и вышел.

Реанимационные мероприятия были остановлены.

Ар-Рабиа печально взглянул на Натали и покачал го­ловой.

—Аллах позаботится о нем, — сказал он. — Принц был очень добрым человеком и стал бы великим правителем своего народа...

—Мне очень жаль, — ответила Натали. — Вы сделали все, что могли. Просто его нельзя было вылечить.

—Может, когда-нибудь у нас будет такое лекарство...

—        Может быть, — повторила она.

— Ваше имя Натали?

— Да, Натали Рейес.

— Мадам Рейес, теперь это не имеет значения, но я хочу, чтобы вы знали: нам сказали, что у донора констан- тировали смерть мозга. До прибытия сюда мы так и ду­мали. Но доктор Беренджер... в общем, все получилось не так...

— Я признательна вам за то, что вы сказали. Доктор Бе­ренджер и его организация... Они очень эгоистичны... Они не желали прислушиваться к мнению людей, которых счи­тали ниже себя.

Натали вернулась в операционную, где лежала под нар­козом Сэнди, подключенная к аппарату искусственного дыхания.

Доктор Рейес вспомнила приемный покой больницы Метрополитен за несколько часов до того, как началась вся эта история с ее отстранением от учебы. Около нее то­гда стояла медсестра, Беверли Ричардсон, а перед ней был мальчишка, Даррен Джонс. Последним, кому она оказыва­ла медицинскую помощь в операционной... до сегодняш­него дня.

Натали невольно улыбнулась.

ГЛАВА 41

Ты не хочешь себя утруждать и украдкой пропускаешь целый — немалый — раздел на­шей беседы.

Платон, «Государство», кн. V

Оставив анестезиолога приводить Сэнди в чувство, На­тали поспешила в столовую. Господин Аль-Тани был все еще там, но все солдаты, кроме одного, ушли.

— Я могу войти? — с беспокойством спросила она у доктора Ар-Рабиа. — Там мой друг, я хочу посмотреть, не ранен ли он.

—Это тот, кто задержал прибытие хирурга и медсе­стер?

—Думаю, что да.

Ар-Рабиа разочарованно покачал головой и молча пере­глянулся с Аль-Тани, который явно понял вопрос Натали.

—Да-да, идите, — сказал он. — С ними ничего не слу­чилось.

Не успела Натали выйти, как в комнату ввели Бена и отца Франсишку, а за ними — еще одного человека, второ­го хирурга, которого так ждал Беренджер.

Аль-Тани отдал короткий приказ, и солдаты опустили оружие. После второго распоряжения они вышли.

—Где Беренджер? — спросил хирург.

Ар-Рабиа пожал плечами.

—В коридоре, — сказал он, не пускаясь в дальнейшие объяснения.

Натали бросилась к Бену и так крепко обняла его, что тот даже слегка поморщился.

—Неплохое место у вас тут, — сказал он, жестом обводя помещения. Его взгляд остановился на теле Луиша, изреше­ченном пулями. — О господи! — только и смог сказать Бен.

—Он до конца держался как герой, — вздохнула Ната­ли. — Перед тем, как погибнуть, сделал все, чтобы разру­шить это осиное гнездо.

—Может, теперь его сестра упокоится с миром...

—Я не могла поверить, когда пилот сказал, что кто-то остановил машины с хирургом и сестрами и заставил всех лечь на землю. Но я знала, что это мог быть только ты. По­сле того как Беренджер сказал мне, что отец Франсишку тоже работает на них, мне стало совсем плохо: ведь я пос­лала тебя к нему за помощью! Что случилось?

—Хотите верьте, хотите — нет, — вступил в разговор священник, — но пока мистер Каллахэн не убедил меня, я понятия не имел о том, что всех доноров, которых приво­зили в больницу, просто похищали! Он мне рассказал про эту профессоршу из Чикаго, про парня с фермы в Айдахо... Я все понял!

— Нат, отец Франсишку очень быстро все смекнул. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы собрать с деся­ток самых крепких мужчин и женщин. Мы вышли на доро­гу буквально перед машинами. Вон тот человек — хирург. Он пытался строить из себя большого босса, говорил, как важно им попасть в больницу, но через десять секунд все они уже лежали на земле. Ну а потом из леса появились солдаты, и мы... в общем, нас тоже уложили на землю.

Натали повернулась к Ар-Рабиа.

— Что будет с нами и со всеми этими людьми?

Прежде чем ответить, врач посмотрел на Аль-Тани и

получил подтверждающий кивок.

— Вы можете ошибочно полагать, будто нам свойствен­на бессмысленная жестокость. Вовсе нет! — сказал Ар- Рабиа. — Господин Аль-Тани печален и зол, но не на вас. Тело принца на вертолете отвезут в аэропорт, а когда мы вернемся на родину, его похоронят, с почестями, соответс­твующими его высокому положению.

Все замерли в молчании, когда солдаты выкатывали тело принца во двор. Следом вышли Ар-Рабиа и Аль-Тани.

Натали обернулась к отцу Франсишку.

— Когда экипаж самолета будет в состоянии, мы все вер­немся в Рио и доставим Сэнди в больницу. Потом я свяжусь с американским посольством и постараюсь организовать встречу с детективом из военной полиции, с которым я виде­лась в Ботафого. Мне показалось, что он болеет за свое дело. Кроме того, его не любил Родригу Варгаш, а это уже само по себе хорошая рекомендация. Имя этого детектива Перейра.

— Я разузнаю через друзей, можно ли ему доверять.

— Спасибо, отец Франсишку. Сегодня вы показали себя как достойный служитель Господа.

Священник пожал Натали руку.

— Вы знаете, — сказал он, — этот человек, — он пока­зал на Бена, — умеет складно говорить. Он способен убе­дить кого угодно в чем угодно. Знаете, что я думаю, мистер Каллахэн? Из вас получился бы отличный юрист, а может быть, даже и священник!

— Это исключено, святой отец, — ответил Бен, обнимая Натали. — Все следующие недели я буду очень занят. Нач­ну писать свой первый детективный роман.

ЭПИЛОГ

Душа наша бессмертна и никогда не погиб­нет.

Платон, Государство», кн. X

— Теперь я понимаю, почему ты так любишь осень в Новой Англии, — сказал Бен. — Я очень рад снова оказать­ся здесь.

Натали сжала его ладонь и улыбнулась. Прошло четы­ре недели с тех пор, как они вернулись из Бразилии, и Бен уже во второй раз навещал Натали. Их отношения, начав­шиеся так драматично, становились все более крепкими, хотя никто не пытался торопить развитие событий.

— Я хочу тебе кое-что рассказать, — начала Натали, когда они проходили по набережной, где всего несколько месяцев назад она с друзьями наблюдала за шествием, по­священным Четвертому июля[55]. — Только сначала объясни мне, как там все произошло в Техасе?

— Какая-то странная поездка, — ответил Бен. — По­лицейские знали, кто я такой, и не выставили счет за буксировку и хранение машины. Потом, когда я выехал из города, то сам не понял, как попал на шоссе Джона Хаммана, чтобы взглянуть в последний раз на то место. На воротах висела цепь с замком, а «оазис» выглядел со­вершенно необитаемым. Я еще немного походил вокруг, посмотрел...

— Наверное, зрелище было впечатляющим?

— Еще бы! Я стоял и думал о том, сколько? Сколько там было исследовано образцов. Наверное, миллионы. Сколько было выявлено случаев абсолютной совместимости? И сколько человек в результате этого погибло?

— Бен, ты помог положить этому конец!

— Надеюсь. А как у тебя обстоят дела с учебой?

— Я сейчас вроде как в отпуске. У меня нет сил про­должать занятия — ни моральных, ни физических. Может быть, на следующий год. А пока у меня есть важное дело — моя племянница Дженни. Ей очень трудно пришлось по­сле смерти матери — моей сестры. И с этой ее болезнью... В общем, я хочу убедиться, что она получит от жизни все, что должна. Да и мне самой нравится проводить с ней время!

— А как твоя ординатура?

— Всему свое время, Бен.

— Понимаю. Просто я за тебя переживаю, вот и все.

— Ну, что касается здоровья, тут многого ожидать не приходится, но мне по крайней мере не нужно повсюду таскать с собой кучу таблеток и кислородную подушку.

— Надеюсь, и не будет нужно, — не обращая внимания на проносящихся мимо роллеров и пешеходов, Бен осто­рожно приподнял подбородок Натали и поцеловал ее. — Может, присядем?

— А что, я уже так тяжело дышу?

— Давай без обид, ладно? Помнишь наш уговор? Ты не вспоминаешь про свое легкое, я не вспоминаю про то, что у меня не имеется других интересов, кроме тебя и подполь­ной торговли органами, и нет постоянной работы. Но мы имеем все то же, что и остальные, — наше сегодня. Так о чем ты хотела мне рассказать?

Натали ответила не сразу. Она положила голову на пле­чо Бена, пытаясь отогнать все неприятные мысли, потом сунула руку в карман и вынула письмо.

— Это пришло вчера, — сказала она. — Слушай внима­тельно, я прочитаю. — Натали не могла скрыть грусть в го­лосе. — Извини, но пока все это дело еще не закончилось, мне бывает тяжело переключаться на другое.