У меня к вам несколько вопросов - Маккай Ребекка

Окей, она немного выпила. Когда я сказала, что сижу в соседнем зале, она пошла со мной, решительно взяла мой бокал и хлебную корзинку и отнесла их за стойку. Так что я теперь сидела рядом с ней, на шатком стуле, и слушала, как Сакина рассказывала мне, как защита спрашивала у нее все то же, что было на подготовке, — в основном о том, выпивала ли Талия за кулисами под конец второго действия, а еще о том, что прежняя команда защиты Омара не обращалась ни к ней, ни к кому-либо из ребят, видевших Талию ранее в тот вечер. Защита удовольствовалась тогда теми шаблонными допросами, которые провела полиция штата. А полиция штата вообще не спрашивала, выпивала ли Талия в тот вечер, хотя это казалось таким важным. Точнее, полиция штата спрашивала по-другому: казалась ли Талия нетрезвой. И все ее друзья честно ответили — нет, не казалась.

Обвинение, как рассказала Сакина, провело с ней перекрестный допрос о том, что она помнила, — как Талия отпила из фляжки Бет и засунула ее себе за лиф платья, в шутку, — а затем стало задавать вопросы о других событиях того вечера.

— Они такие: «Если вы помните такие потрясающие подробности о том, что было за кулисами, тогда и другие события того вечера должны помнить идеально, так что поделитесь с нами».

— Тебе не положено рассказывать мне это, — сказала я, но Сакина только обвела взглядом бар с местными пузатыми выпивохами в футболках и пожала плечами. Я отклонилась, чтобы видеть дверь в главный зал. От стойки мне было не видно столика Эми Марч.

Сакина сказала:

— Но они хотели каждую подробность по минутам, а я типа не помню, как все было. Я помню, что рассказывала тебе. Помню, как я вспоминала, что помню.

Перед изоляцией я прошла достаточно разборов полетов, так что меня это не удивило; обвинение пыталось отстоять первоначальную хронологию событий той ночи, как бы давая понять, что нет смысла присматриваться к кому-то вроде вас или Робби. А Сакина, хотя и была первой, кто связалась со мной и сказала, что помнит, как Талия пила за кулисами, хотя и появилась в подкасте и сказала, что в течение многих лет питала личные сомнения по поводу вины Омара, никогда не меняла подробностей того вечера.

Она положила руку мне на предплечье и сказала, внезапно посерьезнев и придвинувшись:

— Мне сказали, что меня могут вызвать снова, и я думаю, не стану ведь я лететь домой до самого Сиэтла только затем, чтобы сразу вернуться. Я пробуду здесь несколько дней. Но теперь я прикидываю, окей, они ведь могут вызвать меня через несколько недель. Так что я лечу домой, но сперва сгоняю в Филли повидать кузину. И вообще, — она подняла бокал, — гуляем, верно? Пусть Дариус разбирается с домашкой по матеше.

Мне хотелось расспросить ее о том, что еще всплыло в процессе, но, если бы я стала задавать вопросы, а не просто слушать ее пьяную болтовню, я бы сделала еще один шаг в сторону недопустимого для свидетельницы поведения. К счастью, она перешла к расспросам о моих детях. Она достала свой телефон и стала показывать новые фотографии своей дочки Авы, которая родилась в тот же день, что и Лео, и сказала, что мы их сведем вместе, отправим обоих в Грэнби и они в итоге станут парой на выпускном.

Я бы ни за что не отправила своих детей в Грэнби. Помимо всего прочего, если мне мои четырнадцать лет казались нормальным возрастом, чтобы оставить дом, то это было немыслимо рано для Лео, которому до четырнадцати оставалось всего три года, а он все еще спал, обложившись лего.

Она начала что-то говорить об учительнице танцев Авы, а потом помахала кому-то через мое плечо, и словно из другого фильма над нами навис Майк Стайлз, ухмыляясь сверху вниз. Очевидно, он уже был здесь, вышел на улицу и вернулся. Передо мной стояло его недопитое пиво. Я была слишком потрясена, чтобы смущаться. Мы обнялись как старые друзья, потому что так оно и было. Не обязательно дружить с кем-то в прошлом, чтобы потом стать с ним старыми друзьями.

— Он ведь даже не дает показаний! — объявила Сакина, о чем я и так знала. Майк не помнил, чтобы видел, как Талия пила за кулисами. Однако, если бы нам повезло добиться пересмотра дела, он был бы отличным свидетелем. Он полностью согласился, причем публично, с идеей о том, что расследование касательно Омара и первоначальный судебный процесс были запороты; он написал об этом деле в своем академическом блоге.

Майк сел по другую сторону от меня. Я отодвинула свой стул от стойки, образовав треугольник.

У Майка были растрепанные брови, как у пожилых людей, из темных прядей выбивались длинные седые, что странным образом ему шло. А его лоб неандертальца, как говорила Фрэн, был отмечен глубокой складкой. Но в целом он выглядел как-то слащаво, слишком красивым, чтобы воспринимать его всерьез.

В какой-то момент, когда мне было за двадцать, я переросла свое влечение к симметрии. Теперь же я решила, что с возрастом Майк стал привлекательней, но его все еще портило сходство с актером из рекламы зубной пасты. Он сказал:

— Мой племянник сейчас учится на первом курсе. Младший брат Лолы. Так что я отчасти приехал к нему, но завтра приезжает Серено, и нужно будет отвлечь его.

Сакина сказала:

— Он дает показания? Для защиты?

Я чуть не шикнула на нее и оглянулась в зал.

— Думаю, он у них в списке. — Майк казался таким мрачным, словно приехал на похороны друга. — Они хотят поставить его там как бы под видом подозреваемого. Дело в чем: он дал интервью, в котором сказал, что Талия не принимала наркотики, и они в основном хотят, чтобы он повторил это, потому что тема с наркотиками была частью всей теории обвинения. Но вы же понимаете, что будет, как только он окажется в суде.

Это интервью он дал не Бритт с Ольхой, а другому, гораздо более лощеному и многосерийному подкасту, который смог заплатить ему круглую сумму за участие. Он говорил всего пять минут и в основном такие банальные, очевидные вещи, но решительно заявил, что Талия никогда не принимала наркотики, даже травку не курила. «Не знаю, откуда взялась эта идея, — сказал он, и живот у меня ненадолго скрутился в трубочку. Если бы он сказал это в нашем подкасте, я бы призналась, что первая пустила этот слух. — Послушайте, я уже могу это сказать в две тысячи двадцатом. Я сам пытался! Пытался накурить ее. Ей было не интересно. Поэтому я не думаю, что у нее с Омаром были отношения по этой теме. Я вообще не думаю, что у них были отношения. Я думаю, он просто сам себе это внушил. А когда она развеяла его фантазии, он психанул».

Я все ждала, когда мои воспоминания о том, как Талия кружит вокруг мусорных контейнеров, прояснятся, состыкуются с какими-то моими взрослыми знаниями, но напрасно. Возможно, она ходила во сне. Возможно, она случайно что-то выбросила — курсовую работу, капу — и набиралась решимости, чтобы залезть туда и найти это. Возможно, она ждала вас. Что бы там ни было, я неправильно истолковала эту сцену, сгустив краски, подобно тому, как Бендт Йенсен принял светлячков за НЛО.

Я сказала:

— Это главная причина, зачем он им нужен, из-за наркотиков. Они не собираются судить его. Плюс чтобы показать, что больше никого не проверяли.

— Ну да, — сказал Майк, — ну да.

Он заметил корзинку с хлебом, которую мы взяли с моего стола, и выразительно отправил в рот большой кусок багета.

Майк представлял собой интересный случай: имея большой опыт работы в области прав человека, он не мог совладать с правосудием, если это касалось его приятеля.

Не то чтобы мне было безразлично, что будет с Робби. Меня глодало неотвязное чувство вины за то, что мы теперь привлекали к нему внимание, которого он не получил при первом разбирательстве, когда еще не было интернета. Коллеги и друзья будут теперь смотреть на него по меньшей мере с жалостью, если не с подозрением, без всяких на то оснований. Я не хотела думать о том, что люди могли сказать его детям. Был даже один такой сайт, к счастью не слишком активный, под названием «robbieserenhoisguilty.com».[70] Дэйн Рубра в последнее время зациклился на теории о том, что Робби с Талией вышли из своих общежитий среди ночи, чтобы выпить (время смерти Талии указано неверно), и у Робби взыграла «стероидная ярость». Что было просто нелепо, потому что пусть Робби Серено и мог покуривать травку или понюхивать кокс, но он точно не принимал стероиды. Он был сплошь мускулы и сухожилия, прирожденный атлет.