Домработница - Фрида МакФадден

— Выпусти меня! — вопит он. — Выпусти меня из этой е…ой клетки немедленно!

— Выпущу. Ты знаешь, что тебе нужно для этого сделать.

Он нянчит свою правую кисть в левой. Затем падает на колени и сгибается почти пополам. Левой рукой подбирает плоскогубцы и подносит ко рту. Я затаиваю дыхание.

Неужели он это сделает? Нет, я этого не вынесу. Закрываю глаза, чтобы ничего не видеть.

И слышу мучительный вой. Тот же самый звук издал Данкен, когда я двинула его по черепу. Я невольно распахиваю глаза. Эндрю все еще на экране. По-прежнему на коленях. Он наклоняет голову и рыдает, как маленький ребенок.

Он почти на грани. Еще немного — и сломается. Готов вырвать собственные зубы, лишь бы освободиться.

Он не подозревает, что это только начало.

58

НИНА

Что-то пошло не так.

Я чувствую это в ту же секунду, когда подъезжаю к усадьбе Эндрю. В этом доме произошло что-то ужасное. Ощущаю это всеми фибрами души.

Я согласилась вернуться при одном условии: Энцо останется с Сеси и будет защищать ее, если потребуется, ценой собственной жизни. В этом мире нет другого человека, которому я доверила бы свою дочь. Я знакома со многими женщинами нашего пригорода, и все они подпали под чары Эндрю. Не доверяю ни одной из них — каждая сдаст Сесилию моему муженьку.

Но это означает, что к нему в дом я явилась одна.

Последний раз я была здесь неделю назад, но по ощущениям — целую вечность. Паркуюсь на улице позади машины Милли. Опускаюсь на четвереньки, осматриваю ее задние колеса и сразу замечаю красную метку, которую Энцо поставил на шине. Она по-прежнему там. А вчера и позавчера она тоже была здесь? Не имею понятия.

— Нина, это ты?

Сюзанна. Я выпрямляюсь, отхожу от машины Милли. Сюзанна стоит на тротуаре и смотрит на меня, недоуменно наклонив голову. Когда я видела ее в последний раз, она была похожа на скелет, но с тех пор, похоже, отощала еще больше.

— Все в порядке, Нина? — осведомляется она.

Раздвигаю губы в улыбке:

— Конечно. Что может быть не в порядке?

— Три дня назад мы должны были встретиться с тобой за ланчем, но ты так и не пришла. Вот я и заскочила к тебе — проверить, как и что.

Точно. Мои еженедельные ланчи с Сюзанной. Если есть что-то, о чем я не стану жалеть в своей земной жизни, так это они.

— Извини. Кажется, я забыла.

Сюзанна поджимает губы. Никогда не забуду, с каким сочувствием она кивала мне, когда я рассказывала ей обо всех мучениях, которые мне причинил Энди, после чего она развернулась на сто восемьдесят и выдала меня ему. Это ее выбор — поверить ему, а не мне. Такое предательство не забывается.

— До меня доходили ужасные слухи, — продолжает она. — Что ты ушла из этого дома. Что вы с Энди расстались. И что он…

— …выгнал меня ради служанки? — Судя по выражению лица Сюзанны, я попала не в бровь, а в глаз. Весь пригород жужжит о нашем разрыве. — Боюсь, это неправда. Слухи врут, как всегда. Я только забирала Сеси из лагеря, вот и все.

— Ох. — На лице моей бывшей подруги мелькает разочарование. Она надеялась на сочную сплетню. — Что ж, я рада это слышать. Я волновалась за тебя.

— Абсолютно не о чем волноваться. — Мои щеки начинают ныть от постоянной улыбки. — А теперь прошу меня извинить, я только что из долгой поездки…

Пока я иду по дорожке к дому, Сюзанна провожает меня глазами. Уверена, в ее голове сейчас кружится целый рой вопросов. Например, если я забирала Сесилию из лагеря, то где же она? И почему я припарковалась не в гараже, а на улице за воротами? Но у меня нет времени объясняться с этой отвратительной особой.

Мне надо узнать, что произошло с Милли и Энди.

Окна первого этажа темны. Поскольку, когда я была здесь в последний раз, Энди велел мне убираться из его дома, я звоню в звонок вместо того, чтобы просто войти в дверь. А потом жду, чтобы мне открыли.

Проходит две минуты, а я все еще стою на пороге.

Наконец вынимаю из сумочки свой ключ. Сколько же раз я проделывала это движение! Вынуть связку, найти медный ключ с вырезанной на нем буквой Э, вставить его в замочную скважину… Дверь в мой бывший дом распахивается.

Внутри ожидаемо царит тьма. Не слышно ни звука.

— Энди! — зову я.

Нет ответа.

Иду к двери в гараж, открываю и вижу BMW своего мужа. Конечно, это еще не значит, что Милли с Энди не уехали куда-то. Они могли бы взять такси до Ла-Гуардии — Энди, как правило, улетает оттуда. Наверняка они решили отправиться в незапланированный совместный отпуск.

Но глубоко в душе я знаю, что никуда они не уехали.

— Энди! — кричу я, на этот раз громче. — Милли!

Тишина.

Подхожу к лестнице на второй этаж, смотрю вверх, стараясь уловить хоть какое-нибудь движение. Ничего не улавливаю. И все же мне кажется, что там кто-то есть.

Иду вверх по лестнице. Ноги дрожат, и я очень хочу все бросить и убежать, но я продолжаю идти, пока не поднимаюсь на второй этаж.

— Энди! — Я проглатываю ком, застрявший в горле. — Пожалуйста… Если там кто-то есть, отзовитесь…

Не получив ответа, я начинаю проверять помещения. Хозяйская спальня — пусто. Гостевая комната — пусто. Спальня Сеси — пусто. Кинотеатр — тоже пусто.

Остается только одно место.

Дверь на лестницу, ведущую на чердак, открыта. Освещение здесь всегда было скудным. Я хватаюсь за перила и поднимаюсь, не отрывая взгляда от верха лестницы. Там кто-то есть. Я в этом уверена.

Милли наверняка заперта на чердаке. Энди, конечно же, сделал это и с ней тоже.

Но тогда где же Энди? Его машина на месте, а его самого нет?

Ноги едва держат меня, когда я, вскарабкавшись по четырнадцати ступенькам, выхожу на лестничную площадку. В конце коридора находится комната, в которой я провела столько кошмарных дней. В комнате горит свет. Он пробивается через щель под дверью.

— Не беспокойся, Милли, — бормочу я. — Я иду к тебе на помощь.

Энцо был прав — нельзя было оставлять ее здесь. Я думала, она сильнее меня, но, видно, я была неправа. И теперь всё, что случится с Милли, на моей совести. Надеюсь, с ней все хорошо. Я освобожу ее.

Вынимаю из сумочки ключ