Влияние - Бентли Литтл

В ее голову закралась мысль о том, что этот эмоциональный выплеск произошел не вполне по его воле, точно так же в глубине души она считала, что эта гроза… какая-то неправильная. Но она отказывалась вникать в эти соображения. Лита прижималась к Дейву, предпочитая верить, что гроза за стенами их дома – совершенно естественное явление, которое спровоцировало совершенно естественные воспоминания и эмоции у ее совершенно естественного мужа.

Гроза становилась все яростнее. Если бы у них все еще оставались куры, Лита беспокоилась бы за них. Она беспокоилась за коня, но он мог самостоятельно зайти в свое стойло и пережил в своей жизни не один муссон. Он знал, как ему себя вести в таких обстоятельствах. С пчелами дело другое. Ветер там гулял довольно сильный, и он, казалось, усиливался пропорционально нарастаниям яркости молний. Если ульи попадали…

Лита ничего не сказала – она не хотела, чтобы Дейв выходил из дома в такой дождь, а он непременно выйдет, если эта мысль придет ему в голову.

Дейв отвернулся, отер глаза, смущенный своими слезами. Но она не могла смириться с его смущением, она взяла его руки в свои, отодвинула их от его лица, заглянула ему в глаза.

– Я люблю тебя, – сказала она.

Он улыбнулся сквозь слезы.

– И я тебя люблю.

Зазвонил телефон.

Они оба подпрыгнули.

Буйство за окном немного стихло, и в доме, если не считать стука дождя, воцарилась тишина. Телефон зазвонил еще раз. Лита посмотрела на ближайший аппарат на ночном столике у кровати со стороны Дейва. Первая ее реакция была – не отвечать. Но звонок мог быть важным, и потому она попросила Дейва взять трубку – сама она на это не отваживалась – и теперь затаила дыхание, глядя на его лицо, когда он снял трубку и сказал:

– Слушаю. – А потом после долгой паузы: – Это тебя.

Он протянул ей трубку, и по выражению его лица она поняла, что это не Росс, не кто-то из ее друзей, а что-то серьезное.

Она слушала, как женщина на том конце назвалась доктором Уоррен из Альбукеркской многопрофильной больницы и сообщила ей натренированно сочувственным тоном, что ее мать попала в автомобильную катастрофу. Ее машина столкнулась лоб в лоб с внедорожником, за рулем которого сидел пьяный водитель…

точно как с родителями Дейва

…и была быстро доставлена в больницу, где ей срочно сделали операцию.

Последовала пауза.

А после доктор Уоррен сказала, что мать Литы скончалась.

Больше Лита ничего не слышала. Трубка выпала из ее руки на кровать, а когда громы и молнии возобновились с дикой яростью, она выкрикнула из себя свои страдания непроизвольным криком боли, которая исходила из самых глубин ее души, и казалось, что этому крику не будет конца.

* * *

Джилл готовила булочки, когда начался дождь.

Уснуть ей не удалось, и, хотя она легла в постель в начале десятого, в одиннадцать, одолеваемая беспокойством, встала. Сон не шел. Обычно рисование позволяло ей расслабиться, но сегодня карандаш в ее руке был невыносимо тяжелым, и спустя десять долгих и неплодотворных минут она отложила свой альбом.

На самом деле Джилл хотелось заняться совсем другим – выпечкой, и, несмотря на поздний час, она отправилась на кухню, надела фартук, достала из шкафа миску, из холодильника – яйца, молоко и масло, а из кладовки дрожжи, муку, сахар и соль. Джилл не пекла булочки уже больше недели, а в прошлый четверг и на фермерский рынок не ездила; и пусть сейчас время близилось к полуночи, занявшись хобби, Джилл почувствовала, как ее настроение улучшилось.

Замесив и раскатав тесто, она решила делать булочки в форме ангелов. Настоящих ангелов. Ангелы в последнее время были на уме у всех, и, может быть, увидев традиционную разновидность, люди поймут, что существо, которое они застрелили, никаким ангелом не было. С помощью ножа она вырезала ангела на глаз: длинноволосую женщину в свободном платье, с руками, поднятыми в благословляющем жесте. Джилл вырезала еще три фигурки, разместила их на противне и поставила его в духовку.

Начался дождь, стук по крыше напомнил звукоподражательную книгу доктора Сьюза из ее детства. Кап-кап-кап тра-та-та[62]. Она собиралась приготовить на скорую руку глазурь в нескольких цветах, чтобы раскрасить булочки, но задумалась. В кухонном окне не было видно теней, Джилл смотрела во тьму, вспоминая, как обнаружила изуродованного Пьюку, – он ходил кругами по полу, там, где сейчас стояла Джилл.

Теперь Пьюка лежал в мусорном бачке у стены дома.

Мелькнула молния, и Джилл увидела за окном освещенную на долю секунды пустыню. Тьма была слишком густой, в ней скрывалось слишком много теней, а когда прогремел гром, Джилл пожалела, что не задернула шторы, не опустила жалюзи на окнах, чтобы не видеть, что там, за ними, и не впускать ночь в дом. Молния сверкнула еще раз, и ее внимание привлекло что-то в небесах. Несмотря на желание отойти подальше от окна, Джилл сделала шаг вперед, оперлась на раковину и замерла в ожидании следующей молнии. Долго ждать не пришлось, разряд вскоре озарил самое сердце грозы.

Что она увидела там, среди туч? Неужели это было лицо?

Джилл замерла в ожидании второй вспышки.

Но когда молния вспыхнула в следующий раз, лицо исчезло и больше не проявилось, хотя Джилл и простояла у окна еще пять минут.

Она посмотрела на таймер – сколько еще осталось выпекать тесто, – и в этот момент в промежутке между ударами грома она услышала настойчивый стук в духовке. Утечка газа? Джилл поспешила к плите. В миллионный раз пожалела она о том, что у нее газовая плита, а не электрическая. Но дом достался ей с подведенным газом, а она не могла себе позволить…

Она остановилась в трех футах от плиты.

Одна из булочек в форме ангела поднялась с противня и теперь стояла перед огнеупорным окном и стучала по стеклу, пытаясь выбраться наружу.

Джилл так перепугалась, что крик застрял у нее в горле. Она хотела было бежать, бежать к чертовой матери из этого дома, приехать к Россу или кому-нибудь из друзей, но она почти сразу же поняла, что в этой ситуации у нее есть возможность нанести ответный удар.

Не сводя глаз с шестидюймовой фигурки в окне духовки, Джилл сделала два шага вперед и, повернув регулятор с положения «выпечка» на положение «поджарка», подняла температуру до предела. Почти мгновенно стук стал еще яростнее. Ангел за стеклом отлетел в сторону, а на