Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

Мне не ответили. Нас разделяло всего пять-шесть шагов. Кромешная темнота не давала увидеть лицо, только желтоватый свет луны бликом отразился в глазах человека. Кажется, на голове у него было что-то вроде капюшона.

– Кто вы? – просипел я, удивляясь своему внезапно севшему голосу. Скорее всего, какой-то бедолага, забившийся в угол при перестрелке. Но он мог знать, что здесь произошло, мог что-то рассказать о Лене. А если нет? Если это кто-то из людей Бледных?

Одновременно я пытался нащупать курок пистолета, вспоминая, как дед с Васькой учили меня обращаться с оружием. Доставшийся мне пистолет был с деревянной накладкой, пальцы уверенно заняли своё место, и я решительно вытянул правую руку вперёд. Стрелок из меня был бы никакой, потому что рука дрожала. Хорошо, что заметно это было только мне.

Видимо, человек разглядел в моих руках оружие, потому что, сделав пару шагов навстречу, внезапно сорвался с места и кинулся бежать. Я бросился следом, потому что понял, что вооружённый преступник не стал бы убегать. Значит, это был кто-то из «постояльцев».

– Стой! Не буду стрелять! – проорал я и машинально метнул в него тяпкой, находящейся у меня в руке. Раздался вскрик, но человек не остановился. И я понял, что упустил бегуна, едва мы выскочили за забор. Он буквально растворился между тёмных деревьев.

Постояв с минуту, пытаясь что-то услышать, я направился к дороге, чтобы идти за мотоциклом. И уже почти вышел на трассу, когда сзади послышался шум мотора. Я успел упасть в небольшой ров, отделявший проезжую часть от лесополосы.

Сразу же между деревьев появился внедорожник, быстро выбравшийся на асфальт. Я узнал машину – это они тогда пытались перехватить меня на дороге. Останься я в поселении чуть подольше, сейчас бы угодил прямо к ним. Проехав чуть вперёд, машина замерла, и стало очень тихо. Я чувствовал угрозу, исходящую от этого внедорожника, и молился, чтобы они меня не заметили.

Услышав шум ещё одного двигателя, я не знал, радоваться или паниковать. Хорошо, что моё местоположение позволяло видеть дорогу. Приблизившись к джипу, машина затормозила: это был милицейский бобик. Из него со стороны пассажира быстро вышел поджарый мужчина в форме, второй остался за рулём.

Я быстро завернул пистолет в рюкзак и закидал, как мог, ветками. Размахивая руками, бросился на дорогу.

– Это я вызывал! Парня раненого увезли уже…

– Старший следователь Тимофеев. Что у вас тут случилось? – без видимого удовольствия спросил дядька в форме, косясь на замерший неподалёку джип.

Я вкратце пересказал историю ранения Суслика, делая упор на то, что мы возвращались с дачи, опоздали на дизель и решили срезать пешком через лес. В темноте заплутали, вышли к закрытой территории, потому что хотели спросить дорогу.

– Я пошёл по кругу, чтобы найти кого-то живого, а Суслик остался. Потом я услышал звук выстрела, кинулся назад. В темноте кое-как нашёл его, и мы потащились к дороге. Я его тащил. А этот джип – вот они – они за нами гнались.

Тимофеев нахмурился и сказал резко:

– Не говори глупости.

– Глупости? В человека стреляли, они бы и меня грохнули. А вы что, даже не проверите их документы?

Старший следователь бросил испуганный взгляд на джип, поправил ремень на брюках, кашлянул и направился к машине. Что-то в этом страже порядка мне упорно не нравилось. Я наблюдал, как он подошёл к машине, постучал в окошко, после чего двери с двух сторон открылись, и глазам моим предстала колоритная парочка. Оба здоровые, в чёрных мастерках. Я сразу же узнал того, что пытался проверить у меня документы на дороге. Вторым оказался боксёр. Пришлось напрячь слух, чтобы уловить их разговор. Приближаться желания не возникло.

– Какие-то проблемы? – пробасил тот, что был за рулём.

Тимофеев что-то бормотал, качки кивали, после чего все повернулись в мою сторону.

– Командир, мы не при делах, – нарочито громко начал водитель. – Ездили на рыбалку, выбрались из леса на дорогу, товарищу приспичило отлить. Видим – машина навстречу. Пережидали, пока проедет, товарищ у меня стеснительный. А ты тут такое нам лепишь. Какие выстрелы? Какой раненый?

– Здесь места глухие, охотиться хорошо, – подал голос боксёр. – Скорее всего, парнишку кто-то случайно подстрелил. Не надо ночью по лесу ходить.

Ответ Тимофеева вроде удовлетворил, но вся эта троица продолжала стоять и рассматривать меня, а я вдруг понял: они знают друг друга, но разыгрывают весь этот спектакль передо мной. И милицейская машина приехала не по моему вызову, скорее всего, они должны были встретиться тут с Тимофеевым. Что-то передать или забрать. Но так как майор приехал не один, а с водителем, то теперь он не знал, как поступить со мной.

– Видите, паренёк сознательный, вызвал милицию. Я должен отреагировать, – с нажимом добавил майор, а мне вдруг стало не по себе.

Я ненавидел состояние беспомощности. Но был один большой плюс: беспомощность всегда помогала мне собраться и направить все силы на борьбу, даже если изначально она казалась проигранной. И я выдал:

– Когда мы остановили машину, погрузили товарища, я попросил водителя позвонить в милицию, потому что тут не ловит. Так что они уже едут.

– А что это ты нас милицией пугаешь? – вроде бы удивился водитель, пытаясь выжать из себя улыбку милого парня.

– Ладно, командир, если к нам вопросов нет, мы поедем, – нахмурился боксёр, обращаясь к майору. – Нас душевные подруги ждут.

Майор осторожно кивнул, качки сели в свою тачку, развернулись и, быстро набирая скорость, скрылись из виду.

Тимофеев выглядел заторможенным, как будто думал, как трактовать сигналы, полученные от качков.

– Хорошо им, – высунувшись, хмыкнул водитель, который всё это время слушал наш разговор, приспустив стекло. – А нам теперь ещё всю ночь с этим огнестрелом возиться…

Майор едва заметно кивнул, а водитель крикнул мне:

– Садись, дачник. Поехали, а то мы тут до утра зависнем.

Меня не надо было уговаривать дважды: я плюхнулся на заднее сиденье и только сейчас почувствовал, что у меня трясутся поджилки. Ощущение, что пару минут назад я едва не лишился жизни, не покидало. Не скажи я о том, что сюда едет милиция, неизвестно, как эти типы повели бы себя.

В участке я написал заявление, оставил свои данные и контакты пострадавшего Вовки. Мне сказали, чтобы я был на связи.

Оказавшись дома, я первым делом ринулся на кухню. Даже свет не включал. Пошарил на полках в поисках кофе, но вспомнил, что тот закончился. И просто выпил воды из-под крана. Спать, пока Суслик в больнице, а Лена вообще непонятно где (и жива ли) я не мог. Меня терзал жгучий стыд: зачем только