Порох, деньги и красного бокал - Эрик Поладов

Массимо в спешке рванул обратно, но вскоре застрял на месте, вспомнив о пистолете, на котором были его отпечатки. Он стал возвращаться и остановился за несколько метров до места, где лежал ствол. Кто-то вышел в коридор и закричал что-то нецензурное, а затем добавил:

— Лола! Звони в полицию!

По топоту стало понятно, что крикнувший побежал вниз по лестнице, откуда доносились свежие крики, ещё более истерические.

Пользуясь случаем, Массимо выскочил, подобрал пистолет и бегом перебирал ногами ступеньки, возвращаясь в квартиру.

Добежав до двери, он хотел постучать изо всех сил, но вспомнил о запачканных кровью руках. Он прижал кнопку звонка подбородком. Дверь открыл Пабло. Массимо пулей вбежал на кухню, бросил нож в раковину, затем дёрнул в ванную. Там он отыскал тряпку, обильно промочил и побежал в коридор смывать следы крови, оставленные от раны Хорхе, которые вели к его квартире.

Это было огромное везение. В коридоре за эти полминуты никто так и не появился.

Массимо вернулся в квартиру. Пабло запер дверь и поспешил к Хорхе, который что-то пытался проронить сквозь неутихающие стоны.

Кисти его рук свисали над ванной. Капли крови стекали с пальцев на дно, растворяясь в слабом потоке воды. Массимо кое-как смочил руки под краном, из-под которого вода стекала в ванну, направляясь к канализационному отверстию. Руки тряслись. Губы и подбородок дрожали. Он сжал веки и задержал дыхание в попытке сбить пульс, подавить всплеск адреналина, усмирить дрожь своих конечностей. От бессилия Массимо рухнул на плитку, прижавшись спиной к стене. Кровь всё ещё разгонялась по телу, сердце рвалось наружу, а мысли путались.

В гостиной зазвонил телефон. Массимо расслышал звонок лишь с шестого раза. Он подошёл к тумбе, вытер о футболку руки и снял трубку. На чей-то вопрос с другого конца провода, Массимо ответил дрожащим голосом:

— Д… да.

Больше он не произнёс ни звука. Его глаза, уставленные куда-то в стену, сохраняли своё положение, и лишь веки постепенно задёргались, с каждой секундой опускаясь всё ниже и ниже. Уголки рта максимально расширились. Массимо оскалил зубы, веки сомкнулись, а трубка выскользнула из руки. Ноги не выдержали душевного груза. Он опустился на колени, прижимая ладони к лицу. Глаза скрылись под кончиками пальцев с плохо смытыми следами крови. Комнату наполнил громкий плач, сопровождающийся криком отчаяния.

Звонили из больницы.

2. РОЖДЕНИЕ НА СВЕТ

Хозяин бара Мурильо помог с поисками врача, который не имеет ничего против лечения без страховки и способен хранить абсолютную секретность. Он как следует обработал и зашил раны. В течении месяца он приходил ежедневно, чтобы сделать укол. Это были антибиотики. Первую неделю Хорхе пришлось регулярно глотать анальгезирующие таблетки.

Массимо простился с тётей Барбарой. Помимо него на кладбище прибыли Пабло, Мурильо и адвокат Курт Миллер. Чуть с запозданием приехал отец Хорхе — Серхио Гомес. Он выразил глубокие соболезнования и сообщил Массимо о том, что он в любое время может обращаться к его семье за помощью.

Без каких-либо вопросов и обсуждений Пабло самовольно потратил большую часть своей заначки на оплату услуг ритуального агентства ещё до того, как Массимо начнёт заморачиваться насчёт похорон. Помимо прочего он заказал надгробие с красивой эпитафией.

Утрата оказалась намного сильнее, чем могли подумать окружающие. Массимо не выходил из квартиры больше трёх недель, а когда покинул её, то поводом послужило желание навестить могилу тёти. Затем очередные пара недель в замурованных стенах и абсолютном безмолвии. В представлении Массимо семья состояла из двух человек. Родителей он плохо помнил, а тётя Барбара заменила их и стала для него той самой семьёй. Теперь её не стало, а вместе с ней и семьи тоже. Едва Массимо исполнилось восемнадцать, как на следующий же день он остался один. Обескураживающие чувства не отпускали его ещё долго. Он ни на секунду не вспоминал о грабителе Серхио Гомеса, который вдобавок ранил Хорхе. Тот случай стал первым убийством для Массимо. Его руки теперь были в крови, но это ничуть не будоражило его совесть. Разум пребывал во власти совсем других мыслей.

Прошло три месяца с момента кончины тёти. Массимо изредка выходил из квартиры, и ещё реже — из дома. Если он покидал пределы дома, то его прогулка ограничивалась минутой ходьбы до ближайшего супермаркета, где его каждая очередная покупка была, мягко говоря, скромной. Кусок в горло не лез. Основную часть из того, что он съедал, приносил Пабло, когда приходил навещать. Ввиду этого даже поход в магазин для Массимо являлся большой редкостью.

Теперь, когда вместе с Пабло в гости пришёл оправившийся от травмы Хорхе, Массимо чуть взбодрился. Ему было отрадно видеть такого Хорхе, который не хмурился от боли и был лишён дефектов в своей походке.

Им не пришлось долго его уговаривать. В голове Массимо что-то переклинило. Он сам захотел выйти и прогуляться по округе. Появление перед ним здорового Хорхе будто запустило кровь по жилам.

Первым делом они посетили кинотеатр. Там в одном из залов показывали вторую часть «Грязного Гарри», снятого тремя годами раннее. Но этот фильм срока давности не имеет. Его можно смотреть и через десять лет и сделать это в сотый раз. Клинт Иствуд был великолепен. Крутой, бесстрашный, бдительный, любого из-под земли достанет. Парни сидели в последнем ряду. Во время просмотра между делом Хорхе проронил, что было бы неплохо взять пример с этого парня. Если делать всё как Грязный Гарри, покорятся любые вершины. А ещё Хорхе намекнул, что надо бы и им обзавестись таким же убийственным агрегатом. Магнум 44 калибра стрелял не менее мощно, чем выглядел со стороны.

Следующим пунктом после сеанса стал ближайший гастроном. Массимо жадно уничтожил две тарелки куриных котлет с картошкой во фритюре, три стакана газировки и двухсотграммовое шоколадное мороженное. Такой аппетит Пабло с Хорхе не удивил.

После сытного обеда вся тройка села на электричку, которая следовала в сторону побережья. Менее чем через час Массимо, Пабло и Хорхе сидели на скамейке на набережной. Погода стояла солнечная и ясная. Дул лёгкий ветерок. Вид открывался чарующий. Спокойные волны океана накрывали влажный песок, листья пальм слабо покачивались на ветру, толпы отдыхающих заполонили пляж. Кто-то жарил своё тело под солнцем, кто-то гонял мяч в шумной компании. Основная часть барахталась в океане. Шезлонги, полотенца, соломенные шляпы и напитки с пластиковыми трубочками были повсюду. За скамейками, на одной из которых сидели парни, часто маячили бегуны в солнцезащитных очках. Внимание Пабло привлекла пробегающая среди таких девица лет двадцати пяти.

— Смотри-смотри — в спешке подметил Пабло. — Вот это стандарты…