Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон

– Ее! – открывая дверцу машины, бросил сыщик. – Ведьма еще та! Ну она мне за все заплатит.

– Удачи, бедолага! – бросил ему вслед веселый водитель.

В разборном летнем кафе, все еще работавшем у театра, Крымов отыскал столик, оказавшийся идеальным пунктом для наблюдения за подъездом Марии Бестужевой. Достал из кармана телефон и вышел в мировую Сеть. «Максимилиан Лаврентьевич Растопчин», – быстро набил он, и скоро брови его поползли вверх. Директор музея города Копоть-на-Волге? Неужто к нему Мария Федоровна собралась ехать? Зная, что отца убили, что за ней следят? Он не мог собраться с мыслями. Что это, верх беспечности или жизненная необходимость? Крымов редко выходил из себя, но тут вышел-таки. Зачем было тогда просить его о помощи? Нет, если она и поедет, то позже, не сегодня. Но из кафе он не уходил. Андрей провел за столиком ближайшие пять часов, наблюдая за подъездом Бестужевой. Лишь один раз он выскакивал по нужде. В десять кафе закрылось, и его попросили. Еще час он стоял у дерева. Его выдержке мог позавидовать самый терпеливый снайпер.

Дождь не пошел, и это уже было хорошо. Огни домов светились в больших и маленьких лужах. Колеса и фары влетающих на площадь машин то и дело разбивали эти зеркала на части. Крымов терпеливо караулил – и его ожидание оказалось не напрасным! Около одиннадцати вечера к дому подъехал все тот же белый «Шевроле». Еще через минуту Мария Бестужева вышла из подъезда, держа в руках саквояж, огляделась и нырнула в машину.

Андрей ринулся к дороге хватать левака…

Через четверть часа обе машины остановились у вокзала. Крымов выходил из машины уже с невзрачными усиками.

Мария Бестужева не пошла за билетом, значит, он у нее был. Крымов осуждающе вздохнул: верь после этого богиням! Обманула его, обвела вокруг пальца. И не единожды! «Эх, дурочка», – добавил про себя он, но лирическая мелодия, звучавшая в душе, не мешала Крымову пристально смотреть по сторонам: не следит ли еще кто за его подопечной?

«Экспресс “Волжская стрела” отправляется в полночь, – вскоре громко и на весь вокзал объявил усиленный динамиками голос. – Маршрут Царев – Копоть-на-Волге».

Показав стюарду экспресса «Волжская стрела» удостоверение ФСБ (у Крымова были документы на все случаи жизни), он сел в общий вагон.

– Забудь обо мне, приятель, – очень строго сказал он молодому человеку в форме. – Я – тень. Для тебя в том числе. Понял?

Тот охотно кивнул.

Красавица Мария Бестужева выбрала общий вагон. Она боялась. И конечно, не в полной мере доверяла и ему, Андрею Петровичу Крымову. «Жаль! – вздохнул он про себя. – Жаль!..» Она села впереди молодой мамы и ее маленькой дочки, за ней сидели двое старичков – как видно, супружеская пара. Крымов успокоился: безобидное соседство.

Стоя в тамбуре, через стекло он наблюдал за гордо поднятой головой Марии Федоровны. Преследователей не было, а если и имелись, то они сели в другой вагон, также без билета, несомненно, дав взятку. Маршрут Марии Бестужевой не был известен никому, кроме нее самой. А теперь еще и ему – Андрею Крымову.

Часа через два, когда большинство пассажиров дремали в своих удобных креслах, дверь в тамбур открылась, и мимо Крымова прошел неприметный коренастый мужчина в плаще и серой шляпе, он вошел в вагон, где ехала Бестужева, и остановился напротив кресла Марии Федоровны. Мужчина нагнулся к ней и что-то зашептал ей на ухо. Подняв голову, она внимательно слушала его, а затем встала и, не поднимая головы, пошла впереди мужчины к дальним дверям вагона.

«Кто это, еще один ее друг? – собравшись в пружину, решал Андрей Крымов. – Кажется, у нее их пруд пруди? Или?..» Он ясно вспомнил ее слова: «первый – хулиган, второй – малопривлекательный крепыш в шляпе…»

Андрей открыл дверь и быстро направился через вагон. Когда он ворвался в тамбур, сразу увидел прижатую к стене Бестужеву и омерзительного вида типа в кепке, мелкого и хищного, похожего на шпану. Он держал руки на бедрах Марии Федоровны, прижав ее к стене, она – бледная и растерянная – не могла вымолвить ни слова.

Мерзавец неторопливо оглянулся.

– Уходи, пацанчик, пока я тебя не прижал, – криво улыбнулся хулиган. – У нас с этой телочкой свои дела… Ты понял, пацанчик?

Мария Федоровна, лишенная воли и сил, даже не узнала его, Крымова, только прошептала:

– Помогите.

– Дама просит вас оставить ее, – сказал Андрей Петрович.

– Да ну? – вполоборота усмехнулся заморыш. – Ишь ты!

– А мы просим оставить нас, – произнес позади Крымова другой голос, и холодная сталь коснулась его шеи. – Но теперь уже ты не пройдешь мимо, а спрыгнешь с поезда.

Невзрачный крепыш, это был он, сделал шаг в сторону дверей вагона и открыл их ключом – стук колес сразу резанул по ушам. Бандит в шляпе указал пистолетом в улетающую назад темноту:

– Быстро!

– Прыгай, пацанчик, – попросил тип в кепке. – Мы не в настроении.

– Хорошо, – кивнул Андрей.

Он шагнул к открытым дверям вагона, и в то же мгновение рука его ухватила запястье крепыша и с хрустом вывернула кисть – парализованный болью, тот издал шипящий звук и схватился за сломанную руку, а следом Андрей Крымов ударил его костяшками пальцев в кадык – снова хруст, и крепыш поплыл. Уже вооруженный его пистолетом, Крымов вытолкнул мертвого бандита в ночь, но глаз не сводил с хулигана в кепке – теперь ствол нацелился точно ему в лоб.

– Да ты шустрый, пацанчик, – глазам своим не веря, пролепетал хулиган.

– Отпусти барышню и подними руки, хорек, – скомандовал Крымов. – Считать до трех не буду. Подходи и прыгай. Быстро, – повторил он недавний приказ крепыша.

Тип в кепке отпустил бедра Марии Федоровны, послушно поднял руки и сделал два шага к дверям. Но уже там, покачнувшись в такт поезду, ухватился рукой за пепельницу. Тотчас его рука метнулась ниже, в карман, он успел выхватить «лисичку», Бестужева закричала: «Андрей Петрович, у него нож!» – но детектив еще раньше услышал стальной щелчок. Поймав руку мерзавца, он так же вывернул ее и нанес ему пистолетом тяжелый удар по локтю. Рука второго бандита хрустнула и неестественно выломалась. Выпучив глаза от боли, тип в кепке открыл рот, прошептав: «С-сука-ты, пацанчик!..» Таким, обезоруженным и удивленным, Крымов и отправил его вслед за подельником – в летящую назад осеннюю ночь и глубокий обрыв. Туда же ногой он сшиб и выкидной нож.

Мария Федоровна закрыла лицо руками:

– Господи, – прошептала она. – Господи…

– Это еще не все, – предупредил ее Крымов. На глазах у едва державшейся на