На улице, где ты живёшь - Мэри Хиггинс Кларк

столе в кухне, где она их бросила, кинувшись к телефону. Она автоматически налила чайник, поставила на плиту, зажгла газ, затем разложила пакеты и убрала скоропортящиеся продукты в холодильник. Поколебавшись мгновение, она начала открывать шкафчики.

— Куда же положить эту бакалею, — вслух сказала она с досадой и усмехнулась, поняв, что эта детская раздражительность была следствием шока.

Засвистел чайник. «Чашка чаю, — подумала Эмми, — прояснит мои мысли».

Большое кухонное окно выходило на участок за домом. С чашкой в руке Эмили стояла у окна, наблюдая за тем, как полицейские с медлительной основательностью оцепляют участок вокруг ямы.

Прибыли фотографы и защелкали камерами. Судмедэксперт спустился в яму, где был найден скелет.

Эмили знала, что останки увезут в морг и будут там исследовать, затем будет составлено описание с указанием пола жертвы, приблизительного роста, веса и возраста. Информация стоматолога и ДНК помогут сопоставить обнаруженные факты с описанием какого-то пропавшего человека, и для какой-то несчастной семьи закончится пытка неизвестностью, а с ней умрет и слабая надежда, что любимый человек, быть может, еще вернется.

* * *

Угрюмый Томми Дагган стоял на крыльце рядом с Эллиотом Осборном и ждал, пока откроют дверь. Из краткой их беседы с экспертом стало ясно, что поиски Марты Лоуренс закончились. Ньютон сообщил им, что состояние завернутого в пластик скелета свидетельствовало о том, что это была молодая женщина, с великолепными зубами. Относительно отдельных костей, найденных рядом со скелетом, он отказался что-либо сказать до изучения их в морге.

Томми оглянулся через плечо:

— Народ начинает собираться. Лоуренсы, наверно, скоро все узнают.

— Доктор О'Брайен поторопится с заключением, — сказал Осборн. — Он понимает, что все в Спринг-Лейк сразу же решат, что это Марта Лоуренс.

Когда дверь открылась, оба они предъявили свои значки.

— Я Эмили Грэхем. Заходите, пожалуйста, — сказала женщина.

Эмили понимала, что этот визит является чистой формальностью.

— Как я понимаю, миссис Грэхем, вы только сегодня подписали договор о покупке дома, — начал Осборн.

Эмили хорошо знала государственных служащих типа Эллиота Осборна. Эти безупречно одетые, учтивые, очень неглупые люди были в то же время хорошими специалистами по пиару, предоставляя возможность распутывать дела своим подчиненным. Не сомневалась она и в том, что Осборн и следователь Дагган непременно обменяются впечатлениями.

Она также видела: при внешне безупречных профессиональных манерах следователь Дагган внимательно к ней присматривается.

Они стояли в прихожей, где единственным предметом мебели было причудливое викторианское кресло. Придя в дом первый раз, она сказала Терезе Кернан, то хочет купить и его, и еще кое-что из обстановки. Тереза, прежняя хозяйка дома, указала на это кресло с легкой улыбкой:

— Я люблю эту вещь, но поверьте, она чисто декоративная. Кресло такое низенькое, что, чтобы подняться с него, надо преодолеть закон всемирного тяготения.

Эмили пригласила Осборна и следователя Даггана в гостиную. «Я ведь собиралась сегодня передвинуть кушетки», — вспомнила она. А вместо этого она разговаривает со следователем и во дворе ее нового дома толпятся полицейские, а в яме лежит скелет. Эмили попыталась отогнать от себя ощущение абсолютной нереальности происходящего.

Дагган достал блокнот.

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, миссис Грэхем, — начал Осборн. — Как давно вы приняли решение приехать в Спринг-Лейк?

Ее рассказ о том, как она впервые появилась здесь три месяца назад и сразу же купила дом, даже для нее самой звучал сейчас неправдоподобно.

— Вы никогда не бывали здесь раньше и купили дом вот так, по первому побуждению?

В тоне Осборна явственно слышалось недоверие. В глазах Даггана отразилось раздумье. Эмили отвечала, тщательно выбирая слова:

— Я приехала в Спринг-Лейк, потому что всю жизнь хотела получше узнать эти места. Мои предки построили этот дом в 1875 году. Они владели им до 1892 года, когда продали его после исчезновения их старшей дочери Маделайн в 1891 году. Разыскивая адрес моих предков в городском архиве, я узнала, что дом продается. Я его посмотрела, он мне понравился, и я его купила. Больше мне нечего вам сообщить.

Эмили озадачило изумленное выражение на лицах ее собеседников.

— Я и понятия не имел, что это дом Шепли, — удивился Осборн. — Мы предполагаем, что найденные здесь останки принадлежат женщине, исчезнувшей более четырех лет назад. Она приехала сюда в гости к деду и бабке.

Легким движением головы он дал понять Даггану, что сейчас не время упоминать о костях, найденных рядом со скелетом.

У Эмили кровь отлила от лица.

— Молодая женщина исчезла четыре года назад и захоронена здесь? — прошептала она. — Господи, как это могло случиться?

— Сегодня печальный день для жителей нашего города, — сказал Осборн. — Боюсь, нам придется держать участок под охраной, пока идет расследование. Как только оно закончится, вы получите возможность продолжать работу по устройству бассейна.

«Не будет здесь никакого бассейна», — раздраженно подумала Эмили.

— Скоро здесь появятся представители средств массовой информации. Мы сделаем все возможное, чтобы они вам не досаждали, — сказал Осборн. — Возможно, у нас возникнет необходимость побеседовать с вами.

Эмили понимающе кивнула. Когда они уже направлялись к дверям, внизу настойчиво позвонили.

Фургон с вещами наконец прибыл из Олбэни.

6

Для жителей городка день начинался как обычно. Большинство дожидалось на станции поезда, чтобы отправиться в полуторачасовую поездку в Нью-Йорк к месту работы. Остальные, оставив свои машины в Атлантик-Хайлендс, сели на рейсовый катер, помчавший их к пристани Международного торгового центра.

Там, под бдительным оком Статуи Свободы, все они разошлись по своим офисам. Среди них были юристы и банкиры, многие работали на бирже.

В Спринг-Лейк утро шло по заведенному порядку: дети заполнили школьные классы, открылись бутики на Третьей авеню. В полдень излюбленным местом для ленча было кафе «У сестер» — там, как всегда, было многолюдно.