Грег Айлс - Истинное зло

– Конечно!

– А как насчет Шейна Лэнсинга? Он тоже там, где должен быть?

В трубке воцарилась тишина.

– Или он там, где должен быть я?

– О чем ты, Крис?

– Перестань, Тора. Хватит.

– Я не знаю, что тебе известно, но ты… ты просто не можешь… – Она замолчала.

– Я тебе скажу, что мне известно! – с внезапной решимостью бросил Крис. – Мне известно, что ты приняла противозачаточные таблетки после того, как мы занимались сексом в студии.

Он услышал судорожный вздох и глухой звук, словно кто-то прикрыл ладонью микрофон.

– У меня есть отличный снимок Шейна, он трахает тебя на балконе. Уверен, он был рад добавить к своей коллекции еще трофей. Ты у него… кажется, уже десятая за этот год?

Сдавленный вскрик, потом что-то похожее на мужской голос.

– А-а, так он там? – спросил Крис, чувствуя головокружение. – Или уже улетел домой, чтобы поужинать с женой и детьми? Интересно, сколько он тратит на то, чтобы каждую ночь спать с тобой в отеле? Тебе приятно думать, что ты обходишься так дорого?

Тишина.

– Если он там, пусть возьмет трубку.

– Крис… – Голос Торы звучал теперь слабо, почти трогательно. – Я одна. Здесь никого нет.

– Не верю. Я знаю, что ты со мной сделала, слышишь? Да, вероятно, скоро я умру. Но вы… ты и Лэнсинг… вы уже мертвы. У вас мертвые души. Наверное, ты сейчас даже не понимаешь, о чем я говорю, но рано или поздно все поймешь. И передай этому ублюдку, что мы еще встретимся с ним с глазу на глаз. Так просто он не отделается.

Тора всхлипнула.

– Как ты могла поступить так с Беном? Ладно, пусть я. Но Бен… у него все хорошо складывалось… Или ты намерена сделать из него вторую копию своей убогой душонки?

Тора зарыдала, будто плакальщица на похоронах. Крис отключил связь и застыл посреди комнаты, продолжая трястись всем телом. Он почувствовал, что не один. В дверях между гостиной и спальней стояла Алекс. Свет из окна падал на ее голые ноги и расстроенное лицо.

– Что ты сделал? – спросила она.

– Я больше не могу притворяться.

– Но ты все испортишь.

– Почему? Ты работаешь над этим уже пять недель и не продвинулась ни на шаг. Кайзер сказал, что на них надо надавить. Считай, что я надавил на Тору. Убежден, теперь она возьмется за Раска, да так, что ему мало не покажется.

Алекс подняла руку и жестом маленькой девочки вытерла заспанное лицо.

– Как твой желудок?

– Лучше. Который час?

– Половина двенадцатого. Ночи.

Крис болезненно сглотнул.

– Кажется, ты уже не собираешься возвращаться в Натчес?

– Нет, если только ты не хочешь забрать Бена.

– Что сказала миссис Джонсон?

– С ним все в порядке.

– Вот черт. А Тора говорила так, словно Бен в истерике. Кстати, ей не понравилось, что миссис Джонсон звонила женщина. Она спрашивала, кто такая Алекс.

Морс улыбнулась:

– К чертям ее!

– Верно. Или куда-нибудь подальше.

Алекс шагнула к Крису, взяла за руку и повела в спальню.

– Не думай, что я к тебе клеюсь, – произнесла она. – Просто с тобой мне спать лучше, чем одной. Ты не против?

Крис лег на спину, потом сдвинулся в сторону, чтобы дать Алекс место. Она устроилась рядом, положив голову на его плечо и слегка прижавшись к нему теплым телом.

– Почему ты женился на Торе? Потому что она красива?

– Тогда я так не думал. Но теперь… Вероятно, это ближе к истине, чем я сам себе признавался.

Алекс кивнула, не поднимая головы с его плеча.

– А может, дело не только в этом, – продолжил Крис. – Я до сих пор не понимаю, зачем она так поступила. Могла бы попросить о разводе. Я бы дал.

– Видимо, все дело в Бене.

– В Бене?

– Да. Тора знает, как он тебя любит. Она не может объявить, что решила бросить его нового отца, поскольку ей вдруг стало скучно. Или что она врала тебе с самого начала. Смерть решает все проблемы. Если ты умрешь, она станет уважаемой вдовой, а не взбалмошной стервой. Торе отлично удастся роль вдовы.

– Верно.

– Не говоря уже о паре лишних миллионов на ее счете.

Крис молча вздохнул.

– Когда-то меня считали красавицей, – пробормотала Алекс, коснувшись своей щеки. – До того как это произошло.

– Ты и сейчас красавица. Но смотришь на себя другими глазами. Ты немного изменилась, только и всего. Как женщины, которые проходят химиотерапию. Они остаются красивыми, но теряют волосы. Я называю это «комплексом Шинед О'Коннор».

Алекс улыбнулась:

– Ты настоящий джентльмен в постели, тебе об этом говорили?

– Во всяком случае, не Тора.

– Она спятившая сучка!

Крис закрыл глаза.

– Если я начну лечиться, у меня тоже выпадут волосы.

– Никаких «если», дружище. – Алекс провела пальцем по его лицу. – Ты должен это сделать.

– Хочешь стать моим доктором?

– Придется, ведь больше некому.

Шепард взял ее за руку, мягко повернул спиной к себе и крепко обнял сзади.

– О нет, – прошептала Алекс.

– Что?

– Я это обожаю.

– Хорошо. – На него снова стала наплывать сонливость.

– Не пугайся, если я расплачусь, – предупредила она. – Это вполне может случиться.

– Почему?

– Потому что все очень плохо. Сейчас и вообще.

Крис крепко обнял ее, потом ослабил руки.

– Бывает и хуже. Этому учит медицина. Всегда может оказаться хуже.

Алекс повернула голову, почти соприкоснувшись с ним щеками.

– Надеюсь, что не будет.

– Нам надо поспать, Алекс.

– Знаю. Тебя на меня не стошнит?

Он рассмеялся, чувствуя, что вот-вот отключится.

– Вряд ли.

Внезапно Алекс напряглась.

– Что такое? – спросил он.

– Я забыла выйти на связь с одним человеком. С Джеми. У нас такая традиция.

– Ладно, иди.

– Нет, уже поздно. Одну ночь можно пропустить.

Глава 40

– Вот черт! – раздался женский голос.

Крис проснулся, чувствуя, что кровать под ним плывет. Мускулы ныли, а грудь и шея болели так, словно он попал под машину.

– Черт, черт, черт! – ругалась женщина. – Я не услышала звонок будильника.

Алекс, вспомнил доктор. Он заморгал, пытаясь открыть глаза, и сразу зажмурился от яркого света.

– Уже день? – спросил он.

– Девять утра. Я включила будильник на мобильнике, но забыла поставить его на зарядку. Ночью он сдох. Похоже, от ночных нежностей у меня отшибло память.

Крис сел, и к его горлу подкатила муть.

– Ты пойдешь в ванную комнату?

Морс взглянула на его лицо и понимающе кивнула:

– Только в туалет схожу.

Она исчезла за дверью. Крис спустил ноги на пол, медленно встал, приблизился к мини-бару и взял бутылку минералки. Вода приятным холодком прокатилась в желудок, но попыталась вырваться обратно. Убедившись, что она все-таки удержалась там, где нужно, Шепард подошел к своей сумке и достал утреннюю порцию лекарств: АЗТ, ритонавир, энфувертид и видарабин. Когда он глотал последнюю таблетку, в туалете послышался шум смываемой воды.

– Готово! – воскликнула Алекс. – Кабинет свободен.

– Спасибо, пока не нужно. Мне показалось, что у меня начинается диарея, но теперь все прошло.

Алекс села в кресло. Она только что умылась, и без косметики шрамы на ее щеке казались особенно яркими и безобразными. Крис представил чью-то руку, выплескивающую кислоту на портрет красивой женщины.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Морс.

– О сегодняшнем дне.

Она насторожилась.

– У тебя две возможности. Вернуться в Натчес и пройти там химиотерапию или отправиться в Слоун-Кеттеринг и сделать то же самое.

– Хочешь стать моей мамочкой?

Алекс пожала плечами:

– А ты хочешь сыграть с жизнью в «русскую рулетку»?

– В подобных обстоятельствах химиотерапия и есть «русская рулетка». Мы даже не знаем, что мне вкололи. Сначала надо выяснить, с чем я имею дело, а потом заниматься лечением.

Морс задумалась.

– Как ты собираешься это узнать?

– Ну, например, вы с Кайзером все-таки поймаете для меня этого чертового ублюдка…

– Похоже, сегодня ты чувствуешь себя получше.

Крис взял брюки и попытался натянуть их, но ему это не удалось.

– Куда-то собираешься? – спросила Алекс.

– Да, в университетский медицинский центр. Хочу повидать тех специалистов, о которых говорил Пит Конноли. Если их там нет, разошлю фамилии по крупным онкологическим и гематологическим клиникам и попытаюсь найти их.

– Зачем?

У Криса опять закружилась голова. Он присел на краешек кровати, покачиваясь взад и вперед.

– Зря мы так сосредоточились на Лэнсинге. Да, он владеет частью онкологической клиники, и что с того? У него много иных капиталовложений. Мы знаем, что мне сделали какую-то инъекцию. Если бы она была радиоактивна, вчерашний рентген наверняка показал бы это. Так что я склоняюсь к мысли, что прав Пит Конноли. Кто-то взял мои клетки – из крови или спермы, – изменил их и ввел обратно. Но в этом случае все шансы против Лэнсинга. Шейна больше волнуют деньги, чем наука. Он не обладает глубокими познаниями. Нам надо искать врачей экстра-класса, Алекс. Экспертов по пересадке костной ткани, генетиков, вирусологов. В нашем штате не так уж много таких специалистов, и большинство из них работает в соседнем здании.