Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон

что меня не касается. Могла бы забыть – забыла бы. Все, кроме тебя, Андрей. И, конечно, Егора Кузьмича.

– Какая же вы умница, Маша, – услышав ее, проворковал Максимилиан Растопчин. – Слова мудрой женщины – достойной дочери своего отца!

– Не знал только папа, какую вы на меня охоту устроите, – сказала Мария. – И что палить в меня станете.

– Простите, но дело превыше всего. Вы только что сказали, что не имели права на эти тайны.

– Хватит уже, Максимилиан Лаврентьевич, – оборвал его Крымов. – Утомили.

– Позвольте и мне сказать слово, – вставая со стула, промолвил Аристарх Аристархович. – Я не очень верю в совпадения. Повторите, пожалуйста, молодой человек, как вас зовут? – спросил он у детектива.

– Меня? Крымов, Андрей Петрович Крымов.

– А кто вы по профессии?

– Частный детектив, офицер полиции в отставке. – Он встретил взгляд Марии. – Из убойного отдела. Сопровождаю графиню Бестужеву. Я – человек ее дома, дамы и господа! – картинно поклонился он тутошнему дворянскому собранию.

Мария не сдержала улыбки. И вдруг громко сказала:

– Андрей Петрович спас мне жизнь – и не единожды! Он – мой герой!

– Очень хорошо! Очень! – закивал головой худой старик с копной седых волос. – Только в нашем деле совпадений не бывает. Многие не верят мне, правда? – с вызовом обратился он в зал. – Но я-то знаю, кто прав, а кто нет. Ничего просто так не бывает! И кирпич на голову просто так не падает, и один человек не встречает просто так другого, чтобы спасти ему жизнь. – Он погрозил сухоньким пальцем залу. – Хоть убей, а в такое утверждение не поверю! Наши жизни и жизни близких нам людей тесно связаны одной ниточкой! Это и есть предназначение, ее величество судьба! Провидение Господне! Так вот, простите меня, молодой человек, но скажите, а кто был ваш отец? Кто вы родом, человек дома Бестужевых?

– А при чем тут это? – нахмурился Крымов.

– Ну скажите старику, будьте так любезны, – попросил председатель.

– Да при чем тут его отец, Аристарх Аристархович? – возмутился Максимилиан Растопчин. – Нас не интересует генеалогическое древо господина Крымова!

– Я вас не перебивал, когда вы свои речи произносили, – твердо оборвал Растопчина председатель. – И вы меня не перебивайте! Вас ничего не интересует, кроме вашей собственной персоны, Максимилиан Лаврентьевич!

– Я бы вас попросил! – превратился в тучу Растопчин-старший.

– Молчать! – выпалил худой старик. – Я – Аристарх Нелюдов, между прочим! Наследник Нелюдовых по прямой линии! А значит, сейчас я – главный наблюдатель! И в том числе за вами, Максимилиан Лаврентьевич! Так что не перечьте мне и извольте слушать!

Этих слов оказалось достаточно для того, чтобы Растопчин замолчал и стал еще мрачнее.

– Да у них тут своя строгая иерархия, – шепнул Крымов спутнице.

Андрей сразу почувствовал симпатию к тощему волевому старику. Как видно, этот Аристарх Аристархович хорошо знал, что такое семейство Растопчиных, был знаком с их повадками и аппетитами.

– Моего отца звали Петр Иванович Крымов, – ответил детектив, – он был офицером, подполковником артиллерии.

– А его отец? – спросил любознательный председатель.

– Иван Степанович. – Крымов покачал головой: – С моим дедом не все так просто. И не все я о нем знаю.

– И почему же? – поднял брови Аристарх Аристархович.

– Мой дед вырос у одной старушки, соседки, в Москве, – пожал плечами Крымов. – Его мать умерла при родах, насколько я знаю, а отец, Степан Григорьевич, мой прадед, сгинул в тридцать седьмом. Как и еще пара-тройка миллионов наших сограждан.

– Сирота! – поднял указательный палец Аристарх Нелюдов. – Вы слышите? Его дед Иван Степанович Крымов был сиротой!

– Папа, чего они добиваются? – зло выдавил из себя Лаврентий Растопчин. Он сбавил голос до шепота: – Чего хочет наш мерзкий старикашка-Аристашка?

– Именно! Что это за допрос такой?! – вновь возмутился Максимилиан Лаврентьевич. – Я требую объяснений!

– Молчите, Растопчины, – негодующе прервал его Аристарх Аристархович. – Мерзкий старикашка, как и всегда, хочет добиться правды! – Он неистово погрозил пальцем. – Правды! Которую вы, Растопчины, терпеть не можете! Крымов – чья это фамилия?

– Моего деда по матери.

– Почему вашему деду по отцу дали другую фамилию?

– А вы сами не догадываетесь?

– Я-то догадываюсь, – кивнул Аристарх Аристархович. – Вы остальным скажите, в том числе и этим господам, – вторым кивком головы он ясно указал на Растопчиных.

– Сыну репрессированного лучше было изменить фамилию, – ответил Крымов.

– А фамилия вашего прадеда по отцу, того самого, который погиб в лагере?

– Да что ж это такое?! – хлопнув себя по бокам, взъярился Растопчин-старший. – Что за издевательство, Аристарх Аристархович?

– Молчать! – переходя на режущий слух фальцет, взвизгнул председатель.

– Луговской, Степан Григорьевич. Работая в органах, я все узнал о нем. По крупицам «собирал» его жизнь. Где-то додумывал. Сын царского офицера, мальчишкой случайно остался в захваченной большевиками Москве. Сражаться – мал еще, после Гражданской – завод, армия, комсостав, репрессии… И расстрел.

Крымов осекся. Только тут он заметил, что все смотрят на него иначе. Не так, как прежде! И Ариадна Владимировна, и крепкий лысый старикан из бывших военных, и сам Аристарх Аристархович. Но особенно Растопчин-старший. Он смотрел ошарашенно и подавленно одновременно. Так, точно его саданули бревнышком по голове. Но возмущение – от внезапного удара! – все сильнее закипало в нем.

– Повторите его имя и фамилию, – потребовал строгий председатель. – Вашего прадеда.

– Степан Григорьевич Луговской.

– Луговской! – победоносно поднял крючковатый палец Аристарх Аристархович. – Слышите? Луговской! Вот оно, недостающее звено! Вот оно, провидение Господне! То-то ваше лицо показалось мне очень знакомым!

– О чем они? – тихонько спросила Мария.

– Понятия не имею, – ответил Крымов. – Но это касается моих предков, и теперь я заинтригован. Я всю жизнь искал эти ниточки.

– А что вы знаете об отце Степана Григорьевича Луговского? – спросил председатель. – Если знаете, конечно? Кем был ваш прапрадед?

– Знаю, представьте себе. И его биографию я нашел. Григорий Михайлович Луговской был капитаном второго ранга на Балтийском флоте, еще до революции, разумеется, дворянином, служил вместе с Колчаком, а потом и воевал с ним против большевиков. Погиб в Ледяном походе. Страна была поделена на два лагеря, обычная история. А в чем, собственно, дело? – все сильнее хмурился Крымов. – И что еще за провидение? Объясните, Аристарх Аристархович. Это ведь моя родословная.

– Именно, ваша родословная! – воскликнул Аристарх Аристархович. – А дело вот в этом, – он достал портмоне, раскрыл его и вытащил из-за стенки старую фотографию. – Вот в этом все дело! Всю жизнь храню ее! Приглядитесь к этому лицу, оно вам никого не напоминает?

– Я знаю это лицо – это мой прапрадед, – пробормотал Крымов. – Григорий Михайлович Луговской, капитан второго ранга, белогвардеец… А кто рядом с ним?

– А рядом с ним мой дед – Иван Иванович Нелюдов.