В чужом теле (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Каждая держала в одной руке большой пластиковый контейнер с жетонами, а в другой — прозрачный пластиковый стаканчик с напитком.

— Придержи-ка дверь, дорогуша! — крикнула женщина, бегущая впереди. У нее была копна белоснежных волос с розовыми прядями.

Сью нажала кнопку закрытия дверей, которые тут же начали плавно скользить навстречу друг другу.

— Опачки! — воскликнула она. — Не ту кнопку нажала!

Розовая блондинка шагнула внутрь, протискиваясь боком. Стоя одной ногой снаружи, а другой в лифте, она уперлась задницей в створку позади себя. Дверь перестала закрываться. Женщина осталась на месте, чтобы помочь и своей подруге попасть в лифт. Створки скользнули в стороны, открываясь, и она потеряла равновесие, отшатнувшись вместе с ними назад и рухнув спиной на пол кабины. Хотя ей удалось не выронить ни одного жетона из контейнера, который она несла, другая ее рука взметнулась, выплескивая коктейль со льдом в собственное лицо.

— Тьфу! — раздосадованно ахнула она.

Нил взял ее за руку и потянул на себя, помогая подняться.

Когда дверцы лифта снова захлопнулись, она сказала:

— Спасибо, милый. Ты настоящий джентльмен.

— Рад был помочь.

— Меня звать Мирна, — сказала она и подмигнула Нилу. — А это подруженция моя, Лола.

Лола, ее спутница-брюнетка, нажала кнопку четвертого этажа, затем коротким жестом отсалютовала в направлении Нила.

— Что Лола хочет, — сказала она, — Лола всегда получает[26].

— Ну разве она не прелесть? — спросила Мирна, когда лифт начал подниматься.

— Ну как вы там, много выиграли? — спросила Сью.

— Не-а, — ответила Мирна. — чем больше выигрываешь, тем больше проигрываешь. Так ведь, Лола?

— Да у меня норм дела, — сказала Лола. — Я играю в этот электронный покер? — в конце фразы ее голос повысился, будто она задавала вопрос. — Нужно чутка смекалки, но шансов больше, чем в автоматах этих дебильных. Однорукие бандиты — херня на постном масле.

— А мне они нравятся, — сказала Мирна.

— Ну и не ной тогда, что все время проигрываешь.

— Ой, да ладно, иногда проигрываешь, потом снова выигрываешь. — Мирна попыталась отпить из своего стаканчика, но заметила, что там пусто, и нахмурилась. — Так, а куда делась моя водка с тоником?

— По большей части в твой нос.

— Обидненько.

Лифт остановился на четвертом этаже, двери открылись.

Сью нажала на кнопку, чтобы оставить их в таком положении.

Лола, пошатываясь, вышла.

Мирна хмуро смотрела на свой пустой пластиковый стаканчик.

— Я, пожалуй, обратно вниз спущусь за добавкой.

Сью и Нил посмотрели друг на друга. Сью ухмыльнулась. Затем они оба вышли из лифта в коридор вслед за Лолой. Двери за ними закрылись.

Лола одарила Нила и Сью кривоватой ухмылкой.

— Ну, бывайте, салют молодежи! — пробормотала она, а затем пошла по коридору, виляя бедрами и спотыкаясь, и вскоре скрылась за углом.

— Ох, божечки, — пробормотала Сью.

— Твои родственники? — спросил Нил.

Она разразилась смехом и толкнула его локтем.

— Как тебе не стыдно.

По дороге к их комнате Сью одной рукой держала его за ладонь, а другой помахивала пакетом.

— У меня были большие планы на тот лифт, — поделился с ней Нил.

— У меня тоже.

Остановившись перед дверью, Нил сказал:

— И лучшие планы идут вкривь и вкось…

— Ну уж по крайней мере, тут об нас никто не будет спотыкаться.

— Очень на это надеюсь.

Нил вошел внутрь и включил свет. Сью захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней и бросила пакет на пол.

— Иди сюда, — сказала она.

Он шагнул ближе.

Она схватила его за толстовку, притянула к себе, обхватила руками и поцеловала. Ее губы были приоткрытыми и влажными.

Руки Нила блуждали вверх и вниз по ее бокам, ощущая ее тепло сквозь плотную ткань толстовки. Затем он опустил руки к ее голым ногам. Медленно провел по бедрам и забрался под свисающий край толстовки. Ее ягодицы, упругие и прохладные, атласно-гладкие, заполнили его ладони.

Сью приподняла одну ногу, как будто хотела вскарабкаться на него. Нил опустил руку и придержал ее под коленом. Она подпрыгнула и вскинула вторую ногу, обхватывая его тело. Нил подхватил ее за бедра.

Девушка оказалась тяжелее, чем он ожидал.

«И что мне теперь делать?» — спросил он у самого себя.

Отнеси ее на ближайшую кровать, пока не уронил.

Он начал пятиться назад.

Сью почти прервала их поцелуй. Ее скользкие губы слегка касались его рта, и она прошептала:

— Вези меня, лошадка.

— Дашь направление? — спросил он.

— Просто продолжай пятиться.

Нил делал короткие осторожные шаги.

— Скажи когда, — попросил он ее.

— Иди, иди.

Он сделал еще несколько шагов, но вдруг его ноги уперлись в край кровать. Резко втянув воздух от неожиданности, он рухнул спиной на матрас. Сью оказалась на нем сверху, но не обрушилась всем весом, приостановив свое падение руками и коленями. Нависая над ним, она улыбнулась.

— Хорошая лошадка, — сказала она. — Хочешь повторить?

— Ты должна была сказать «стоп», — напомнил он.

— Стоп. — Сью согнула руки, наклонилась и поцеловала его в губы.

Пока они целовались, Нил гладил и мял ее ягодицы, затем его руки двинулись вверх по ее спине, задирая ткань все выше и выше. Сью перестала целовать его и слегка приподнялась, чтобы он мог стянуть толстовку ей через голову.

Когда у него возникли проблемы с извлечением ее рук из рукавов, Сью встала на колени над его животом, задрала руки высоко вверх, и отшвырнула снятую толстовку на пол.

Нил поднял на нее глаза.

Она улыбнулась ему.

— На что уставился?

— На тебя.

— Я такая тощая.

— Ты прекрасна.

— Спасибо. — Она снова опустилась на него и поцеловала.

Толстовка Нила не позволяла ему почувствовать ее грудь, живот и промежность прямо на своей коже. Но он наслаждался тем, что она лежит на нем обнаженная. Его руки скользили по гладким изгибам ее спины и ягодиц, затем вверх по бедрам и талии до лопаток.

Она приподняла лицо достаточно, чтобы произнести:

— Похоже, я тут единственная с голой задницей.

— Ненадолго, — сказал Нил.

— Не очень-то справедливо, как по мне.

— Я не могу раздеться, когда ты на мне лежишь.

— Ладно. — она еще немного выпрямилась и пытливо посмотрела Нилу в глаза — сначала в один, потом в другой. — Я тебя раздену.

— Хорошо.

Она продолжала смотреть ему в глаза.

— Что случилось? — спросил он.

— Просто… нет, ничего.

— Скажи.

— Я… не знаю, что-то живот крутит.

— Живот? В смысле? У тебя диарея?

Она насмешливо скривила лицо.

— Нет! Не в этом смысле. Просто нервы. Боюсь я.

— Чего боишься?

— В прошлый раз… мне было больно. Мне было очень сильно больно.

— Когда?

— Когда те мальчишки делали со мной… ну, ты помнишь, я рассказывала тебе на американских горках. Пятеро парней в школьном сортире.

— Так это что, было на самом деле?

Она резко села и нахмурилась.

— А ты что, думал, я наврала тебе?

— Нет! — пролепетал он в замешательстве. — Сначала нет. Но потом, когда ты попросила меня прикоснуться к твоей ране, а оказалась что это твоя… ну, сама знаешь… я подумал, что ты все это выдумала.

— Это все было взаправду. И там, где я позволила тебе потрогать, реально была как будто рана. Ты бы видел, сколько было кровищи…

— Я думал, ты меня разыгрываешь. Чтобы заставить меня потрогать тебя там, внизу.

Уголки ее рта приподнялись. Стройные обнаженные плечи подергивались вверх-вниз.

— Ну и это тоже. — Улыбка снова померкла. — То есть, я немного поиграла с тобой, но… Все остальное было чистой правдой. С тех пор я… никто не делал этого со мной. Я никому не позволяла, потому что в тот раз они сделали мне очень больно.

— И ты боишься, что я тоже причиню тебе боль?