Джон Бердетт - Бангкокская татуировка

— Викорн дал тебе сто тысяч долларов, которые обещал тому, кто успешно проведет Зинну? — Вопрос не праздный: мы уже больше недели не пользовались контрацептивами.

— Я отдала их в качестве пожертвования на реабилитацию проституток. Надо чистить карму. Не хочу принимать грязных денег.

Что же получается: Чанья еще более правоверная буддистка, чем я? По крайней мере мне удалось разглядеть во всем этом забавную сторону, и я расхохотался.

— Над чем ты смеешься? Считаешь меня тупой, полуграмотной, суеверной шлюхой? — Она крепко стукнула меня по руке.

Я согнулся от хохота и не сумел ответить.

ГЛАВА 49

Мы укладываем яйца и другие подношения в багажник такси — Чанья и я. Польщенная оценкой в пять кабаньих голов (окончательная цена), она устала от процесса готовки, который, как ни крути, занял целую ночь. (Вы когда-нибудь пробовали решить логистическую задачу, как на двух конфорках сварить тысячу яиц? Ваше счастье, если в кастрюлю вмешается пара дюжин. Задумайтесь об этом.)

Усевшись на заднее сиденье с пятой головой, которая не влезла в багажник, мы попросили шофера отвезти нас в храм Ват-Сатон. Этот влиятельный храм расположен примерно в сорока километрах от Бангкока, и его посещают только тайцы. Он известен как фабрика магии без лишней крикливости, потому что способен помочь бесплодным забеременеть, дать силы немощным, излечить больных и открыть истинно верующим выигрышные числа лотерей. Не говоря уже о превосходной еде на расположенных вокруг него прилавках. Водитель включил на своей магнитоле оптимистическую тайскую поп-музыку.

Прибыв на место, мы сгрузили головы и яйца, венки из цветов лотоса, фрукты и овощи. Вокруг были такие же, как мы, желающие сделать подношения. На первый взгляд здесь уже находилось не меньше пятидесяти кабаньих голов, а количество яиц измерялось десятками тысяч. Наши дары внимательно изучали с помоста изваяния идущего, стоящего и сидящего Будды. Мы с Чаньей воскурили благовония, прижали в благоговейном поклоне пучки ко лбам и возблагодарили Будду за то, что еще живы и любим друг друга — ведь нужно пользоваться каждым мгновением своего существования. А затем открыли упаковки с листовым золотом. В этом деле требуется сноровка — у тех, кто не имеет опыта, тонкая пластина рассыпается в пальцах, попадает на лица, но мы с Чаньей каждый раз умудрялись доставлять металл до цели. Она особенно благоволила к толстому сидящему Будде. А я питал слабость к идущему с поднятой левой рукой (этим жестом он успокаивал людей: «Не бойтесь!»). Мы переходили от статуи к статуе, покрывали листовым золотом головы и конечности и старались ничего не пропустить. Затем сошли с помоста, поклонились и помолились. (Мне показалось, будто Чанья молилась, чтобы ей послали дочь, а я молился, чтобы она от меня не ушла, — как трогательно!) Потом настала очередь прилавков с едой — мы съели жареные в перце чили мидии — там они в самом деле вкуснее, чем где бы то ни было, — мианг хам на листе латука с кусочками кокоса, лаап пет (острый салат с утиным мясом) и выпили несколько бутылок пива.

На обратном пути попали в пробку в пригороде Крунгтепа, и я попросил водителя настроить приемник на «дорожнопробочное» радио. Пайсит беседовал с известным настоятелем одного из лесных монастырей.

Пайсит (настоятелю): Чем больше я думаю о Таиланде, тем сильнее у меня сносит голову. Я действительно становлюсь безумным, сумасшедшим, ненормальным.

Настоятель: Из-за своих всеобъемлющих проблем?

Пайсит: Вот именно — из-за наших всеобъемлющих проблем.

Настоятель: Какие проблемы вы считаете наиболее значительными?

Пайсит: Все.

Настоятель: Прошу прощения, вы точно выражаетесь? Не лучше ли сказать, что всеобъемлющи не проблемы — в конце концов, они ведь где-то там, вне нас, — а трудности с решением этих проблем?

Пайсит (покорно): Если вам угодно. Пусть будут трудности с решением этих проблем.

Настоятель (удовлетворенно): В таком случае буддизм может вам помочь. Сначала я думал, что ничего не выйдет, но оказалось, что может.

Пайсит: Вот как?

Настоятель: Все очень просто: вас гнетут не проблемы страны, а эгоистическая уверенность, что вы можете послужить инструментом для их разрешения.

Вой Пайсита, затем тишина.

Кальпа, фаранг, если тебе еще интересно, — это вот что: вообрази гору из твердого камня в виде куба — одна лига[72] в длину, одна лига в ширину, одна лига в высоту. Если кому-то придет в голову раз в столетие протирать ее тряпкой, то когда гора изотрется в прах, это и будет по времени примерно равняться кальпе.

Пичай: прошлой ночью он наконец признался, что вся кутерьма с убийствами была не чем иным, как хитрой уловкой Неизреченного, который пожелал получить новую жизнь из моего семени в утробе Чаньи. Она — лучший на планете производитель, объяснил Пичай. «А как насчет меня?» — спросил я. Но мой духовный брат с громким хлопком растворился в воздухе.

Потрясающая новость; через два дня приезжает супермен. У меня время от времени начинает сосать под ложечкой, а Нонг снова села на диету. Мы купили полкило травки и немного опиума на случай, если у него сохранились вьетнамские замашки. Нонг сказала, нельзя предугадать, как поведет себя фаранг на побывке.

Лек по-прежнему колет эстроген и ежедневно отчитывается передо мной, как продвигаются дела с его грудью (на момент написания этих строк ее размер еще совсем невелик). Он никак не может решить, стоит ли делать полную операцию или ограничиться полумерами.

Загнанное в тупик сознание; человеческая жизнь, а тупик — это тело.

Нирвана: мы взираем на мир и видим лишь запылившийся набор доморощенных символов. Мы принимаем те, что соответствуют в данный момент нашим предрассудкам, а от остальных отказываемся. И спасаемся от безумия помрачением рассудка. Ничто не происходит. Ничто не происходило. И ничто не произойдет. Пустота — вот высшая цель, а индивидуальность — удел простофиль. Как сказал Будда: «Когда осуществятся все смыслы, во Вселенной наступит нирвана».

Будь щедр и умей проявлять благодарность (а когда не можешь, имей силы в этом признаться), человечество существует на шумном перекрестке семи тысяч миров, искренне ваш — соблюдающий священный закон Сончай Джитпличип (поскольку конца нет, то и нет смысла ставить точку)

ОТ АВТОРА

Бангкок — один из нескольких великих городов, где имеются кварталы красных фонарей, попадающие время от времени на страницы романов. Индустрия секса в Таиланде per capita[73] развита не так, как во многих других странах. Однако, вероятно, более известна, поскольку тайцы, в отличие от других народов, не страдают показной скромностью. Большинство туристов, приезжая в их королевство, прекрасно проводят время и не страдают от проявления аморальности. Как правило, жители Таиланда строго следуют диктуемым буддизмом законам поведения.

В связи с темой романа не могу не заметить, что мне не приходилось сталкиваться с проявлением коррупции в тайской полиции, хотя местные средства массовой информации почти ежедневно сообщают о фактах нарушений.

Примечания

1

Перевод Л. Симянской.

2

Перевод Г. А. Рачинского.

3

Общее название для всех иностранцев (тайск.)

4

Местное название одного из видов синтетических наркотиков.

5

Боковая улица (тайск.).

6

как таковое (лат.).

7

Символьное имя, под которым регистрируется каждый узел в иерархии доменов Сети.

8

Com — доменные имена коммерческих компаний; org — доменные имена организаций, как правило, некоммерческого характера.

9

Город на юге Таиланда.

10

Гинсберг, Аллен (р. 1926) — американский поэт, один из лидеров поколения «битников» и «контркультуры» 1960-х годов.

11

Кизи, Кет Элтон (р. 1935) — писатель, один из лидеров «контркультуры». Возглавлял коммуну «Веселые затейники», жизнь в которой описана в книге Т. Вулфа «Наркотический тест электризованным прохладительным напитком».