Майкл Смит - Кровь ангелов

Да, конечно же Христос учился в Китае, и да, сбежал во Францию после распятия, и, само собой, оказался в конце концов в Кашмире, где и умер. Кого волнует подобная чушь? Суть не в этом. Христос был всего лишь еще одним хорошим парнем, так же как Мухаммед, Будда или Джимми Стюарт. Таких много.

Мы же должны противостоять «соломенным людям». Все остальное не имеет значения. В этом состоит смысл жизни. Долгое время мы действовали наобум, но теперь наконец появились современные технологии. Однако с появлением Интернета мы не можем больше помешать «соломенным людям» объединять свои усилия. Они лишь сильнее ненавидят нас. И ничего с этим не поделаешь.

Он откинулся на спинку стула.

Некоторое время все молчали.

— А НЛО? — спросил я. — Какое они имеют ко всему этому отношение?

— Их не существует, Уорд. Не будьте идиотом.

Никогда не стоит говорить, что я не воспринимаю новые идеи. Минут пять я пытался обдумать все сказанное Карлом, в основном чтобы понять, сможет ли оно хоть как-то помочь мне в поисках Нины. Пришел к выводу, что не сможет, и решил, что все это мне не особо интересно. Когда я снова врубился в происходящее, Джон и Унгер все еще были поглощены разговором.

— Что, собственно, было в тех файлах?

— В основном контракты, — ответил Джон. — У Райана Худека, похоже, дела шли не лучшим образом, и все говорит о том, что Дравецкий активно помогал ему в бизнесе. В качестве некоей услуги.

— Или платы, — сказал Унгер. — Думаю, вчерашняя бомба в Лос-Анджелесе была лишь разминкой.

— Перед чем?

— Не знаю, но…

Неожиданно у меня в голове словно вспыхнула лампочка. Я посмотрел на них.

— Вот почему они устроили побег Полу.

Оба повернулись ко мне.

— А вы подумайте, — возбужденно предложил я. — Полгода назад Пол вышел из-под контроля и стал проблемой для «соломенных людей». Помните, Дравецкий послал в лес нескольких парней, чтобы те его убили? А теперь они идут на захват бронированного автомобиля лишь ради того, чтобы его освободить? Зачем им это нужно?

— Он все о них знает, — выдвинул версию Джон. — Они хотели убрать его на случай, если он попытается их выдать в обмен на более мягкий приговор за убийства Джонс и Уоллес. И они от него избавились.

— Он бы их не предал, и они это знали. Так же как знаешь это и ты. Ты ведь не считаешь его мертвым — иначе не болтался бы тут вместе со мной. Если бы им было нужно, чтобы его убили, его могли прирезать в «Пеликан-бэй» по одному телефонному звонку. Он им нужен. Это единственный осмысленный вывод.

Джон некоторое время молчал, затем вид у него стал таким, словно его стукнули по затылку.

— Что? — спросил Унгер.

— И как вы еще об этом не догадались? Этот самый «День ангелов» — имеется в виду Лос-Анджелес. День ангелов в городе ангелов.

Унгер уставился на него.

— Они собираются атаковать Лос-Анджелес?

— Пол хорошо знает город, — сказал я. — Возможно, именно там он впервые начал убивать. И уж точно там он похищал жертвы для «соломенных людей». Джессику Джонс он тоже убил именно там.

— Дравецкий, Худек и как минимум еще четверо живут или жили в этом городе, — напомнил Джон. — У них достаточно влияния в тамошнем ФБР, чтобы Нину в начале этого года отстранили от работы.

Я встал, глядя на парковку. Внутри у меня все похолодело от страха.

— А четыре дня назад Нина, я и один агент ФБР, которому мы пытались обо всем этом рассказать, — Чарльз Монро, тоже из Лос-Анджелеса, — отправляемся на другой конец страны, чтобы расследовать преступление, похожее на дело рук серийного убийцы. Два дня спустя Нина исчезает. Я звоню Джону, и он тоже оказывается здесь. Мы все теперь вместе, и все мы не там, где нужно.

Джон и Карл уже стояли.

— Пора, — сказал Карл. — В течение часа я найду местный аэродром и организую для нас самолет. Джон, у вас есть адрес Райана Худека?

— Да. Но полиция Лос-Анджелеса наверняка уже там.

— Послушайте… — начал я.

— Конечно, — ответил Унгер Джону. — Но они лишь расспросят родителей о том, где может быть их сын, и оставят их в покое. Кто станет подозревать их в причастности к тому, что совершил парень?

— Вы можете сделать так, чтобы они не смогли выйти из дома?

— Могу попробовать.

— Я не полечу в Лос-Анджелес, — сказал я.

Зандт раздраженно повернулся ко мне.

— Уорд, ты хочешь сказать…

— Я знаю, что говорю.

Карл стоял, приложив к уху телефон и глядя на меня бесстрастным неподвижным взглядом фанатика. Мысленно они с Джоном были уже за дверью.

— Уорд, это не слишком трудное решение. Это всего лишь одно из многих.

— Я всегда выбираю одно. И всегда буду так поступать. А все остальные меня просто не интересуют.

Джон посмотрел на меня и покачал головой.

Я прошел мимо него и мимо кабинок, которые начали заполняться людьми, пришедшими выпить первый за сегодня бокал и съесть сандвич. Шагал я быстро, чувствуя, как во мне нарастает злость, и, выходя из дверей, едва не с сбил ног какого-то типа в дешевом костюме. Он даже не взглянул на меня.

Подходя к машине, я услышал, как кто-то окликнул меня по имени. Обернувшись, я увидел Хейзел, выходившую из автомобиля на другой стороне парковки. Я чувствовал, что любое промедление может остановить меня навсегда, но все же помахал ей. Она помахала в ответ. Потом я завел двигатель и выехал на дорогу.

Через полмили зазвонил мобильник. Я достал его, ожидая, что это Джон или Карл, в тщетной надежде, что они решили оставить проблемы Лос-Анджелеса тамошней полиции. Но это оказался Монро.

— Где вы? — спросил он.

Голос его звучал очень сосредоточенно.

— Еду в центр Торнтона. Что случилось?

— Подъезжайте к полицейскому участку, я там. Кажется, мы кое-что нашли.

Глава 32

Выскочив из машины рядом с полицейским участком, я вбежал внутрь. Монро беседовал с каким-то офицером, которого я никогда раньше не видел. Мне он сразу же не понравился, даже с расстояния в десять ярдов. Прервав разговор, Чарльз направился прямо ко мне. Полицейский бросил в мою сторону полный профессионального превосходства взгляд. Мы вышли на улицу.

— Это ваша машина?

— Да. Кто этот тип, с которым вы разговаривали?

— Шериф одного городка по другую сторону от Оуэнсвилла.

— Что он тут делает?

— Честно говоря, не знаю. Но он, похоже, куда больше информирован, чем местные.

— Что не так уж и удивительно.

— Верно. Но наконец хоть какая-то польза для нас. Джулия Гуликс заявила Рейделу, что приехала жить в Торнтон шесть лет назад — что совпадает с тем временем, когда она сняла здесь квартиру и поступила на работу в Оуэнсвилле. Однако она также сказала, что родилась и выросла в Боулдере.

— И?

— Она солгала. Последние полтора дня мы пытались отыскать там любые ее следы, но ничего не нашли. Нет сведений ни о рождении, ни об учебе, ни о работе — ничего. Потом, полчаса назад, один полицейский из Торнтона наконец наткнулся на сведения о девушке по имени Джейн Гиллан, которая родилась и ходила в школу в Драйфорде.

Судя по всему, для Монро это значило очень многое. Однако у меня его слова не вызвали никаких ассоциаций.

— Драйфорд? Тоже в Колорадо?

— Нет. Примерно в шести милях отсюда, по другую сторону того самого леса, где были найдены второй и третий трупы.

Я открыл рот и тут же снова его закрыл.

— Вот именно, — сказал Монро. — Так я и думал. Так что поехали.

Дождавшись, пока мы выедем на дорогу, я спросил:

— И что у вас есть по этой Гиллан?

— Не слишком много, но достаточно. Последнее, что нам о ней известно, относится к тому времени, когда ей было двенадцать. Отец Джейн Гиллан умер в тысяча девятьсот девяносто втором году при слегка подозрительных обстоятельствах, и именно они навели здешнего полицейского на мысль, что тут может существовать некая связь. Однажды ее отец напился пьяным, упал с лестницы и сломал себе шею. В тот момент дома не было никого, кроме его маленькой дочери. Якобы, вернувшись домой, мать обнаружила мертвое тело в коридоре и Джейн, сидевшую за уроками на кухне. Уолтер Гиллан был отъявленным алкоголиком и расистом, к тому же, как многие знали, регулярно избивал жену, так что никто не стал прилагать особых усилий к расследованию того, что могло и вовсе не оказаться преступлением. Сразу же после случившегося его жена и дочь уехали из Драйфорда, и о них больше никто ничего не слышал. Однако в тысяча девятьсот девяносто восьмом году в Торнтон переезжает женщина по имени Джулия Гуликс.

— Не слишком-то она опытна, верно?

— В смысле?

— У нее самые рыжие волосы в мире, но ей не приходит в голову их скрыть, когда она встречается со своей второй жертвой в «Мэйфлауэре». Она считает достаточно удачной мысль о том, чтобы оказаться в числе обнаруживших тело Уидмара, в то время как в результате лишь облегчает вам задачу. Она выбирает себе новое имя с теми же инициалами, что и настоящее, — ради чего?