Стиг Лapcсoн - Девушка с татуировкой дракона

— Летняя простуда, — шмыгая носом, заявил Хенрик. — Что тебе надо?

— У меня есть вопрос.

— Ну?

— Вы слышали об убийстве, которое вроде произошло в Хедестаде где-то в сороковых годах? Девушку по имени «Ребекка какая-то» убили, сунув головой в костер.

— Ребекка Якобссон, — ни секунды не колеблясь, сказал Хенрик Вангер. — Ее имя не из тех, что быстро забываются, правда, слышать о ней мне не доводилось уже много лет.

— Но об убийстве вам известно?

— Еще как известно. Ребекке Якобссон было двадцать три или двадцать четыре, когда ее убили. Это, должно быть, случилось… да, точно, в сорок девятом году. Проводилось очень обстоятельное расследование, в котором я даже сам немного участвовал.

— Вы? — удивленно воскликнул Микаэль.

— Да. Ребекка Якобссон работала в нашем концерне секретаршей. Она была очень красивой и пользовалась большим успехом. Но почему ты вдруг о ней спрашиваешь?

Микаэль не знал, что говорить. Он встал и подошел к окну.

— Сам толком не знаю. Хенрик, возможно, я кое-что обнаружил, но мне необходимо сперва все хорошенько обдумать.

— Ты намекаешь на то, что между Ребеккой и Харриет может иметься какая-то связь? Между их случаями прошло около семнадцати лет.

— Дайте мне подумать. Я загляну завтра, если вам станет получше.

Но на следующий день Микаэль с Хенриком Вангером не встретился. Около часа ночи он все еще сидел за кухонным столом, читая Библию Харриет, и вдруг услышал шум машины, спешащей через мост. Покосившись в кухонное окно, он увидел, как мелькнули голубые огни «скорой помощи».Полный недобрых предчувствий, Микаэль выскочил на улицу и кинулся вслед за ней. Машина остановилась у дома Хенрика Вангера. На первом этаже повсюду горел свет, и Микаэль сразу понял: что-то случилось. Он в два прыжка преодолел ведущую в дом лестницу и столкнулся с взволнованной Анной Нюгрен.

— Сердце, — сказала она. — Он разбудил меня и пожаловался на боли в груди, а потом упал.

Микаэль обнял добрую домоправительницу, и тут из дома вынесли носилки, на которых лежал на вид уже бездыханный Хенрик Вангер. Следом появился сильно обеспокоенный Мартин Вангер. Он уже успел лечь спать, когда ему позвонила Анна, и теперь был в тапочках на босу ногу и с незастегнутой ширинкой. Мартин бегло поздоровался с Микаэлем и обратился к Анне:

— Я поеду в больницу. Позвоните Биргеру и Сесилии. И сообщите Дирку Фруде.

— Я могу сходить к Фруде, — предложил Микаэль.

Анна благодарно кивнула.После полуночи обычно приходят не с добрыми вестями, думал Микаэль, приставляя палец к звонку. Прошло несколько минут, прежде чем в дверях появился заспанный адвокат.

— У меня плохие новости. Хенрика Вангера только что увезли в больницу. Похоже, инфаркт. Мартин просил сообщить вам.

— О господи, — произнес Дирк Фруде.

Он взглянул на наручные часы и растерянно добавил:

— Пятница, тринадцатое…

Когда Микаэль вернулся к себе домой, было половина третьего ночи. Он немного поколебался, но решил отложить разговор с Эрикой.Только в десять утра, предварительно переговорив по мобильному телефону с Дирком Фруде и убедившись в том, что Хенрик Вангер по-прежнему жив, он позвонил Эрике и сообщил, что новый совладелец «Миллениума» отвезен в больницу с инфарктом. Как и следовало ожидать, эту новость она восприняла с большим огорчением и беспокойством.А поздно вечером к Микаэлю пришел Дирк Фруде и подробно рассказал о состоянии Хенрика Вангера.

— Он жив, но дела его плохи. Он перенес серьезный инфаркт, а кроме того, подхватил какую-то инфекцию.

— Вы его видели?

— Нет. Он лежит в реанимации, при нем сидят Мартин и Биргер.

— Шанс есть?

Дирк Фруде неопределенно повел рукой:

— Инфаркт он пережил, а это всегда хороший признак. Хенрик, в общем-то, довольно крепкого здоровья. Но он стар. Посмотрим.

Они немного посидели молча, раздумывая над тем, как хрупка человеческая жизнь. Микаэль налил кофе. Дирк Фруде выглядел подавленным.

— Я вынужден спросить, что же теперь будет, — произнес Микаэль.

Фруде поднял на него глаза:

— Условия вашей работы не меняются. Они оговорены в контракте, который действует до конца года, независимо от того, будет ли жив Хенрик Вангер. Вам не о чем беспокоиться.

— Я не беспокоюсь об условиях и имел в виду совсем другое. Меня интересует, перед кем мне отчитываться в его отсутствие.

Дирк Фруде вздохнул:

— Микаэль, вы не хуже меня знаете, что вся эта история с Харриет для Хенрика была чем-то вроде хобби.

— Не скажите.

— Что вы имеете в виду?

— Я обнаружил новые обстоятельства, — сказал Микаэль. — Частично я вчера проинформировал о них Хенрика. Боюсь, что это могло спровоцировать инфаркт.

Дирк Фруде как-то странно посмотрел на Микаэля:

— Вы шутите.

Микаэль помотал головой.

— Дирк, за последние дни я раскопал больше данных об исчезновении Харриет, чем все официальное расследование лет за тридцать. Сейчас моя проблема заключается в том, что мы не обговорили, перед кем я должен отчитываться в отсутствие Хенрика.

— Вы можете рассказывать мне.

— Хорошо. Мне необходимо двигаться дальше. У вас есть немного времени?

Микаэль построил рассказ о своих открытиях как можно логичнее. Он продемонстрировал снимки с Йернвегсгатан и изложил свою теорию. Затем объяснил, как его дочка раскрыла тайну телефонной книжки, и под конец описал найденную связь с жестоким убийством Ребекки Якобссон в 1949 году.Умолчал он лишь о том, что сумел разглядеть Сесилию Вангер в окне комнаты Харриет. Он предпочитал сам поговорить с ней, прежде чем бросить на женщину тень подозрения.Лоб Дирка Фруде покрыли морщины озабоченности.

— Вы полагаете, что убийство Ребекки имеет отношение к исчезновению Харриет?

— Не знаю. На первый взгляд это выглядит невероятным. Вместе с тем нельзя закрывать глаза на тот факт, что Харриет записала в телефонной книжке инициалы «РЯ» рядом с указанием на закон о сожжении жертвы. Ребекку Якобссон сожгли. Связь с семьей Вангер несомненна — она работала в концерне «Вангер».

— А как вы все это объясните?

— Пока я не могу этого объяснить. Но я хочу двигаться дальше. Вы представитель интересов Хенрика, и вам придется принимать решения за него.

— Возможно, следует поставить в известность полицию.

— Нет. Во всяком случае, мы не станем этого делать без разрешения Хенрика. Дело об убийстве Ребекки давно закрыто за давностью, и полицейское расследование прекращено. Никто не начнет опять возиться с убийством, совершенным пятьдесят четыре года назад.

— Я понимаю. Что вы собираетесь делать?

Микаэль встал и прошелся по кухне.

— Во-первых, я хочу проверить зацепку с фотографией. Если мы узнаем, что увидела Харриет… думаю, это сможет стать ключом к дальнейшему развитию событий. Во-вторых, мне нужна машина, чтобы добраться до Нурше и посмотреть, куда приведет этот след. И в-третьих, я хочу проверить цитаты из Библии. Мы уже привязали одну цитату к жуткому, отвратительному убийству. Остается еще четыре. Вот тут-то мне и понадобилась бы помощь.

— Помощь какого рода?

— Мне требуется помощник для расследования — человек, который сможет перерыть старые пресс-архивы и отыскать Магду, Сару и остальных, кого Харриет перечислила по именам. Если я прав, то Ребекка не единственная жертва.

— Вы хотите сказать, придется посвятить кого-то еще…

— Внезапно возникла необходимость провести разыскные работы колоссального объема. Будь я полицейским, проводящим расследование, я бы смог распределить людские ресурсы и отправить сотрудников рыться в бумагах. Мне нужен профессионал, который умеет работать в архивах и в то же время заслуживает доверия.

— Я понимаю… вообще-то я знаю одного компетентного исследователя, — сказал Дирк Фруде. — Она занималась изучением ваших личных обстоятельств, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.

— Кто занимался и чем? — спросил Микаэль Блумквист с металлом в голосе.

Дирк Фруде внезапно понял, что сказал то, чего, вероятно, говорить не следовало.«Я старею», — подумал он.

— Я просто размышлял вслух. Не обращайте внимания.

— Вы заказывали на меня досье?

— Ничего страшного, Микаэль. Мы хотели нанять вас и проверяли, что вы за человек.