Робин Кук - Хромосома-6

– А может, махнем в «Маленькую Италию», пожинаем на скорую руку? – предложил Лу. – Это прямо за углом.

– Без меня, – сказал Джек. – Мне еще велопробег предстоит. А ужин меня просто доконает.

– Я тоже пас, – сказала Лори. – Мечтаю добраться домой и принять душ. Уже второй день кряду полуночничаю, вымоталась до предела.

Лу признался, что у него у самого есть еще «на полчасика» работы, а потому Лори с Джеком, попрощавшись, спустились вниз, вернули временные пропуска и вышли из полицейского управления. В тени здания городской ратуши поймали такси.

– Тебе получше? – спросил Джек, когда они с Лори проезжали мимо Бауэри. Калейдоскоп уличных огней играл на их лицах.

– Намного, – призналась Лори. – Передать тебе не могу что за облегчение для меня – сбагрить все это в надежные руки Лу. Уже жалею, что так себя заездила.

– Не стоит сожалеть, – сказал Джек. – Очень уж неловко – это выражаясь очень мягко – знать, что кто-то среди нас шпион и что оргпреступность тянет лапы к пересадке печени.

– Ты-то как держишься? – спросила Лори. – Ты столько сил отдал делу Франкони, что даже странно становится.

– Согласен: странно. Но, знаешь, еще и захватывает – ответил Джек. – Тем более если замешан такой биотехгигант как «Генсис». В том, что делают эти корпорации, есть жуткая сторона: исследования свои они проводят за плотно закрытыми дверями. Режим секретности времен «холодной войны» для них – рабочая норма. Никому не дано знать, чем они занимаются стремясь вернуть вложенные капиталы. Никакого сравнения с тем что было лет десять – двадцать назад, когда большая часть биомедицинских исследований финансировалась из единого источника, что называется, у всех на виду. Тогда еще существовал хоть какой-то надзор в виде оценок коллег и руководства, сейчас этого и в помине нет.

– Очень жаль, что нет никого вроде Лу, кому ты мог бы сплавить это дело, – сдавленно произнесла Лори.

– То-то красота была бы, а? – вздохнул Джек.

– Что намерен делать? – спросила Лори.

– Мысли иссякли. В планах пока только одно: печеночный срез должен исследовать ветеринарный патолог, – сказал Джек.

– Ты, значит, уже думал про ксенотрансплантат? – удивилась Лори.

– Не я, – признался Джек. – Попросить ветпатолога взглянуть на срез не моя идея. Удумал один паразитолог там, в клинике. Решил, что гранулема появилась из-за какого-то паразита, но какого – он не распознал.

– Тебе, наверное, стоило бы сказать Теду Линчу про то, что возможен ксенотрансплантат, – посоветовала Лори. – Он спец по ДНК и, может, хранит в загашнике какую-нибудь хитрость, чтобы получить четкий ответ: да или нет.

– Блестящая мысль! – восхитился Джек. – И как ты дошла до нее в такой запарке? Поразительно! У меня самого мозги уже, считай, спать отправились.

– Похвалы принимаются всегда и в любых количествах, – поддразнила Лори. – Особенно в темноте, когда ты не видишь, как я краснею.

– Начинаю приходить к мысли, что если и есть у меня какой шанс разобраться в этом деле, то только быстренько смотавшись в Экваториальную Гвинею.

Лори резко повернулась на сиденье и вперила взгляд в лицо Джека. В потемках глаз его не было видно.

– Ты ведь не всерьез? Ты шутишь, да?

– Видишь ли, не могу же я взять да позвонить в «Генсис» или, скажем, отправиться в Кембридж, заявиться в их контору и спросить: «Привет, ребятки, что это у вас там в Экваториальной Гвинее творится?»

– Не забывай: речь идет об Африке, – напомнила Лори. – Чистое безумие! Это же за тридевять земель. И потом, если, по-твоему, ты ничего не выведаешь, отправившись в Кембридж, с чего ты решил, что хоть что-то узнаешь, укатив в Африку?

– Может быть, с того, что там такого не ждут, – сказал Джек. – Не думаю, что к ним много народу наведывается.

– О, это безумие! – воскликнула Лори, всплеснув руками и закатывая глаза.

– Послушай, успокойся, – хмыкнул Джек. – Я же не сказал: еду. Просто сказал, что начинаю приходить к такой мысли.

– Ну так отбрось такие мысли, – сказала Лори. – Мне и без того забот хватает.

Джек улыбнулся ей:

– А ты и вправду заботишься. Я тронут.

– Ну как же! – не удержалась от колкости Лори. – То-то тебя хотя бы раз тронули мои мольбы не гонять по городу на велосипеде!

Такси подкатило к дому Лори и остановилось. Лори полезла за деньгами, но Джек накрыл ее руку своей:

– Я плачу.

– Хорошо, в следующий раз моя очередь, – согласилась Лори. Собралась выходить из машины, но задержалась. – Если пообещаешь поехать домой на такси, мы, думаю, могли бы сообразить что-нибудь поесть у меня дома.

– Спасибо, только не сегодня. Надо доставить велик домой. А на полный желудок я скорее всего засну.

– Случаются вещи и похуже, – заметила Лори.

– Дай-ка посмотрю, не собирается ли дождик? – сказал Джек.

Лори выбралась из такси, затем, все еще держась за дверцу, обратилась к Джеку:

– Пообещай мне хотя бы одно: сегодня ночью ты не улетишь в Африку.

Джек в шутку сделал вид, что наносит резкий удар, но Лори легко уклонилась от его руки. И сказала, ласково улыбнувшись:

– Доброй ночи, Джек.

– Доброй ночи, Лори, – ответил Джек. – Попозже я тебе позвоню, когда договорюсь с Уорреном.

– Ах да, правда, – воскликнула Лори, – я за всей этой суматохой и забыла! Буду ждать звонка.

Лори захлопнула дверцу такси и долго смотрела вслед машине, пока та не свернула за угол на Первой авеню. Она направилась к двери своего подъезда, думая про себя, какой Джек милый, но как трудно бывает его понять.

Поднимаясь в лифте, Лори уже предвкушала негу душа и тепло махрового халата. И давала себе слово лечь спать пораньше.

Она удостоила Дебру Энглер ядовитой улыбки и принялась открывать многочисленные замки. Посильнее хлопнула, закрывая дверь, чтобы еще больше досадить миссис Энглер. Перекладывая почту из руки в руку, сняла пальто. В темноте нащупала вешалку в шкафу.

И только войдя в гостиную, щелкнула выключателем, отчего зажегся напольный плафон. Едва сделав два шага в сторону кухни, Лори сдавленно вскрикнула и выронила из рук почту. В гостиной сидели двое. Один раскинулся в ее кресле стиля ар-деко, другой устроился на диване. Тот, что на диване, поглаживал Тома, спавшего у пришельца на коленях.

И еще одно увидела Лори: в ручку кресла упирался большой пистолет, снабженный глушителем.

– Добро пожаловать домой, доктор Монтгомери, – произнес Франко. – Спасибо вам за вино и пиво.

Лори перевела взгляд на кофейный столик. На нем стояли порожняя пивная бутылка и бокал для вина.

– Проходите, сделайте милость, садитесь, – продолжал Франко. И указал на кресло, поставленное посреди комнаты.

Лори не двинулась с места. Просто была не в силах этого сделать. В голове мелькнула смутная мысль броситься на кухню к телефону, но Лори тут же отбросила ее как смехотворную. Она успела даже подумать, не рвануть ли обратно к двери, но понимала, что при стольких-то замках это – пустой номер.

– Прошу! – повторил Франко с наигранной вежливостью, от которой Лори сделалось еще страшнее.

Анжело убрал кота с колен и поднялся. Сделал шаг к Лори и безо всяких слов со злобой ударил ее тыльной стороной ладони наискось по лицу. От удара женщина отлетела к стене и, не удержавшись на ногах, упала на четвереньки. Из разбитой губы брызнули и разлетелись по паркетному полу капельки ярко-красной крови.

Анжело схватил ее за плечи и грубо дернул, поднимая на ноги. Затем протащил к креслу и с силой усадил в него. Охваченная ужасом, Лори была не в силах сопротивляться.

– Так-то лучше, – бросил Франко.

Анжело нагнулся и едва не уперся своим лицом в лицо Лори:

– Узнаешь меня?

Лори заставила себя взглянуть на обезображенное ужасными шрамами лицо. Мужчина походил на персонаж из фильма ужасов. Она попробовала сделать глоток: в горле пересохло. Голос ее не слушался, всего-то и смогла – отрицательно повести головой.

– Нет?! – изобразил удивление Франко. – Доктор, боюсь, вы хотите оскорбить чувства Анжело, а это в данных обстоятельствах вещь очень опасная.

– Простите, – пискнула Лори. Но едва слово слетело с разбитых губ, как Лори связала воедино имя и то, что стоявший против нее мужчина пострадал от ожогов. Значит, это Анжело Фацциоло, главный палач у Керино, вышедший из тюрьмы.

– Я пять лет ждал! – зарычал Анжело. И снова ударил Лори, едва не вышибив ее из кресла. Женщина потеряла сознание, голова у нее свесилась набок. Крови стало больше. Теперь она лилась из носа, впитываясь в ковер.

– Уймись, Анжело! – прикрикнул Франко. – Помни! Нам с ней еще поговорить требуется.

Анжело какое-то время нависал над Лори, дрожа всем телом, будто изо всех сил сдерживая себя. Потом резко повернулся и уселся обратно на диван. Подхватил кота и принялся неистово оглаживать его. Том не возражал, даже урчать принялся.