Лоран Ботти - Проклятый город. Однажды случится ужасное...

— дааа, а со мной вот ничего такого в смысле роста, обидно, блин!

В ответ Патош прислал ему подмигивающий смайлик. Только сейчас Бастиан осознал, как ему не хватало старого друга, даже если в последние дни воспоминания о «прежней жизни» стали похожи на выцветшие фотографии из старого альбома. Но теперь он радовался, убеждаясь в том, что магия дружбы не подвластна злым чарам тумана. Обычного смайлика, подмигивающего с экрана, оказалось достаточно, чтобы вспомнить все предыдущие годы детской дружбы: вечера, проведенные за конструктором «Лего», игру в пинг-понг, игры в «Монополию» и в «Плантацию», катание на роликах и велосипедах, партии в лото и в магические карты, увлечение «Звездными войнами» и «Гарри Поттером»… словом, все, пережитое бок о бок с Патошем, даже самые мрачные страницы в истории семьи Моро…

— а ты как?

— паршиво

— это из-за той телки? забыл как ее?

— Опаль

Бастиан глянул на окошко сообщения, посланного Опаль. Нет ответа. Но она была в Сети.

— нет, с ней все ок, ттт

— гуляли?

— ага

— ты ее уже поцеловал?

— да:) вообще-то она меня первая:)))

— ого! круто! ну и как?

— странно…

— с языком?

— да, чуть-чуть…

— бугага! ну ты даешь! фотку-то кинь!

— у меня нет пока, надо попросить.

Кстати, можно было это сделать прямо сейчас. Он послал Опаль еще одно сообщение:

— у тебя случайно нет твоей фотки? я бы поставил к себе на комп:)

Немного подождал. Нет ответа. Бастиан начал беспокоиться.

— тогда почему паршиво?

— да хрень всякая творится

— какая?

— ну… я говорил с мертвыми

Этот ответ возник как будто сам собой. Да и зачем скрывать правду от Патоша? Так или иначе, ему уже не под силу было тащить на себе этот груз в одиночку.

— ЧЕГО?! совсем охренел?????

— ну, это был типа спиритический сеанс

— и нафига ты туда поперся? это не в твоем стиле…

Бастиан чуть было не ответил, что все его новые знакомства тоже не в его стиле. Потом вспомнил, с какой гордостью Опаль представила ему своих друзей. Как объяснить Патошу, что здесь, в Лавилль-Сен-Жур, принадлежность к «обществу» обеспечивает тебе не полезные связи или объятия красивых девушек, а доступ на частные спиритические сеансы. Он быстро перебрал в памяти послания от покойного брата, приглашение Опаль, крутящийся хрустальный бокал — и предпочел ответить так, как будто то, что случилось, не было для него по-настоящему важно.

— так, по приколу

— а, понял.

Бастиан облегченно вздохнул. Однако после этих слов возникла пауза, и пару минут, наполненных тревожным ожиданием, он смотрел на мигающий курсор, гадая, пошел ли Патош к холодильнику за кока-колой или решил на сегодня закончить разговор. Наконец он увидел в углу экрана монитора маленький карандаш: его друг что-то еще писал.

— я тебе наврал, бастиан

— что??? ты о чем?

— о моей матери

Пауза.

— помнишь, ты к нам зашел перед отъездом? и она тебе наговорила про туман и все такое?

— да

— ну вот… вчера ей позвонили. из лавилля-сен-жур

— откуда ты знаешь??? и кто это был?

— я подошел к телефону. какая-то тетка, по голосу не очень молодая. короче, она страшно разоралась — мать, в смысле. поэтому я все и слышал. сам знаешь, как она орет — мертвого разбудит.

Бастиан воздержался от комментариев.

— и что она говорила?

— ну типа: не понимаю, о чем это вы… я никогда не была в лавилле… я никого там не знаю…

— но это же неправда! она знает нас!

— дык а я о чем? короче, мать знает лавилль

— я помню: ты сказал, она там никогда не была. я тебя спросил, откуда она знает про туман и… всяяякие вееещи…

— в чем и дело, говорю же: я тебе наврал. не спрашивай почему, как будто мне кто-то нашептал, что иначе нельзя. что лучше наврать. и вчера я подумал, что должен сказать тебе правду. после того звонка.

— она здесь жила? когда?

— ну, еще до того как я родился, значит давно. она об этом никогда не говорила, но я глянул ее паспорт.

— а паспорт тут при чем?

— ты что, не просекаешь? мать РОДИЛАСЬ в лавилле!

Раздался звуковой сигнал. Бастиан поискал глазами окошко Опаль, но это была не подруга.

— Ну что, Бастиан, поговоришь со мной?

Ему показалось, что он почти услышал голос — мягкий и насмешливый. «Жюль Моро».

Глава 44

— у тебя случайно нот твоей фотки? я бы поставим к себе на комп:)

Это было послание от Бастиана. Однако ни оно, ни сопровождавшая его короткая мелодия не могли оторвать Опаль от фотографии, недавно появившейся перед ее глазами. Опаль разглядывала ее уже две-три минуты, сосредоточенно и напряженно. Бастиан, «Сент-Экзюпери», тетя Жавотта были где-то в другом измерении; Chowder Society, самоубийство брата, отъезд родителей в Италию, ее собственные тревоги, надежды и сомнения превратились в отдаленные воспоминания, мерцающие отблески реальности в непроглядной тьме кошмарного сна. Эта тьма окутала ее, когда она прочитала первые строки послания от «брата»:

— Я знаю, ты пыталась связаться со мной в Showder Society. И, конечно же, знаю, что тебе не удалось этого достичь. Ты хочешь понять, не правда ли? Смотри…

Далее шла ссылка на какой-то сайт.

Опаль испытала нерешительность — в глубине души она понимала, что существо, говорящее с ней, не может быть ее братом… в полной мере. Кристоф никогда не стал бы выражаться так официально: «тебе не удалось этого достичь». Он написал бы что-то вроде «у тебя не вышло» или «не получилось» — не говоря уже об орфографии! Но, так или иначе, это существо знало о многом. Поскольку принадлежало не к этому миру, а к другому — тому, где только знание имеет ценность. Те из ему подобных, которые появлялись на сеансах в Showder Society, никогда не ошибались. И даже если это действительно был ее брат, это уже был не вполне он — лишь его дух, развоплощенный и холодный, лишенный эмоций и чувств, обитающий в некоем запредельном, абстрактном мире, далеком от мира здешнего…

Движимая какой-то неодолимой силой, чувствуя, как слабеют колени и холодеет в животе, Опаль нажала на ссылку. На экране появилась фотография — просто фотография, а не сайт с собственной навигацией и другими ссылками и даже не отдельный блог — словом, совсем не то, что она ожидала увидеть.

На фотографии была изображена небольшая группа людей — человек десять, — одетых в черные балахоны и стоявших кругом, держась за руки. Их лица были наполовину закрыты черными масками. Люди стояли в полумраке — единственным источником света были факелы, укрепленные на стенах, и нельзя было точно определить, что это за место, но напоминало оно нечто вроде подземной часовни или склепа. Однако Опаль невольно вздрогнула, изучая детали: знаки, начертанные на стенах, статуи непонятных, смутных очертаний, показавшихся ей подозрительными… Она догадалась, что люди в масках совершают какой-то ритуал: на полу был начерчен круг с пентаклем, чем-то напоминающий тот, вокруг которого собирались члены Showder Society. Однако вид взрослых, занимающихся тем же самым, вызывал какое-то тревожное, неприятное ощущение примерно то же самое испытываешь, узнав, что твои родители занимаются любовью, как и все остальные взрослые.

— Я знаю, что ты это видишь. Смотри дальше.

Новая ссылка.

Опаль повиновалась, даже ни о чем не спрашивая.

Новая фотография, на сей раз сделанная с более близкого расстояния, — была видна лишь половина людей в балахонах.

Опаль слегка прищурилась, всматриваясь в фотографию, и вдруг ее глаза широко раскрылись от ужаса: она заметила стоявшую в углу статую. Это была Пресвятая Дева, но… с растрепанными волосами, в порванной одежде, с обнаженной грудью, держащая на руках каменного младенца, который… кровоточил! О да — на месте глаз у него были кровавые впадины, откуда сочилась кровь вперемешку с гноем — отвратительная жидкость, напоминающая смертоносную отраву!

— Ты это видела, но так ли?

Не дожидаясь ответа, дух ее брата продолжал:

— Смотри еще.

Новая ссылка. «Господи! — с ужасом подумала Опаль при виде новой фотографии. — Зачем только я ее открыла!» Но ей нужно было узнать. Понять. Она ничего другого не желала с тех пор, как Кристоф совершил непоправимое. К тому же она знала, что теперь белые тени будут преследовать ее до самой смерти — или, по крайней мере, до отъезда из Лавилль-Сен-Жур… Единственным способом этого избежать было оказаться по ту сторону зеркала… Среди тех, кто знает.