Синдром самозванца (СИ) - Че Виктор

— «Господи, дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу изменить, дай мужество и душевный покой принять то, что изменить не в моей власти, и дай мне мудрости отличить одно от другого».

— Вы взяли на себя миссию исправить в мире то, что можете? — уточнил я.

Она не ответила.

— Соня, у меня для вас очень плохие новости. Возможно, я принесу вам самое большое разочарование в жизни.

— Удивите меня хоть раз, Виктор! — сказала Соня и сжала пузырек нафтизина.

— Вы упускаете главное в молитве. Там говорится «дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу…». А вы делали это в чужих. Поэтому ничего не сработало.

— Давайте-ка мы покончим со всем этим. Вот что вы сейчас сделаете, Виктор. Вы пойдете к Константину и уведете его наверх. Помните: если вы будете делать то, что мне не понравится, Андрей поможет Диане избавиться от насморка. Вам понятно?

— Понятно, — ответил я.

Я прошел один ряд кресел и тронул Константина за плечо. Он не спал и ответил на мое прикосновение все тем же внимательным, рассудительным взглядом.

— Соня велела подниматься наверх, — сказал я.

— Кто такая Соня? — спросил Костя.

Я кивнул на Соню, которая негромко что-то говорила Андрею. Константин встал с кресла и посмотрел в ту сторону. Соня повернула голову и улыбнулась ему. Константин выдохнул.

— Она нас всех убьет? — спросил он негромко.

— Вам виднее, — ответил я.

Диана смотрела на меня широко раскрытыми глазами, абсолютно не веря во все происходящее. Андрей держал руку с флаконом нафтизина неподалеку от ее лица. В салоне мирно посапывали дети. Было все так же темно, только под потолком мерцал холодный дежурный свет.

К нам приблизилась Соня.

— Костя, малыш, — прошептала она, чтобы не разбудить семейство с детьми. — Обними сестру!

Костя не пошевелился.

— Ладно-ладно, поняла, — сказала Соня. — Тогда прошу проследовать наверх.

Объемная дамская сумка была при ней. Не удивлюсь, если там найдется не только еще один пузырек с нафтизином, но и парочка ручных гранат.

В баре на втором этаже никого не было, табличка на стойке гласила: «ОБСЛУЖИВАНИЕ В БАРЕ ЗАВЕРШЕНО. ОБРАТИТЕСЬ К БОРТПРОВОДНИКАМ». Я пододвинул к одному из столиков третий стул.

— Если я не спущусь через пятнадцать минут, Диана получит дозу, — сказала Соня, устраиваясь. — И чтобы тебе, Костик, было не по фигу, дама рядом с тобой тоже получит. Ты видел, сколько у нее детей? Представляешь, что будет? Садись от меня по левую руку, а вы, Виктор, по правую.

Я был напряжен как струна и ничего не понимал. Костя знал, что Соня — это его сестра Мария? Как давно? Может быть, они вообще заодно? Там, внизу, он сделал вид, что не узнал Соню. У меня не укладывалось в голове: как можно не узнать родную сестру, которую так сильно любил и о которой с младенчества заботился? Неужели она так сильно себя перекроила? Но ведь даже мне ее лицо показалось знакомым, так почему же Костя ее не узнал?..

— Маша, я искал тебя, — сказал Константин. — Все эти годы искал.

— Я знаю, — ответила Соня.

— Так вы не знали, что ваша сестра сделала пластику? — спросил я.

Костя покачал головой.

— Тогда понятно, почему вы не узнали Соню, — протянул я. — Когда ищешь сестру, то ищешь именно ее, а не похожую на нее женщину.

— Заканчивайте с психоанализом, — перебила меня Соня. — Я расскажу вам, как дальше все будет. Мы с вами, Виктор, спустимся на землю и продолжим следовать нашему плану. Убийцей мы признаем Кончикова, а Костю оправдаем. Для этого вам, Виктор, придется скорректировать свой профиль и убрать оттуда любые указания на меня и Костю.

Учитывая, что у Кончикова железное алиби по каждому эпизоду убийства, Соня предполагала выдать ему эксклюзивный патент на криминальное ноу-хау: как убить четверых, не находясь рядом с ними. Для этого у нее был припасен Андрей. Интересно, он входит в пакет с патентом?

— Вы подозревали в убийствах меня? — спросил Костя.

— Конечно, дорогой, — сказала Соня. — А кого же еще? Отлучный свой счет оплатил, пора его уже отпускать. Я перевела стрелки на тебя, но это лишь отвлекающий и безопасный маневр, поскольку да, у тебя есть мотивы, но и все хорошо с алиби. Виктор умеет с этим работать, он все сделает. Правда, Виктор?

— Да, — кивнул я. — Проще простого.

Соня удивленно посмотрела на меня:

— Спасибо, Виктор! Приятно иметь дело с умным человеком. Костя, если бы ты сам не объявился, вся история прошла бы мимо тебя. Но ты полез в этот кузов… Ладно, не страшно. Я выведу тебя из-под удара.

Соня коснулась его руки, но Костя ее отдернул.

— Далее мы с вами усаживаем на скамью подсудимых Кончикова, — продолжила Соня, — и расходимся друзьями. Все в выигрыше. Договорились?

— Нет, — ответил Костя. — Маша, ты убила четверых человек. Ты убийца.

— Костя, не начинай…

— Ты ведь не остановишься! Ты продолжишь убивать.

— Нет, она остановится, — возразил я. — Потому что ее миссия выполнена. Для этого не нужна гора трупов.

Соня кивнула.

— Тем более что Диана свое дело знает. Она превратит эту историю в грандиозный информационный повод, — продолжил я.

К нам вышел бармен.

— Что-нибудь вам предложить?

— Стакан воды с газом, — попросил Костя будничным тоном, как будто мы сидели за столиком и обсуждали план экскурсий на острове на ближайшие две недели. Бармен убедился, что другие гости ничего не желают, бросил в стеклянный стакан два кубика льда, налил газированной минералки, подал Косте и ушел за шторку в кухню.

— Чтобы прервать дальнейшие размышления на тему, как меня облапошить, — сказала Соня, — у меня есть несколько вариантов плана. Там и «Б», и «В» готовы, и даже «С». Так что не совершаем глупостей, мальчики, и никто не пострадает…

Когда я понял, что собирается сделать Константин, было уже поздно. Стакан обрушился на голову Соне, Костя занес его еще раз и ударил в висок, а потом еще раз и еще. Кажется, стакан треснул, я увидел острый окровавленный осколок. Он делал это так быстро и так точно, что ни я, ни уж тем более Соня не успели среагировать. На ее лицо полилась кровь обильной струей. Она попыталась встать. Костя ударил еще раз — на этот раз сверху и, кажется, одним только кулаком, потому что от стакана почти ничего не осталось. Соня повалилась на стол с тяжелым хрипом.

Я вскочил.

— Что ты наделал?! — прохрипел я.

И кинулся вниз.

Если бы можно было спуститься с лестницы и не оказаться на виду у всего салона бизнес-класса, было бы проще. Я бы прополз между креслами и стащил Диану на пол. У Андрея бы не получилось ее отравить. Но лестница выходит прямо в салон, и не успел я появиться в проходе, как Андрей поднес к носу Дианы пузырек с нафтизином.

Дети и многодетная мать уже бодрствовали. Все, видимо, поняли, что происходит что-то неправильное, потому что дети жались к сидящей в кресле матери, а гувернантки стояли рядом, загораживая подопечных спинами.

Пахло чертовым миндалем. Наверное, часть яда Андрей случайно выдавил от напряжения. А может быть, за счет того, что тюбик открыт, цианид стал испаряться. Диана закрыла глаза.

— Андрей, она ничего не сможет сделать. Она мертва, — произнес я.

Рука Андрея дрогнула. Он побледнел.

Если он был под шантажом, то он отпустит Диану.

Однако то, как его лицо изменилось после моих слов о Сониной смерти, — хотя я не был на самом деле уверен, что это свершившийся факт, — явно показывало, что их отношения строились не на угрозах. Ну да, лепестки в моем доме, а лилия — цветок любви и преданности. Андрей не боялся Соню, он был ей предан. Она сделала или продолжала делать для него что-то такое, за что он был ей благодарен и готов служить.

Блин.

— Если ты убьешь Диану, то сядешь в тюрьму, — сказал я. — Ты не совершал никаких преступлений. Ты лишь помогал ей, был вынужден это сделать. Я все понимаю, и я тебе помогу. Отпусти ее, не совершай ошибку, за которую всю жизнь будешь…