Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин

Солнце, льющееся через большое эркерное окно, высветило каждую черточку на измученном лице Кати. Наверное, когда-то она была красивой женщиной, подумала Робин, и, возможно, могла бы стать ею снова, если бы выспалась. Ее теплые карие глаза и полный рот были привлекательны, но кожа была сухой и слегка шелушилась, а глубокие морщины на лбу и вокруг рта свидетельствовали о состоянии постоянной тревоги.

— Как Джош? спросила Робин у Кати.

— О, спасибо, но изменений нет, врачи сказали, что они не ожидают ничего хорошего так скоро.

Ее голос повысился почти до писка. Она пошарила в рукаве, достала пачку салфеток и прижала их к глазам.

Робин заметила, как сильно дрожали руки Иниго, когда он пытался поднести кружку к губам. Казалось, он был в непосредственной опасности пролить на себя кипящий чай.

— Хотите, я…? — предложила она.

— О, спасибо, — жестко сказал Иниго, позволяя ей взять кружку и поставить ее обратно на стол. — Очень любезно.

Страйк просматривал записи, которые дала ему Катя. Она не только составила список имен мелким, аккуратным, квадратным почерком, но и указала роль каждого человека в “Чернильно-черном сердце” и его точные отношения с Джошем или Эди, а также добавила известные контакты каждого человека, такие как “соседи по квартире, не знаю их имен” и “девушка по имени (кажется) Изобель. Там, где она их знала, она также добавляла адреса или места проживания.

— Мы должны пригласить вас в агентство, миссис Апкотт, — сказал он. — Это именно то, что нам нужно.

— О, я так рада — и, пожалуйста, зовите меня Катей, — сказала она, покраснев, и Робин стало немного жалко видеть ее удовольствие от похвалы. — Я действительно хочу помочь, чем смогу. Джош очень хочет выяснить, кем был Аноми. Я думаю, кроме всего прочего, он чувствует, что может… — ее голос снова повысился до писка, — он может как-то загладить вину перед Эди, — торопливо закончила она и снова прижала пачку салфеток к глазам.

Страйк сложил список, который дала ему Катя, положил его во внутренний карман и сказал:

— Что ж, это очень полезно. Спасибо. У нас есть несколько вопросов, если вы не возражаете? Можно ли делать заметки?

— Да, конечно, — сказала Катя приглушенным голосом.

— Возможно, мы могли бы начать с мыслей Джоша об Аноми? — сказал Страйк, открывая свой блокнот. — Были ли у него идеи о том, кто стоит за игрой, до того, как он решил, что это была Эди?

— О боже, — сказала Катя, выглядя расстроенной. — Я боялась, что вы собираетесь спросить меня об этом.

Страйк ждал, держа ручку наготове.

— Не могли бы вы вернуть мне мой чай? — сказал Иниго негромко Робин.

Она вернула ему кружку и с некоторой опаской наблюдала, как он трепетно подносит ее ко рту.

— Ну… да, Джош однажды сказал мне, кем он считает Аноми, но тогда это звучало немного дико, — сказала Катя.

— Это был один из тех вечеров, когда он заявился сюда пьяным? — спросил Иниго, отпивая из своей дрожащей кружки.

— Инни, такое случалось всего пару раз, — слабо улыбнулась Катя и, повернувшись к Страйку, сказала:

— Мне действительно нужно это говорить?

— Это было бы полезно.

— Хорошо, ну… это так глупо… но Джош думал, что это был двенадцатилетний мальчик.

— Конкретный двенадцатилетний мальчик?

— Эм… да, — сказала Катя. — Его — его имя — Брэм. Брэм де Йонг. Он сын Нильса — человека, который владеет художественным коллективом.

Уголком глаза Робин заметила, как Иниго очень медленно, утомленно покачал головой, как будто разговор шел в том направлении, которого он ожидал, но не одобрял. Катя быстро продолжила:

— Но Джош определенно больше не думает, что это Брэм, потому что…

Ее голос стал еще выше, поскольку она снова боролась со слезами.

— ... потому что, видите ли, Джош думает, что это Аном на них напал, — сказала она. — Это первое, что он сказал мне, когда я увидела его после… после того, что случилось. “Это был Аноми.

— Он сказал это полиции? — спросил Страйк.

— О да. Сначала они не понимали, что он говорит, но я поняла. Они спросили его, почему он решил, что это Аноми, и это было потому, что человек с ножом что-то прошептал ему, после того как ударил его.

Во второй раз за этот день по шее Робин пробежали мурашки.

— Что он прошептал? — спросил Страйк.

— Дальше я обо всем позабочусь, не волнуйся, — процитировала Катя. — А потом он украл папку, которую Джош взял с собой на кладбище, и его телефон.

— Дальше я сам разберусь, не волнуйся, — повторил Страйк. — Это был мужской или женский голос?

— Он думает, что мужской, но он уверен, что это был не Брэм. Ну, конечно, это не мог быть Брэм. Ему всего двенадцать лет.

— Эту папку забрал нападавший: Я так понимаю, это та, в которой якобы содержится…?

— Доказательство того, что Эди была Аноми, да, — сказала Катя тоненьким голосом.

— Предполагаемое доказательство, — поправил Иниго свою жену.

— Это Ясмин Уэзерхед дала Джошу досье, верно? — сказал Страйк, игнорируя Иниго.

— О, ыы уже знаете это? — сказала Катя. — Да, да, это была она.

— Мы мало что о ней знаем, — сказал Страйк, — кроме того, что она некоторое время помогала Джошу и Эди с фан-рассылкой.

— С фан-почтой и социальными сетями, да, — сказала Катя. — Я… ну, я была той, кто на самом деле рекомендовал им Ясмин. Она была — то есть, я думала, что она была такой, когда я впервые встретила ее в Норт-Гроув — просто милой, искренней молодой фанаткой. Она… ну, она довольно крупная девушка, и она казалась очень милой и благодарной за возможность работать с двумя людьми, которыми она так восхищалась. Казалось, у нее не было ничего другого в жизни, поэтому я… как я уже сказала, я убедила Джоша позволить ей помогать. Им действительно кто-то был нужен, и Ясмин показалась мне идеальным вариантом. Ее дневная работа была связана с социальными сетями и PR для небольшой косметической фирмы, так что она понимала, как управлять брендом и так далее…

— Но все закончилось плохо. Она казалась такой милой и искренней, но, боюсь, это было совсем не так.

— Почему вы так говорите? — спросил Страйк.

— Ну, Джош и Эди узнали, что она играет в Игру Дрека, — сказала Катя. — Игра Аноми, знаете ли. На самом деле, я думаю, она стала модератором, да? В игре. И Эди была очень недовольна этим, потому что Аноми был так отвратителен с Эди в сети, и когда она узнала, что Ясмин общалась с Аноми, она заподозрила, что некоторая частная информация, которую Аноми имел о ней, могла исходить от Ясмин. Поэтому она сказала Джошу, что хочет избавиться от Ясмин, и на этом все закончилось.

В любом случае, Ясмин снова появилась в Норт Гроув несколько недель назад. Джош снова остановился там, потому что он случайно затопил свою квартиру, и она показала Джошу досье с доказательствами, которые якобы доказывали, что Эди была Аноми. Он принес это досье с собой, сюда, в ночь перед тем, как это случилось. Перед тем, как их зарезали.

— Он был здесь накануне вечером, правильно? — сказал Страйк, поднимая взгляд со своего блокнота.

— Да, — сказал Иниго, прежде чем его жена успела ответить. — Катя дала мистеру Блэю понять, что он может приходить в любое время дня и ночи, и он регулярно пользовался этим предложением.

Наступило короткое, неприятное молчание, в течение которого Робин уже скучала по Фредди Меркьюри.

— Джош случайно поджег корзину для мусора в своей комнате в Норт Гроув, — сказала Катя, — и шторы тоже загорелись. Я думаю, он заснул и уронил сигарету. В общем, Мариам была в ярости и выгнала его. Было десять часов вечера. Так что он немного побродил по округе и в конце концов оказался здесь, потому что больше ему некуда было идти.

Иниго открыл рот, чтобы заговорить, и Катя поспешно сказала:

— Он не мог вернуться к своему отцу, Инни. Они не разговаривали друг с другом.

— И все гостиницы, конечно, были закрыты, — сказал Иниго.

— Так Джош остался ночевать здесь, да? — спросил Страйк.