Крейг Расселл - Вечная месть

Хольгер Браунер со своим замом Франком Грубером тоже нарисовались с большой командой для обработки места преступления, ну а федералы прислали еще более впечатляющее по численности подразделение криминалистов.

Однако сейчас все стояли на улице, пока пожарные и саперы проверяли, безопасно ли входить внутрь. Фабель воспользовался моментом, чтобы выловить Маркуса Ульриха, стоявшего у двери дома, которая уцелела лишь потому, что располагалась чуть ниже основного офисного этажа. Ульрих разговаривал с каким-то офицером, но прервал разговор, заметив подошедшего Фабеля. Ульрих мрачно ухмыльнулся.

— Очаровательно! — кивнул он на позаимствованный Фабелем мундир. — По-моему, это не взрыв бытового газа.

— Согласен, — ответил Фабель. — Слушайте, давайте сразу проясним кое-что: это дело полиции Гамбурга. Женщина, арендовавшая этот офис, помогала мне разобраться с подоплекой убийства Хаузера и Грибеля. И вряд ли это совпадение, что ее офис подорвали.

— Да, я понимаю. Но она также была еще и человеком, постоянно что-то искавшим в закрытых сферах немецкой общественной жизни. Не исключена возможность, что она подобралась слишком близко к кому-то, кто решил воспользоваться навыками, приобретенными несколько десятилетий назад. Включая умение обращаться с детонатором и взрывчаткой. Вы же должны понимать, что тут, возможно, есть кое-что интересное для нас. — В тоне Ульриха не было и намека на конфронтацию, но Фабеля это не убедило. — Послушайте, герр Фабель, я хочу не соперничать, а сотрудничать. У нас с вами в этом деле есть общий интерес. Я просто позаботился, чтобы в вашем распоряжении были дополнительные силы. То же касается и команды экспертов. Они будут работать под вашим руководством. Известно, была она внутри или нет?

Фабель вздохнул и слегка расслабился. Он понимал, что Ульрих с ним откровенен.

— Пока не знаем. Мы проверили у нее дома, но там пусто. Пытались позвонить на мобильник. Ничего. — Он посмотрел на здание. — Думаю, бомбист достиг своей цели. Ну, как бы то ни было, герр Ульрих, первое и главное — это мое расследование, и я хочу, чтобы вы это поняли.

— Понял. И все же нам придется работать вместе, герр Фабель. Нравится вам это или нет, мы имеем дело с чем-то таким, что выходит за пределы Гамбурга. Возможно, вы обнаружите, что присутствие федералов в вашей команде окажется полезным. Вам понадобится вся возможная помощь, если вы собираетесь руководить следствием на расстоянии, в черной форме. И я счастлив предоставить бразды правления вам. Пока.

— Ладно, — кивнул Фабель. — Давайте сначала разберемся с вашим предположением насчет того, что это защищается террорист, и не орудует мой так называемый Гамбургский Парикмахер. Хотя, боюсь, одно другого не исключает.

Фабель вкратце пересказал Ульриху то, что ему сообщила Ингрид Фишманн. Об отношении к похищению Видлера, о заявлении Бенни Хильдесхайма, будто он знает нескольких «восставших», включая намек на имеющиеся доказательства того, что Бертольд Мюллер-Фойт сидел за рулем фургона, на котором похитили Торсента Видлера.

— Это давно муссируется, Фабель, — сказал Ульрих. — Мы все перекопали в этом направлении вдоль и поперек. Нет никаких доказательств его причастности к похищению, вообще членства в группировке. Когда Хильдесхайм умер, мы получили ордер на обыск, чтобы найти доказательства, о которых он говорил. И ничего. Это не означает, что я не верю его словам. Просто сильно сомневаюсь, что, даже если Мюллер-Фойт действительно причастен к похищению и убийству Видлера, мы когда-либо сможем это доказать.

Фабель кивком указал на поврежденное здание с граффити и архитектурными элементами югендштиля.

— Может, она как раз подошла слишком близко к тому, чтобы именно это и сделать…

Его телефон зазвонил.

— Не пытайтесь отследить звонок, — проскрежетал искаженный голос. — Я говорю с вами по мобильнику моей последней жертвы. К тому времени, когда вы сумеете его локализовать, я исчезну, а телефон уничтожу. Как видите, я был занят. Эта сука Фишманн получила свое. Жаль только, что сдохла так быстро. Но прошлой ночью я все-таки развлекся. Не стану говорить, где вы найдете следующее тело. По моим прикидкам, ее сын скоро его обнаружит.

— Брось это дело… — сказал Фабель.

— Вы меня разочаровываете, — перебил его собеседник. — Вы пытались меня надуть сегодня утром, устроив тот маленький публичный спектакль. Изображаете ряженого и прячетесь по фургонам. Боюсь, придется вас наказать. Всю оставшуюся жизнь вы будете каждый день проклинать и винить себя за весь тот ужас, что пришлось вынести вашей дочери перед смертью. — Собеседник дал отбой.

— Габи! — Фабель ринулся к Марии. — Дай ключи от твоей машины, Мария! Он идет за Габи! Мне нужно к ней!

Мария схватила его за руку:

— Погоди! — Она встала перед Фабелем и пристально посмотрела ему в глаза. — Что именно он сказал?

Фабель быстро повторил слова маньяка. К этому моменту к ним уже подбежали Вернер, ван Хайден и Ульрих.

— Откуда он узнал? Как смог узнать так быстро? — Фабель посмотрел на позаимствованный мундир и нахмурился. — И откуда, черт бы его побрал, он узнал о маскировке? Мне нужно к Габи.

— Погоди-ка секундочку, — сказала Мария. — Ты же сам говорил: существует шанс, что он не купится на обман. И то, что он не поверил в наше представление, вовсе не означает, что ему известно, куда мы спрятали Габи. Единственное, что мы знаем, — он прямо сейчас за нами наблюдает, значит, ты наведешь его прямо на нее. Но я сомневаюсь, что его вообще интересует Габи, ведь и тебя на самом деле он не собирался взрывать. Это просто тот же сценарий, что в ту ночь с Витренко, Йен. Отвлекающий маневр. Тактика проволочек. — Мария внимательно смотрела на Фабеля. Всякая защита, все щиты рухнули. — Он играет с тобой, Йен. Хочет отвлечь твое внимание. Бомба предназначалась, чтобы вывести тебя из игры на время, пока он делал свое дело. И сейчас то же самое. Он хочет, чтобы ты поехал к Габи, дав ему возможность закончить начатое.

— Это логично, Фабель, — кивнул Ульрих.

К Фабелю подбежал патрульный:

— Вас вызывают по рации, герр гаупткомиссар. Кто-то только что сообщил о скальпированном трупе. В паре кварталов отсюда.

Мария отпустила руку Фабеля.

— А вот это для тебя, шеф.

11.00. Шанценфиртель, Гамбург

Патрульные уже прибыли на место, и первое, что они сделали, — вывели Франца Брандта из той комнаты, где он обнаружил тело своей матери. Когда Фабель туда добрался, Брандт все еще пребывал в сильнейшем шоке. Ему было лет тридцать, но выглядел он моложе. И первое, что обращало на себя внимание в его внешности, — грива длинных густых ярко-рыжих волос, падающих на бледное веснушчатое лицо. Большая комната, куда его перевели, представляла собой одновременно спальню и кабинет. Книжки на полках напомнили Фабелю кабинет Грубера: тут оказалось множество учебников по археологии, палеонтологии и истории.

А еще на стене висел большой плакат с изображением болотной мумии из Ной-Верзена. Рыжий Франц.

— Сочувствую вашей утрате, — произнес Фабель. Он всегда испытывал неловкость в подобных ситуациях, несмотря на многолетний опыт. Он искренне сочувствовал родным жертвы и неизменно отдавал себе отчет, что имеет дело с разбитыми жизнями. Но прежде всего Фабель также находился здесь, чтобы делать свою работу. — Насколько я понимаю, это ваша комната? — спросил он. — Вы постоянно приживаете здесь, с вашей матерью?

— Ну, если это можно назвать постоянным. Я часто уезжаю на раскопки. Обычно я много путешествую.

— Ваша мать вела бизнес дома? — уточнил Фабель. — Чем именно она занималась?

Франц Брандт горько рассмеялся:

— Терапией «Нью эйдж» главным образом. Полная чушь, если честно. Сомневаюсь, что она сама в это верила. Преимущественно на сеансах речь шла о реинкарнации.

— О реинкарнации? — Фабель неловко подумал о Гюнтере Грибеле и его исследованиях в области генетической памяти. Может, тут есть какая-то связь? А потом он вспомнил: Мюллер-Фойт упоминал женщину, входившую в «Группу Геи». Он достал блокнот и быстро пролистал записи. Вот оно: Беата Брандт. Фабель посмотрел на сидевшего перед ним бледного молодого мужчину. Тот был на грани срыва. Фабель еще раз окинул взглядом помещение, и его взгляд снова остановился на плакате. — Этот джентльмен мне знаком… — проговорил Фабель, улыбнувшись. — Он из Восточной Фризии, как и я. Забавно, но в последнее время он постоянно мне попадается. Синхрония или что-то в этом роде.

Брандт слабо улыбнулся:

— Рыжий Франц… Это было мое прозвище в университете. Из-за волос. И еще поскольку все знали, что он моя любимая болотная мумия, если вы понимаете, о чем я. Это Рыжий Франц вдохновил меня стать археологом. Впервые я прочел о нем еще в школе, и мне стало интересно узнавать о жизни наших пращуров. Узнавать, как они жили на самом деле и как умирали.