Питер Альбано - Атака седьмого авианосца

— Передавай ТАКАМО.

Этот способ позволял посылать компьютеризованный сигнал мощностью всего в 200 ватт на специальный самолет ВМС США, который барражировал над западной частью Тихого океана. «Дуглас DC—6», получая сигнал, передавал его на авианосец.

Брент отправился в радиорубку и стал за спиной Дона Симпсона:

— Мы готовы, сэр, — сказал тот. — Можно поднимать антенну.

Брент подошел к подножию трапа и, задрав голову, взглянул вверх, в рубку, где стоял у «ночного перископа» Реджинальд Уильямс, дежуривший в этот день по кораблю. Командирский перископ с маленькими линзами 1,4 дюйма было трудно заметить на поверхности, но зато он впускал мало света. У ночного линзы были много крупнее, и он давал более четкое и яркое изображение. Зато его было и проще засечь.

— Мистер Уильямс, — сказал Брент. — Радиорубка готова.

— Отлично. Перископ поднять! — Уильямс, взявшись за ручки, сделал вместе с перископом оборот на триста шестьдесят градусов. — Перископ убрать! Рулевой, по моему сигналу — поднять антенну. Приготовились… Давай!

Брент вскинул кулак, зажужжал электромотор, и хлыст антенны взлетел над поверхностью моря. На пульте перед Симпсоном вспыхнула зеленая лампочка.

— Есть! — крикнул рулевой.

— Передавать! — крикнул Брент.

Симпсон стукнул ключом и в ту же секунду доложил:

— Передано, сэр!

— Передано, мистер Уильямс, — сказал Брент.

— Убрать антенну!

Симпсон плотнее прижал наушники к ушам и с улыбкой повернулся в Бренту:

— Получение подтверждено. «Квитанция», сэр! Чистая работа!

— Четыре секунды, — сказал Брент, и сняв трубку, доложил адмиралу Аллену.

Через четыре дня, за полчаса до рассвета, вахтенный акустик Пит Ромеро позвал Брента:

— Мистер Росс, шум винтов разной величины, сильная кавитация. К выходу из бухты движется крупная группа судов. Дальность одиннадцать-двенадцать тысяч ярдов. Шуму от них — как от девицы, расстающейся с девичеством.

Аллен и Брент поспешили в центральный пост. Адмирал был необычно бледен, тяжело дышал и отдувался. Бренту пришлось даже поддержать его, когда они отдраивали последний люк. В красном свете дежурных ламп лицо адмирала стало совсем мертвенным и голубые жилки под тонкой кожей казались черными. Хриплым голосом он приказал поднять радарную антенну, чтобы разобраться в обстановке.

— Сэр, работает еще около дюжины радаров. По каталогу «угроз» — это крейсера «Лондон» и «Лландафф!» и не менее десяти эсминцев класса «Джиринг».

— Группа слежения — в рубку! — крикнул адмирал.

Взглянув на Брента, он чуть заметно кивнул в сторону трапа, и лейтенант понял его: обычно первым в рубку поднимается командир, но сейчас старику нужна была помощь. Брент взлетел по трапу и почти втащил адмирала через люк в рубку. Пока он, привалившись к ночному перископу, переводил дух, появились и заняли свои места старший помощник Уильямс, рулевой Гарольд Сторджис, акустик Пит Ромеро, телефонист Рэнди Дэвидсон и оператор-локаторщик Тадаси Такигути.

— Готов… готов… готов… — эхом разнеслось по рубке.

— Боевая тревога? Торпедные аппараты на «товсь!», сэр? — спросил старпом.

— Нет. Нет. — Старик потер лоб, начал говорить и осекся. Стиснул челюсти так, что заскрипели зубы. Чувствуя, что все взгляды устремлены на него, глубоко вздохнул, словно собираясь броситься в ледяную воду. — По местам стоять, к всплытию! — произнес он наконец скрипучим голосом и обвел глазами удивленные лица вокруг.

— Виноват, сэр, разрешите напомнить: мы всего в семи тысячах ярдов от дозорного эсминца на выходе из гавани. Никакое антирадарное покрытие не поможет! Хотя тут и пеленговать-то нечего!.. Нас в бинокль увидят.

— Старший помощник! — оборвал его адмирал. — Попрошу меня не учить! — Он снова оглядел стоявших перед ним и взялся за ручки ночного перископа.

Уильямс подошел к командирскому.

Брент не мог найти объяснений поступку адмирала: матрос-первогодок понял бы, что лодка должна оставаться в погруженном состоянии, занять позицию и ждать выхода противника из гавани в канал. Любой подводник полжизни бы отдал за такую великолепную ситуацию, где возможность промаха практически исключена. Адмирал был явно не в себе: он был как-то одновременно и возбужден и расслаблен.

— Сэр… — решился Брент. — У нас идеальная позиция для атаки. Разрешите…

— Нет! Нет! Не разрешаю! — адмирал вдруг покачнулся. Уильям поддержал его, но он сердито вырвал руку, ухватясь за перископ, как пьяный за фонарный столб, и крикнул Бренту: — Какого черта мои подчиненные вздумали мне указывать?! — Он ударил по стальной трубе кулаком. — Молчать! Выполнять приказ! — и он неожиданно для всех крепко выругался.

Все застыли от изумления: во-первых, брань никогда не была у адмирала в ходу, а, во-вторых, принятое им решение было неверно и опасно.

— Поднять перископ! — Стальная труба скользнула вверх. Аллен, расщелкнув ручки, приник к резиновому наглазнику окуляра. — Убрать! Все чисто! — И, склонившись над люком, крикнул на центральный пост: — Всплытие! Всплытие!

Дэвидсон нажал кнопку, и взвыла сирена ревуна.

— Десять градусов вверх! — крикнул энсин Бэттл.

Нагнетаемый под высоким давлением воздух стал вытеснять воду из балластной цистерны, носовые рули поднялись перпендикулярно корпусу. «Блэкфин» устремился на поверхность. Аллен сорвал с переборки микрофон:

— Торпедная атака из надводного положения! Старпом! На КУТ! Лейтенант Росс! Со мной на мостик! Отключить радары! — Он одновременно наставил на Брента взгляд и палец: — Приготовиться отдраить люк!

— Сэр, это безумие! — не выдержал Уильямс. Лицо его было искажено бешенством. — Я протестую!..

— Отставить пререкания! Исполнять приказ! Объявляю вам выговор!

— Сэр, он прав… — вмешался Брент.

— Это что — бунт?! Неповиновение командиру в боевой обстановке?! Всякие сопляки еще будут со мной спорить! Марш к трапу, лейтенант Росс, пока я вас вообще не отстранил от должности! Бегом!

Брент стал подниматься по трапу на мостик. Теперь уже было ясно: Марк Аллен сошел с ума. В таком возрасте лодкой командовать нельзя! Адмирал Фудзита — единственное исключение, которое только подтверждает правило… Но теперь уже слишком поздно… Слишком поздно для них для всех. Еще через мгновение он услышал, как шумит и журчит вода, скатываясь с надстройки, и взялся за штурвальчик задрайки.

— Три фута! — доложил Бэттл.

— Отдраить люк!

— Давление полдюйма! — донеслось с поста погружения.

Брент крутанул задрайку, откинул бронзовую крышку, обдав себя потоками воды, выбрался на палубу и помог вылезти адмиралу. Рука Аллена показалась ему костлявой и безжизненной, как у скелета. Следом выскочили двое впередсмотрящих, заняв свои места на наблюдательной площадке над его головой. Адмирал, хватая ртом воздух, стоял рядом: он навел бинокль на водонепроницаемый ПППЦ[23], автоматически сообщающий данные на КУТ в рубке. Брент вскинул бинокль и взглянул на миноносец — черная махина стояла к ним носом, запирая вход в гавань. Брент повел биноклем на восток — там уже пробивалось слабое розовое свечение: занимался рассвет.

Открылся главный индукционный клапан, взревели двигатели, со свистом задышала турбина, и лодка еще приподнялась над водой. Брент почувствовал, что желудок ему сводит, словно в приступе тошноты. Если впередсмотрящие и акустики на миноносце разом не ослепли и не оглохли, «Блэкфин» сейчас будет засечен.

— Самый малый вперед, держать на два-девять-ноль! — скомандовал Аллен.

Это были его последние слова. Он вдруг резко выпрямился, как будто спинной хребет у него заменила стальная балка, отчаянно схватился за виски, словно там, в черепе, грянул взрыв, и крикнул так пронзительно, что крик этот, перекрывая рев четырех силовых установок, и гудение турбины, и свист воздуха, вытесняющего воду из балластной цистерны, вонзился в уши Бренту. Он резко обернулся к адмиралу: изо рта у того хлестнула желтая струя рвоты, забрызгавшая ветрозащитный экран, штормовку и лицо Брента. Дернувшись всем телом, старик повалился вперед, ударился о сталь щита, рухнул на палубу как подкошенный, еще раз вскрикнул и затих.

— Санинструктор! — не помня себя, завопил в люк Брент. — Санинструктора — на мостик! Ходом!

Спустя несколько секунд Уильямс и японец Чисато Ясуда уже склонялись над безжизненным телом адмирала.

— Пульса нет, — сказал санинструктор. — Сильный сердечный приступ или удар.

— Принимай командование, Реджи, — сказал Брент.

Прежде чем старпом успел ответить, ночную тьму разорвала ярчайшая вспышка залпа — с миноносца ударили две баковые пятидюймовки. Затем оглушительно громыхнуло, и со звуком раздираемого полотна снаряды прошли выше.