Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

ними явно завязывается спор.

Это понятно – по всем правилам после подобного мероприятие должны приостановить или вовсе перенести по времени либо дате. Череда таких опасных поломок не позволяет по инструкции безопасности продолжать прямо сейчас. Вероятно, это и пытаются объяснить Пирстону, что ухватился за микрофон и по понятным причинам не хочет ждать.

Но пара мгновений – и под воздействием организаторы покорно подчиняются его воли и вопреки всякому здравому смыслу соглашаются продолжать мероприятие. Кажется, теперь их не смутил бы даже болтающийся в дождь оголенный электрический шнур над головами.

Я проталкиваюсь впереди всех – так, что могу коснуться края сцены руками – но не представляю, что еще могу сделать.

Ему плевать на любые смертные уловки.

Пирстон продолжает свою речь с фактической нулевой технической поддержкой, словно ничего и не вышло из строя. Везде вышло – а именно у него все на мази.

Боль в плече пульсирует острее, чувство усталости продолжает наваливаться.

Речь Пирстона, как губернатора – настолько короткая, что смешно. Он и не собирается тратить на формальности время –часть которого, к тому же, я у него и так забрал. Но судя по тому, что он все еще стоит, а на помощь мне никто не успел явиться – забрал недостаточно.

– .. и, будучи новоизбранным губернатором нашего штата, я бы хотел от лица всей Калифорнии и от себя лично напомнить вам об одном важном событии, произошедшем однажды в роду каждого из вас..

Я вижу, как глаза Персита разом стекленеют, становясь мутными и непроницаемыми, готовясь к массовому энергетическому воздействию на людей.

Открывая потаенные глубины уголков памяти каждого смертного из присутствующих, и тех, кто наблюдает за этим в прямом эфире по телеку, и тех, кто слушает по радио, и даже тех, кто посмотрит потом запись в сети.

Он намеревается взломать их первородную память настолько ловко и размеренно, точно вор свой самый ценный сейф.

– .. событие, которое ознаменовано..

БАМ!

В следующее мгновение его микрофон с грохотом падает вниз.

Как и сам Персит, сбитый с ног Дарнордесом.

-3-

Мгновение ничего не происходит, будто кто-то нажал на паузу.

Я только вижу фигуру Дарнордеса, в руках которого чернеет пульсирующий матовый шар. Он навис над Перситом, поставив одну ногу ему на грудь и удерживая на полу.

Но в следующую секунду не одна дюжина людей вдруг бросается на сцену.

Однако, когда они в мгновение ока оказываются на ней, я уже вижу – это не люди. Охранники, что все время возились возле него – и те, которых я раньше даже не видел. Обычные смертные на вид, на которых я и не обратил внимание в толпе..

Теперь они снимают фальшивый облик, раскрывают свои белые крылья, наплевав на все законы и условности, и бросаются в атаку на защиту Персита.

– А-А-А-А!

Крик.

Шум.

Какофония бессмертных словно магическим страшным образом перенеслась с Поднебесья на землю.

Навстречу ангелам на возвышение с ревом заносится и черно-белый отряд Дарнордеса, что, очевидно, успел расправиться с белой шеренгой наверху. Их намного меньше, чем было у Верховой Башни – и все они измазаны кровью.

Своей или чужой – не разобрать.

– А-А-А-А-А!

Две стороны вновь схлещиваются. Теперь не только перед моими глазами – а перед глазами тысячи смертных и тысячи камер.

Черные крылья перемешиваются с белыми.

Воинственные ревы и крики боли бессмертных.

Кровь брызжет из растерзанных тел – а победители переключаются на новых.

Каждый из них защищает своего Лидера. И каждый из Лидеров – свою Идею.

БАМ!

Прямо передо мной со сцены падает демон, пораженный мечом. Его тело безвольно рухнуло на землю.

Нить жизни оборвалась – но этого никто не замечает.

Сколько пряжи сегодня безвольными петлями повиснет в руках Вязальщика?

Я не вижу, с какой стороны они появляются – но Аврора уже отбивается от двух демонов, а в паре шагов от нее бьется Атиль.

Где Имф?

Аврора убила его?

Очевидно, раз и она, и я живы.

Пока что.

БАМ!

Над моей головой проносится сгусток синей энергии и я в последнюю секунду успеваю пригнуться.

Отшатываюсь в сторону и поднимаю голову.

Персит как-то выбрался и теперь стоит на двух ногах. Против него Дарнордес – они двигаются быстрее шаровых молний.

Их схватка подобно искусству.

Каждый из них – опытный боец. Каждый из них – древнейший бессмертный.

Каждый из них обладает тем навыком боя, что недоступен другому.

Но почему-то, глядя на движения Дарнордеса, у меня складывается ощущение, что он нарочно не кончает с Перситом. Он ловчее и сильнее его – я видел в видении, как даже будучи ребенком он убил Серафима.

Тогда почему?

Я вижу, что он избегает смертельных ударов, стараясь отражать нападения Персита и приближаться все ближе, чтобы свести на нет возможность дальнего боя.

Не знаю для чего – но он нужен ему живым.

Для чего ему может понадобится живым бессмертный, что принес столько проблем – не хочу даже думать. Настолько жуткие догадки.

Я лишь убежден, что если Персит умрет до того, как попадется в беспощадные руки Дарнордеса – ему явно повезет больше.

БАМ! БАМ! БАМ!

Их силовые импульсы вновь встречаются, разбиваясь друг о друга так, что сотрясают землю.

Внезапно понимаю, что совершенно не слышу логичных человеческих криков позади себя.

Ни одного.

И оборачиваюсь.

Картина, что я вижу – настолько сюрреалистична и ненормальна, что по коже проходит холодок.

-4-

Люди, все до единого, смотрят на битву Персита и Дарнордеса сосредоточено, почти не моргая, открыв рты.

Их точечные силовые удары, взмахи огромных крыльев, ангелы и демоны, что бьются вокруг них не на жизнь, а на смерть – совершенно не пугают людей.

Под ранее оказанным воздействием Персита – увиденное их не шокирует, не заставляет бежать, сломя голову, сомневаясь в собственном рассудке.

Оно их гипнотизирует. Раболепно восхищает.

Заставляет смотреть, не двигаясь и произнося ни звука. Поражаясь не тому, что это в принципе происходит – а тому, что это происходит на из глазах. Тому, что это и правда возможно.

С ужасом осознаю, что Персит добился того, чего желал.

Я вижу в их глазах иступленную Веру. Веру слепую.

Они не знают, что именно видят перед собой – а соответственно, во что именно верят. Но они верят в то, что видят – в эти фигуры, крылья, этих божественных на их лад созданий. Которых каждый из людей пока относит к своей религии.

(прошли сотни тысячелетий и человеческие воспоминания о финубусе рассредоточились у