Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

толстовка. В квартире стояла трещащая тишина, пахло… пустотой, ничем. Привалившись плечом к стене, Мирэ начала сползать по ней, понимая, что может лишиться чувств. У нее отняли Сон-Хо… Если бы однажды она не нагрузила его сверхурочной работой, ничего этого бы не произошло.

Громко хлопнула дверь, и заскрипел дизайнерский комод, в который врезался Джин. Схватившись за его угол, Сонг замычал от боли, но удержался на ногах.

– Мирэ, в ванную, – коротко сказал он, вытянув ее из омута скорби.

Они, как два мрачных порождения преисподней, ввалились в светлое помещение. Метнувшись к ящику с накрахмаленными полотенцами, Мирэ схватила сразу несколько штук и тут же потянулась к боку Джина, но он легко перехватил ее кисть.

– Покажи плечо, – потребовал он.

– Проклятье, Джин, прижми рану!

– Мирэ, сначала дай взглянуть…

– Хватит! Джин, пожалуйста, помоги себе! – Напряжение, накопившееся за день, выстрелило как пружина. Мирэ начало трясти, все перед глазами поплыло. – Просто спаси себя… – Из глаз потекли слезы. – Пожалуйста… не надо помогать мне! Ты должен позаботиться о себе!

Горло сжалось, и голова будто налилась чугуном. Мирэ в бессильной ярости сжала кулак с полотенцем и легко стукнула Джина по плечу, надеясь, что он одумается.

– Хватит спасать меня… – Рыдания не давали говорить внятно. – Ты ранен серьезнее! Пуля…

– Только задела меня, ничего серьезного. Кровь больше не идет, – сдался Джин, но Мирэ было все равно. Пока он не залечит на себе даже крошечные царапины, она не даст ему прикоснуться к себе.

– Нет, ты должен! Не думай обо мне, не надо спасать… Из-за этого умер Сон-Хо! Они его убили, когда он попытался помочь мне! – Мирэ снова стукнула Джина по плечу, затем снова, уже не в силах себя контролировать. Это была нарастающая истерика, против которой здравый смысл был безоружен.

– Я знаю. Мы с Сонмином были в Инджи… – Джин шумно вздохнул и закрыл глаза. Очевидно, они с детективом приехали в аукционный дом после побега Хана. Должно быть, Джин корил себя за то, что не смог прийти раньше.

Когда сил уже ни на что не осталось, Мирэ просто сдалась и позволила слезам литься из глаз. Значит, полиция забрала тело Сон-Хо, его не бросили в разоренном здании. А что с Но Йунг? Почему все они должны были пострадать? Зачем Джин подставился под пулю, почему он не проигнорировал крик и пришел?

– Не надо было меня спасать… – Повторяя одно и то же, Мирэ согнулась пополам от боли в груди.

– Мирэ, хватит. – Джин аккуратно сжал ее руку, останавливая. Она продолжала бить его в плечо, уже не осознавая, что делает.

– Нет. Помоги себе! Пожалуйста… – уперлась Мирэ. Тогда Джин легко, но властно перехватил обе ее кисти и аккуратно прижал их к стене, вынуждая сдаться.

– Мирэ, пожалуйста, прекрати.

– Не надо, позаботься о себе… – приняв поражение, Мирэ бормотала вполголоса, продолжая качать головой.

Стремясь помочь ей, Джин рисковал своей жизнью. А что, если рана на боку снова начнет кровоточить? Вдруг от многочисленных ударов внутренние гематомы дадут осложнения? Мирэ хотела оттолкнуть его. Потратив силу на нее, сможет ли Джин потом вылечить себя? В прошлый раз при встрече с кумой его силы быстро иссякли. Он уже, черт возьми, даже не хранитель и не обязан никого защищать! Ну почему Сонг такой упрямый?

Аккуратно сняв с Мирэ грязный пиджак, Джин разорвал рукав ее блузки и легко провел большим пальцем над порезом от устричного ножа. Сонг даже не касался кожи, но от его манипуляций края раны начали медленно тянуться друг к другу. Выплюнув остатки грязи, порез закрылся. Напоминанием о художестве антиквара осталась тонкая полоска белого цвета.

– Садись на тумбу. – Отступив в сторону, Джин продолжал придерживать Мирэ за руку, наверное, знал, что при возможности она бы снова попыталась поменяться ролями.

– Ты совсем ослабнешь, – Мирэ покачала головой и завертела кистью. – Все, хватит.

Шумно вздохнув, Джин отпустил ее руку. Мирэ успела было отойти в сторону, но в тот же момент Сонг обхватил ее за талию и усадил на тумбу, случайно повалив в раковину стоящие тут и там пенки и тонеры. Джин раздвинул колени Мирэ и встал между ног, склонившись над ее кровоточащим бедром. Она почувствовала его ладони, аккуратно скользящие вблизи продолговатой раны.

Ударяя впервые, Хан не рассчитал силу и нанес более глубокий порез, чем на плече. Легкие движения Джина отозвались стреляющей болью. Мирэ зашипела, зажмурив глаза.

– Потерпи немного, – тихо проговорил Джин, а в следующий миг подцепил края порванной штанины и потянул в разные стороны, открывая более широкий участок кожи.

Щеки Мирэ вспыхнули, когда Сонг прикоснулся голыми руками к ее бедру. Вновь он едва приподнял ладонь над открытой раной и повел ею вдоль красной полосы. Следуя за его рукой, из пореза начали выходить кровь и грязь, а затем края потянулись друг к другу.

Как загипнотизированная, Мирэ наблюдала за руками Джина. Одна его ладонь парила над ее раной, соединяя края, вторая легко лежала на коже бедра. Мирэ чувствовала небольшое покалывание и жар, что исходили от рук Джина. Обычно они всегда были прохладными. Выходит, в момент использования силы они накалялись от энергии и обжигали.

Костяшки Сонга были сбиты, рукава пиджака поблескивали от крови. Подняв взгляд, Мирэ опасливо осмотрела его сосредоточенное лицо, на котором множественные ссадины казались почти черными. Она осторожно прикоснулась к подбородку Джина и приподняла его голову.

– Как ты нашел меня?

Закончив с раной, Джин так и не убрал рук с бедра Мирэ. Он склонил голову набок и заглянул ей в глаза.

– Услышал тебя, – просто ответил Сонг. – Отчетливо, будто ты кричала совсем рядом. Тебе было больно и страшно, я должен был оказаться рядом и пошел на твой голос. Так я шагнул в тень.

Мирэ поджала губы, вспоминая, что и в прошлый раз, при нападении тэса, Джин появился словно из ниоткуда. Выходит, он действительно был вне пространства и мог перемещаться как хранитель.

– Спасибо, – наконец проговорила Мирэ одними губами, подозревая, что Джин сейчас скажет то же, что обычно говорил прежде – это его работа, часть их сделки. Поэтому, пока он не успел открыть рот, Мирэ решила ввести в их уговор еще одно условие. – Джин, – тихо позвала она, продолжая прикасаться кончиками пальцев к его лицу. Мирэ и сама не знала, почему не хотела его отпускать. Наверное, наивно полагала, что сможет залечить его раны так же, как это сделал Сонг с ней. – Я не хочу, чтобы ты так рисковал из-за меня снова. Монстры – это одно, они из твоего мира, но такие,