Замерзшее мгновение - Камилла Седер

— Иначе говоря, на практике дети из этих семей могут пройти через ад сколько угодно раз, и никто не будет этим заниматься только потому, что семья переезжает и дело закрывается.

— На практике выходит так.

Какое-то время они молча размышляли над этим.

— Это бессмысленно, — наконец произнес Телль. — Я говорю о способности человека изменить свою жизнь или о праве сделать это, не будучи осужденным заранее, на основе предыдущих неудач.

Он снова подумал о Лизе Йонссон.

— Я имею в виду неприкосновенность личности и все такое.

Биргитта Сундин медленно покачала головой.

— Несмотря ни на что, мы превыше всего должны ставить интересы ребенка, но, как в любой большой организации, люди иногда оказываются между стульями. Ну так вот. Я встретилась с ними впервые после того, как они прожил здесь несколько месяцев… подождите, сейчас проверю по записям в журнале, правильно ли помню. К нам поступил заявление от соседей, что в их квартире, простите, черт знает что творится. Вскоре после этого Магнус так сильно избил Сесилию, что та оказалась в больнице. Потом она ка кое-то время жила в кризисном женском центре вместе Сусси. Сесилия подала на Магнуса заявление в полицию, потом забрала его.

Телль кивнул. Ситуация была ему знакома.

— Если вкратце, то мы сделали все от нас зависящее, чтобы мотивировать Сесилию принять нашу помощь. Они Магнусом разъехались незадолго до родов. Я помню, что тот да мне это показалось шагом в правильном направлении. Будучи беременной, она сильно сократила употребление амфетамина — вот здесь есть довольно позитивное заключение из исследовательского центра, где она находилась в время беременности.

Она показала Теллю кипу пожелтевших машинописны страниц с логотипом «Исследовательский центр Хестевикена».

— Если женщины, страдающие от зависимости, когда либо и могут собраться и положить конец наркотикам, та это во время беременности, поэтому исчезновение Магнуса я расценила как новый шанс для Сесилии.

Она вытащила пачку леденцов для горла из верхнего ящика стола.

— К сожалению, зачастую в подобных семьях мы уже на ранней стадии перестаем принимать отца в расчет, — сказала она, стараясь не выглядеть при этом виноватой. Мы пытались и так и сяк, но когда Улоф родился, уровень злоупотребления у Сесилии опять повысился и она потеряла контроль над Сусси, — видите, я отметила здесь, что она перестала водить ее в садик и прекратила все контакты и с социальной службой, и с дошкольным учреждением. Если я правильно помню, Улофу едва исполнилось полгода, когда Сусси взяли на попечение.

— Так на попечение взяли девочку, а не мальчика? — удивился Телль.

— Да, тогда было принято именно такое решение — от состояния Сесилии больше страдает именно старшая девочка. Часто матери нормально справляются со своими новорожденными детьми, но когда те подрастают, теряют над ними контроль. Когда дети начинают перечить и выдвигать требования. Так случилось и с Сесилией. Но мы были готовы дать ей еще один шанс с Улофом. Хотя вы понимаете, что по прошествии времени легко обо всем судить.

Она приготовилась к обороне.

— В противоположность тому, что думают люди, будто в этой стране мы не берем детей на попечение, если для этого нет оснований, мы все же это делаем, но недостаточно часто, если хотите знать мое мнение. Но возвращаясь к нашей истории: в конце концов с помощью обещаний и угроз нам удалось уговорить ее переехать в приют для матерей с детьми. На другом конце страны, кажется, в Даларне. Сесилия и Улоф жили там год.

— Что там за жизнь? — спросил Телль, инстинктивно чувствуя, что эти давнишние события окажутся как-то связаны с проводимым им расследованием.

Сундин не успела ответить — раздался стук в дверь, и на пороге появился полный мужчина лет тридцати. Он сообщил, что группа по работе с молодежью собралась в комнате для совещаний и ждет, когда она начнет разбирать с ними дела.

— Минуту, Петер, — коротко произнесла Сундин. — Мы с комиссаром почти закончили.

Она бросила взгляд на часы, но не забыла о вопросе Телля.

— В приюте должны наблюдать за матерью и детьми и постоянно докладывать о родительских способностях матери, о контакте между матерью и ребенком и обо всем, что еще потребуется узнать заказчику. Сейчас большинство приютов приспосабливает перечень своих услуг к потребностям заказчика. И это естественно: во-первых, и в их среде сегодня большая конкуренция, а во-вторых, они ведь обычно берут неплохие деньги за свои услуги.

Она пролистала дело Улофа вперед, а потом с извиняющимся видом закрыла папки.

— Ну, если коротко, сначала у них все было хорошо. Сотрудники приюта в Даларне верили в Сесилию. Вернувшись в город, она получила собственный контракт на аренду квартиры. Пару лет практически не употребляла наркотики во многом благодаря постоянной помощи и вмешательству со стороны социальной службы. Однако, когда Улофу исполнилось пять лет, Сесилия встретила нового парня — нам он был прекрасно известен: по-моему, жуткий тип. Он снова втянул ее в это болото, причем довольно быстро. Когда год спустя Улофа привезли в отделение неотложной помощи с тяжкими телесными повреждениями и сломанной рукой, его немедленно отдали под опеку. Нам не удалось выяснить, кто его избил — Сесилия или Марко, потому что они валили все друг на друга.

— И куда отправили Улофа?

— Сначала в дежурную, а потом в постоянную приемную семью. Семья из Экерё. У них был большой опыт работы с приемными детьми. Улоф жил там до десяти лет, но потом глава семьи внезапно скончался от инфаркта, и его жена не могла справляться с работой одна.

— С работой?

— Она не могла одна справиться с приемными детьми. Была в трауре и все такое. Улофа переместили в семью в Бергуме, в Улофсторпе.

Кристиан Телль отвлекся от мыслей о тяжелом существовании приемных детей и навострил уши.

— В Улофсторпе, говорите?

— Да, где-то в том районе. Фамилия семьи начиналась на «Йи» — Йидбрандт, кажется, муж и жена. Это также была опытная приемная семья. Во всяком случае, когда там появился Улоф, у них уже жила приемная девочка.

Телль наклонился вперед и поймал взгляд Сундин.

— Вы можете рассказать что-нибудь об этих двух семьях — я имею в виду, приемных семьях?

Она покачала головой.

— Нет, не думаю. Это было давно. Возможно, семей было не две, а больше, и, мне кажется, Улоф еще короткое время находился в каком-то учреждении, но не поклянусь в этом.

Телль показал на дело Улофа Барта.

— Но вся информация должна быть здесь?

Сундин кивнула:

— Да, или, во всяком случае, все материалы, которые рассматривает социальная комиссия. На каждую приемную