Нет места лучше дома - Мэри Хиггинс Кларк

возникнуть неприятности из-за того, что я поделилась информацией, ставшей мне известной по службе.

— Это абсолютно понятно, — согласилась Дрю. — Не знаю, как благодарить вас. Вы мне очень помогли, Элен.

— Я не рассказала ничего такого, что не рассказал бы еще кто-нибудь из сотрудников нашего суда, — скромно запротестовала О'Брайан.

— Не скромничайте, — ответила Дрю. — Когда вы рассказывали о Саттонах, вы подали мне одну идею. Сейчас, если подскажете, где хранятся записи регистрации браков, я смогу вернуться к работе над сюжетом.

Я изучу родословную Лизы, как минимум трех поколений, — подумала Дрю. — У меня такое предчувствие, что Лизу удочерил родственник со стороны матери, а не отца. Я буду собирать фамилии людей, с которыми Саттоны вступали в брак, и прослежу их потомков, чтобы выяснить, нет ли у кого из них тридцатичетырехлетней дочери. Этим стоит заняться.

Мой сюжет зависит от изучения родословной Лизы Бартон, — сделала вывод Дрю, расплачиваясь за обед. — А кроме этого, я прямо сейчас займусь воспроизведением с помощью компьютерного моделирования образа Лизы, каким он может быть в настоящее время. А также выяснением, кто такой Зак и почему Лиза впадала в состояние кининга от этого имени, когда она не могла произнести ни единого слова, кроме него.

45

Я знала, что должна занять твердую позицию. Я могла не впускать этих четверых мужчин, чтобы они расспрашивали меня о смерти женщины, которую я видела только один раз. Эти люди из прокуратуры не знали, что я Лиза Бартон и хочу ею оставаться. Они пытались связать меня со смертью Джорджет только потому, что я не позвонила «911», находясь на Холланд-роуд, а очень быстро приехала домой.

Джек последовал за мной, чтобы открыть дверь, и сейчас его рука скользнула в мою руку. Я не уверена, искал ли он поддержки у меня или пытался дать мне поддержку. Мой гнев, что все это могло сейчас коснуться Джека, заставил меня перейти в наступление.

Я адресовала свой первый вопрос Джефри Макингсли:

— Мистер Макингсли, объясните мне, пожалуйста, почему детектив Уолш ездил за мной все это утро?

— Миссис Нолан, я извиняюсь за неудобство, — сказал Макингсли. — Вы не возражаете, если мы войдем и поговорим с вами в течение нескольких минут? Позвольте мне объяснить, в чем дело. На днях вы показали мне фотографию семьи Бартонов, которая была прикреплена к столбу в сарае. На ней не было никаких отпечатков пальцев, кроме ваших, что, как вы понимаете, весьма необычно. Вы сняли фотографию со столба и дали мне, но кто-то ведь до вас держал ее в руках. Мы не предавали огласке эту информацию, но в сумке Джорджет Гроув мы обнаружили газетную вырезку с вашей фотографией, на которой вы падаете в обморок. На ней также не было отпечатков пальцев. Сегодня мы нашли фотографию Одри Бартон на другом месте преступления.

У меня чуть не вырвалось: «Фотография моей матери на месте совершения преступления!»

Мои нервы были на пределе. Но я все же спросила:

— Какое отношение это имеет ко мне? — Я пыталась говорить естественно.

Я все еще стояла в дверях, и Макингсли видел, что я не собираюсь ни отвечать на его вопросы, ни приглашать их войти. В начале разговора он был вежлив и говорил извиняющимся тоном. Теперь же эта теплота исчезла.

— Миссис Нолан, садовник дома на Холланд-роуд был застрелен несколько часов назад. У нас есть доказательства, что именно он совершил акт вандализма на вашем участке. У него в кармане мы нашли фотографию Одри Бартон, и у меня возникли сомнения в том, что он сам положил ее туда. Таким образом, я пытаюсь довести до вашего сведения, что его убийство и убийство Джорджет Гроув каким-то образом связаны с этим домом.

— Вы были знакомы с Чарли Хетчем, миссис Нолан? — прямо спросил Уолш.

— Нет, я с ним не была знакома, — я посмотрела на него. — Почему вы следили за мной утром, когда я была в кафетерии, и потом до самого Бедминстера?

— Миссис Нолан, — сказал Уолш, — я полагаю, что вы или уехали из дома на Холланд-роуд, где вы обнаружили тело Джорджет Гроув, намного раньше, чем сказали, или вы хорошо знакомы с дорогами и многочисленными запутанными поворотами, чтобы успеть приехать домой и позвонить «911» в то время, в которое был принят ваш звонок.

Прежде чем я успела ответить, Макингсли сказал:

— Миссис Нолан, Джорджет Гроув продала этот дом вашему мужу. Чарли Хетч изуродовал его. Вы живете в нем. У Джорджет была ваша фотография. У Чарли Хетча была фотография Одри Бартон. Вы нашли фотографию семьи Бартонов. Существует очевидная связь, а мы пытаемся раскрыть два убийства. Вот почему мы здесь.

— Вы уверены, что не знакомы с Чарли Хетчем, миссис Нолан? — спросил Уолш.

— Никогда и не слышала о таком.

Злость придала моему голосу стальные нотки.

— Мама, — Джек потянул меня за руку.

Я понимала, что мой голос испугал его, равно как и вкрадчивый тон детектива Уолша.

— Все в порядке, Джек, — сказала я. — Эти милые люди просто очень рады тому, что мы переехали в их город, и хотят, чтобы мы об этом знали.

Я посмотрела прямо на Джефа Макингсли, минуя взглядом Уолша и двух других спутников.

— Я приехала сюда на прошлой неделе и обнаружила, что дом перепачкан и изрезан. У меня была назначена встреча с Джорджет Гроув, которую я видела всего раз в жизни, и я обнаружила ее мертвой. Думаю, доктор в больнице может подтвердить, что я была в шоке, когда прибыла в приемное отделение. Я не знаю, что здесь происходит, но предлагаю вам сосредоточить усилия на поиске лиц, виновных в этих убийствах, а меня и мою семью будьте любезны оставить в покое.

Я попыталась закрыть дверь. Уолш удержал ее, поставив в дверной проем ногу.

— Еще один вопрос, миссис Нолан, — сказал Уолш. — Где вы были сегодня с половины второго до двух?

Пожалуй, на этот вопрос ответить было проще.

— На два часа у меня был назначен урок в Клубе верховой езды Вашингтонской долины. Я приехала туда без